Чтение онлайн

31 июля 1944 г. Государственный комитет обороны издал постановление «О выселении из пограничной полосы Грузинской ССР турок, курдов и хемшинов» (в Казахскую, Киргизскую и Узбекскую ССР). В обосновании этой меры отмечалась «связь населения родственными отношениями с жителями Турции, проявление эмиграционных настроений, занятие контрабандой, шпионаж». С 20 сентября по 15 ноября 1944 г. было депортировано 91 095 представителей этих этнических групп, а на их место заселено 70 тыс. хозяйств из малоземельных районов Грузии.

16 июня 1944 г. состоялась первая после 1941 г. депортация из Прибалтики — было выселено 323 члена семей «бандглаварей и активных бандитов» из Литвы, а также 320 главарей и членов повстанческих групп. В ночь с 5 на 6 февраля 1945 г. были выселены 673 немца и лица без гражданства из Риги, которые были отправлены эшелоном в Коми АССР «для трудового использования». Массовая депортация из Прибалтики была проведена в 1948 г. (операция «Весна»).

Депортация семей «оуновцев» планировалась уже с начала 1944 г., еще до освобождения территории Западной Украины. К концу июля 1944 г. было депортировано 10 517 чел. В Молдавии с 1944 г. началось выявление и ликвидация «вражеских элементов» (кулаков, бывших помещиков, торговцев, политических деятелей и членов их семей). Депортация таких «элементов» была проведена в июле 1949 г.

Депортации подверглись приверженцы секты «Истинно — православные христиане» из Воронежской, Рязанской и Орловской областей. Основанием для этой меры было то, что наиболее активные из них перешли на нелегальное положение, остальные — не платили налогов, не принимали советских документов, не отпускали детей в школу381.

Переселенные финскими оккупантами в Финляндию ингерманландцы не были возвращены в места исконного проживания (Ленинградская область). 19 ноября 1944 г. было издано постановление Государственного комитета обороны о переселении их в другие регионы России382.

Всего за годы Великой Отечественной войны с исконных мест проживания в СССР было переселено: немцев — 949 829 чел., чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев — 608 749 чел., калмы

Депортация латышей. Июнь 1941 г.

ков — 91 919 чел., крымских татар, болгар, греков и армян — 228 392 чел., турок — месхетинцев, курдов и хемшинов — 94 955 чел., «немецких пособников» и фольксдойче — 5914 чел. В последние годы войны и после нее было депортировано: членов семей оуновцев — 100 310 чел. (1944–1947 гг.), членов секты «Истинно — православные христиане» — 1502 чел. (1945 г.), членов семей повстанцев из Литвы — 49 331 чел. (1945–1948 гг.)383.

Положение депортированных («спецпереселен- цев») на новых местах проживания было тяжелым. Депортация привела к резкому росту смертности среди репрессированных народов: в 1944–1946 гг. умерло 23,7 % чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев, 19,6 % крымских татар, греков, болгар и армян, 17,4 % калмыков, 14,6 % турок — месхетинцев, курдов и хемшинов384.

Население районов, в которые осуществлялось выселение, в частности Казахской ССР, первоначально относилось с пониманием значимости этой меры в целях «внутренней безопасности в условиях военного времени». В то же время в ряде регионов, например в Киргизской ССР, отмечалось грубое отношение к депортированным, недоверие, оскорбления в их адрес, отказ в предоставлении необходимой помощи, хотя «основная масса депортированных работала добросовестно»385.

Закономерно, что депортированные народы восприняли насильственное переселение резко негативно. Среди чеченцев и ингушей были распространены антирусские и антисоветские настроения, бегство из мест поселения, переход на нелегальное положение, среди калмыков — антирусские и повстанческие настроения386. Советское руководство опасалось возобновления повстанческой активности среди депортированных народов. В 1945 г. НКВД Казахской ССР издал для служебного пользования ориентировку по бандповстанческому движению в Чечено — Ингушской АССР387. Среди депортированных велась агентурная работа с целью предотвращения повстанческих выступлений. Уже к июню

1944 г. только в Казахстане из числа депортированных было арестовано 204 чел. за «антисоветскую деятельность», бандитизм и «терроризацию местного населения». С усилением повстанческих и иных уголовных проявлений в среде депортированных изменилось к ним и отношение со стороны населения Казахстана, которое открыто высказывалось: «К нам прибыли бандиты»388.

Среди прочих негативных аспектов депортации народов — массовое задействование для этой цели военнослужащих, техники, железнодорожных составов, которые были нужны на фронте. В акциях по депортации приняли участие 227 212 военнослужащих войск НКВД, а также 98 325 сотрудников органов госбезопасности и милиции.

Депортации народов внесли нестабильность в национальные отношения в СССР, породив среди массы населения Советского Союза слухи о возможной депортации других народов, в частности карелов, эстонцев и даже украинцев (вспомним выступление Хрущева на XX съезде КПСС). В Киргизии ходили слухи, что взамен ввезенных на территорию республики депортированных все «европейское» население Киргизии переселят на Кавказ389.

Последствием депортации народов было не только их помещение в непривычную среду обитания, но и распыление среди коренного населения Казахстана, Средней Азии, Сибири и других регионов, ликвидация национально — территориальных образований, стирание этнонимов, передача исконных мест проживания другим народам. Перекраивание этнической и административной карты страны привело к негативным последствиям, проявляющимся до сих пор (осетино — ингушский конфликт, крымско — татарская, турко — месхетинская и другие проблемы).

Истинные причины депортаций народов СССР до сих пор не имеют единой трактовки. Советское руководство официально обосновывало депортацию следующим образом (на примере чеченцев и крымских татар): «Многие чеченцы и крымские татары по наущению немецких агентов вступали в организованные немцами добровольческие отряды и вместе с немецкими войсками вели вооруженную борьбу против частей Красной Армии, а также по указке немцев создавали диверсионные банды для борьбы с советской властью в тылу, причем основная масса населения Чечено — Ингушской и Крымской АССР не оказывала противодействия этим предателям Родины»390.

Современные исследователи в качестве причин депортаций указывают, во — первых, политические, в том числе устрашение присоединенных к СССР в 1939–1940 гг. народов; во — вторых, возмездие главному противнику и его союзникам в связи с началом войны (депортация этнических немцев, финнов и др.); в — третьих, наказание за «пособничество» врагу во время оккупации (депортация народов Северного Кавказа и Крыма); в — четвертых, «превентивные меры» — избавление ряда народов от «соблазна совершения предательства»; в — пятых, военно — стратегические меры391.

По мнению ряда исследователей, депортации народов имели своей целью решение национального вопроса, так как они были направлены на «запланированную ликвидацию многонационального состава империи, ассимиляцию малых народов в российском этническом море», создание «некоего интернационального, т. е. межнационально единого народа, названного Сталиным «новой, социалистической нацией»» с целью «всех сравнять, смешать, снивелировать и создать единую, а значит, покорную общность». Усматриваются также «прогрузинские настроения» Сталина и Берии, которые хотели «предоставить Грузии приоритетную роль на Кавказе, заселить грузинами земли депортированных народов»392.