Чтение онлайн

Советские органы отмечали, что гитлеровцам не удалось «привлечь на свою сторону широкие народные массы», «вызвать сколько-нибудь значительную вражду между советскими народами», а также «создать себе социальную опору ни в городе, ни в деревне». Например, что касается Прибалтики, советские органы считали, что к коллаборационизму там склонились только маргинальные или чуждые местному населению элементы. Секретарь ЦК КП(б) Латвии по пропаганде А. Пельше докладывал, что предателями Латвии «является лишь кучка репатриированных еще до войны в Германию полулатышей — полунемцев, не имеющих никакой опоры в народе, поддерживаемых исключительно немецкими штыками». Тем не менее советскому руководству приходилось признавать, что «гитлеровцам все же удалось оказать влияние пропагандой на часть населения», которая пошла «на службу к немцам старостами, переводчиками, полицейскими и т. д.», а также добровольно поехала на работу в Германию. По данным Курского обкома ВКП(б), в апреле 1943 г. на территории Курской области «сражалось вместе с немцами против Красной Армии более 1000 человек молодежи из нашей области». Сюда же был отнесен тот факт, «что многие наши девушки связались с немцами и стали им служить». Все это, по признанию советских властей, говорило о том, что гитлеровцам «удалось достигнуть некоторых результатов в своей политической работе среди отсталой части молодежи оккупированных районов»457.

Летом 1942 г. при наступлении гитлеровцев на юге России их путь лежал через земли донских и кубанских казаков. Часть казачьего населения «с радостью встречала немцев», ожидая, что гитлеровцы как минимум отменят колхозы и позволят казакам вновь выбирать своих собственных атаманов, а в идеале — дадут им полную автономию и будут относиться к ним как к союзникам. Для таких настроений были определенные основания. Как уже указывалось ранее, гитлеровцы проводили особую политику по отношению к казакам, выделяя их среди других этнических групп Советского Союза. Теперь, при оккупации казачьих земель, эта политика получила конкретное наполнение. Гитлеровская пропаганда утверждала, что «германское государство видит в казаках дружественный народ», поэтому казакам было обещано «независимое управление, свободное развитие их культурных и экономических сил, уничтожение коллективной системы (колхозов. — Ф. С.)», а также то, что «для них снова будут открыты церкви; религия, обычаи и традиции снова вступят в силу»458.

Особым фактором, способствовавшим развитию коллаборационизма среди казаков, было сотрудничество с гитлеровцами ряда известных представителей казачьей эмиграции, в частности бывших белых генералов П. Н. Краснова и А. Г. Шкуро. Краснов подготовил «Особую грамоту», которая была опубликована 10 ноября 1942 г. за подписью Кейтеля и Розенберга. В этом пропагандистском заявлении указывалось, что «за оказанную немецким войскам помощь во время войны германское правительство признает казаков своим союзником и обещает после победы над СССР возвратить им землю, личную собственность и былые привилегии, а на время войны устроить казаков на временное поселение на свободных землях, имеющихся в распоряжении у немецких властей». Широко были распространены на оккупированных территориях, населенных казаками, письма и воззвания, изданные Красновым (в частности, в октябре 1942 г. — письмо «Наше спасение — идти вместе с Германией»). Краснов поддержал, создание «Казацкой националистической партии» в Праге, которая признала Гитлера в качестве «верховного диктатора казацкой нации». Вообще, политика гитлеровцев по привлечению эмигрантов из казаков в корне отличалась от их политики противодействия привлечению русских эмигрантов459.

Деятельность П. Н. Краснова была противоречивой. С одной стороны, очевидно, он был патриотом России, противопоставляя ее Советскому Союзу и утверждая, что «сейчас нет России, но есть кровавый СССР, стремящийся добить и последних сынов России, ее казаков». С другой стороны, ряд его шагов был недопустимым для русского патриота, что красноречиво подметил русский эмигрант Д. И. Мейснер: «Генерал отправился на Дон, вырядившись в немецкую форму. И это русский военачальник, донской атаман!». Подобное поведение Краснова не приняли многие видные деятели белой эмиграции, например А. И. Деникин460.

В районах, населенных казаками, гитлеровцы провели эксперимент по установлению независимой казачьей гражданской администрации — в октябре 1942 г. на Кубани под начальством атамана Т. Н. Доманова был создан самоуправляемый округ

Гитлеровские казаки. Второй слева — А. Г. Шкуро, третий слева — Г. фон Паннвиц

с населением ок. 160 тыс. чел., в котором были восстановлены дореволюционные порядки, отменена коллективная система сельского хозяйства. Муссировались планы по созданию «Великой Каза- кии», марионеточного государства на территории от Центральной Украины до реки Самара, ядром которого предполагалось сделать «округ Домано- ва». Этим планам не суждено было сбыться из-за отступления гитлеровцев с Кубани и Дона в начале 1943 г. Тогда же прекратил свое существование «округ Доманова»461.

В распространении германского влияния на Ближний и Средний Восток особая ставка гитлеровцами делалась на тюркские и кавказские народы, которые должны были населять периферию будущей германской колониальной империи. Во время оккупации Северного Кавказа гитлеровская пропаганда подчеркивала, что «с кавказскими народами у Гитлера особая дружба», поэтому «он прислал свои войска с единственной целью — освободить кавказцев от еврейско — большевистского ига». В расчете на оккупацию Закавказья в сентябре 1942 г. гитлеровцы распространяли там листовки, в которых говорилось: «Ваши родные сыны, ранее служившие в Красной Армии, которых вы считаете погибшими, включились в ряды непобедимой немецкой армии, которая несет вам освобождение от большевистско — еврейского угнетения. Мы ведем борьбу не с кавказскими народами, а с большевиками. Радушно встречайте ваших солдат!»462.

Хотя оккупация национально — территориальных образований Северного Кавказа (Адыгеи, Карачая, Черкесии, большей части Кабардино — Балкарии и Калмыкии, части Северной Осетии и Чечено — Ингушетии) была относительно непродолжительной (август 1942 г. — январь 1943 г.), на этих территориях успели развить свою деятельность т. н. «национальные комитеты», которые были созданы с целью создания у населения оккупированных территорий иллюзии участия в вопросах решения своей судьбы. Еще до вторжения на Кавказ на территории рейха были организованы национальные комитеты «Туркестан», «Азербайджанский штаб», «Северокавказский штаб», «Идель — Урал». С осени 1942 г. в Ставрополе работало созданное гитлеровцами «грузинское правительство» во главе с белым генералом С. Чавчавадзе. В Адыгее действовали присланные гитлеровцами эмигранты Кабехов и Маздов463.

На территории Карачая гитлеровское командование развернуло широкую агитационную работу среди населения, которая велась через созданный 3 августа 1942 г. «Карачаевский национальный комитет» (КНК). КНК принял активное участие в подавлении деятельности советских партизан. По словам некоего депортированного карачаевца, «все карачаевцы были очень рады» гитлеровцам, которые распустили колхозы и карачаевцев «не обижали». В знак благодарности, по некоторым данным, жители аула Теберда послали Гитлеру золотое седло и подковы464.

В Нальчике было создано «Представительство интересов Кабардино — Балкарии», которое занималось организацией национального легиона и карательных отрядов. Балкарские националистические деятели планировали отделение Балкарии от Кабарды и объединение ее с Карачаем под протекторатом Турции. Эту деятельность возглавляли эмигранты Шокманов и Кемметов, к которым примкнула часть бывших совпартработников. При отступлении гитлеровцев с территории Кабардино- Балкарии отряды балкарских коллаборационистов нападали на воинские части Красной Армии, в частности в Черекском и Чегемском районах465.

В период оккупации Калмыкии местные националисты вели антисоветскую агитацию. Ситуация на территории этой республики способствовала гитлеровской пропаганде тем, что к моменту оккупации Калмыкии на ее территории не было ни одного советского партизанского отряда или подпольной группы. Гитлеровцы смогли создать вооруженные отряды из числа калмыков. На середину декабря 1942 г. оккупированные районы юга Калмыкии контролировали исключительно гитлеровские калмыцкие легионы. Их присутствие создавало у калмыцкого населения впечатление полной «автономии». Гитлеровцы заигрывали с калмыками, в том числе обещали выселить из Калмыкии весной 1943 г. все русское население466.

По отношению к народам Кавказа гитлеровцы проводили достаточно либеральную политику, раздавая обещания ликвидировать колхозы, открыть мечети, уплатить за реквизированные товары. Доверие кавказских народов предполагалось завоевать «образцовым поведением» гитлеровских солдат, особенно по отношению к женщинам. Однако массового перехода народов Северного Кавказа на сторону гитлеровцев не произошло, что признавало и немецкое командование. Патриотические настроения оказались в целом сильнее и старых обид, и недовольства советской политикой467.