Чтение онлайн

Дрожащей рукой Витенег отворил дверь на улицу. Никого. Солнечный свет отражался от мокрых улиц и белокаменных домов, некоторые из которых были разрушены. Витенег обернулся, кивнул остальным и пропустил вперед Яру.

На подкашивающихся ногах девушка вышла из корчмы. Вода на улице стояла по щиколотку. Свежий воздух облегчал забранную у богатыря головную боль. Яра никому не сказала, что травы вряд ли помогут этому могучему сварогину, имени которого она так и не узнала. Слишком сильна болезнь, попавшая в рану. Спасти мужа могло только чудо или сильный волхв. Яра очень боялась, что ее оставят. Поэтому она и забрала его боль - простая ворожба, каждому по силам. Эти нехитрые слова рассказала ей та самая травница Настасья, которая понемногу учила Яру своей премудрости. Бабушка говорила, что, если бы Яра волею Богов попала на обучение в Сестринский Свагобор, а не на кухню, то хорошей волхвою бы стала. Но Яра не сильно печалилась: у кухарки свободы было гораздо больше, чем у юной волхвы в стенах Свагобора. Отец, пока был жив, часто брал с собой Яру на рыбалку: немыслимое развлечение для девушки, тем более для будущей ворожеи. Когда папы не стало, Яра уже сама выходила в море на лодке или отцовском коче. Не для того, чтобы ловить рыбу, а для того, чтобы побыть с отцом. Травница Настасья знала о слабости Яры к морю и даже в шутку советовала стать помором.

Дом, в котором жила Настасья, находился рядом с корчмой, где работала Яра. В три этажа, ярко расписанный голубыми цветами и птицами, заканчивающийся резным теремом. Бабушка занимала две комнаты на втором этаже, окна которых выходили во внутренний двор. Хвала Сварогу, дом травницы не пострадал.

Яра открыла скрипучую дверь и впустила остальных. Лестницу, ведущую из сеней наверх, тускло освещал свет из маленьких окошек.

– И тут – никого? – прошептал Мухома, озираясь.
– Да что же такое происходит?

– Я думаю, этого лучше не знать, - нахмурился Витенег и посмотрел на Яру.
– Давай, - пробасил он, - иди к своей волхве. Мы тебя тут ждем. У меня нет сил подниматься с тобой по лестнице. Вино, знаешь ли.

Страж гоготнул и прислонился к стене, чтобы его не качало. Веслав сел на корточки у лестницы и тяжело вздохнул. Многочисленные ушибы и ссадины болели. Но царевич не жаловался: Боги чудесным образом спасли его, даже Яромиру было хуже. Бодрее всех выглядел Мухома, который, встав у окна, снова что-то жевал. Такие, как Заяц, всегда выживают, подумал Веслав, отворачиваясь от рыжего. В другой ситуации он бы точно ему что-нибудь эдакое сделал. Например, как наследник престола, посадил бы в темницу или казнил. Но сладостным мечтам о возмездии сбыться не суждено. Ведь Веслав – простой юноша, об истинном происхождении которого никто не знает и, дай Сварог, никогда не узнает. Веслав чуть было не стал жалеть о том, что мечтал отказаться от трона, но его мысли перебил бас Яромира, который сообщил всем о том, что идет наверх вместе с Ярой.

Девушка стала подниматься по лестнице первой, Яромир – за ней. Дверь оказалась не заперта. Яра тихонько ее отворила. Комната была пуста. Солнечный свет струился сквозь вышитые крючком занавески и маленькими зайчиками разбегался по дому. Убранство было бедным, но аккуратным. В воздухе витал умиротворяющий, чуть пряный, аромат трав и снадобий. Меж комнатами, в правой стене, стояла красивая расписная печь. Нижний ярус печи был обложен плитками, на которых жили сказочные существа. Сверху, над печью, сушились травы. У левой стены стояли высокие шкафы с дверцами, сквозь стекла которых виднелось множество баночек. В центре комнаты находился большой дубовый стол, с разложенными на нем сушеными растениями и инструментами. На окнах, что располагались в стене, противоположной входу, были открыты ставни, и на больших белых подоконниках цвели яркие цветы. В красном углу, у маленького домашнего Великобожия, горела синим Сварожичем лампадка.

– Настасьи нет, - растерянно прошептала Яра.
– Может, в спальне посмотреть?

Яромир положил массивную руку на плечо девушки, и Яра невольно вздрогнула.

– Если бы Настасья была там, то уже услышала бы и вышла к нам, - сказал сварогин. Почему-то он был уверен, что старушка дома, но вот видеть Яре бабушку не стоит. Яромиру казалось, что он стал смутно догадываться о том, что происходит, но вот подтвердить свои опасения не хватало духу даже ему. – Бери травы, все что хотела, и идем.

Яра хорошо знала убранство Настасьиного дома, знала, что и где хранит старая знахарка. Девушка прошла к шкафам и положила в свою сумку несколько пузырьков с настоем из камынь-травы, затем, вернувшись к столу, взяла несколько пучков трав и замерла. Все лежащее на столе говорило о том, что Настасья была дома, когда случилась беда. Старушка никогда бы не оставила свои травы и инструменты неубранными. Только вот где она теперь?

– Что такое? – спросил Яромир, видя смятение Яры.

Девушка ничего не ответила. Она поспешно убрала травы в сумку, обошла стол с другой стороны и прошла к входу в другую комнату. Яра одернула шторы, закрывающие дверной проем, и замерла. Ее глаза выражали такой неподдельный ужас, что Яромир тут же подошел к ней и посмотрел в спальню. На кровати, на расшитых красным белых простынях, лежала Настасья, укрытая золотым покрывалом. На голове у травницы свернулась клубком маленькая ящерка. Зеленая, с двумя полосками.

Яра хотела, было, шагнуть к бабушке, но Яромир остановил ее. Он молча потянул девушку назад. Яра, сообразив, что лучше не шуметь, тихо покинула покои знахарки вслед за богатырем.

– Их всех усыпили? – спросила Яра тихо, когда они с Яромиром уже стояли на лестнице, и потерла рукой больную голову.

– Давай не будем это проверять, - покачал головой богатырь.
– Кто знает, что с ними будет, когда они проснуться. Вдруг это будут уже не они? Пока все спят мертвым сном, нам надо покинуть город.

Яра согласно кивнула и заставила Яромира выпить настоя камынь-травы, который она взяла у травницы. Богатырь поморщился, но выпил сколько положено. Затем Яра протерла настоем его раненую щеку. От боли Яромир сжал кулаки, но не проронил и звука. Яра надеялась на чудо: что поможет этому сварогину Богиня Макошь, и трава исцелит недуг воина.

Когда Яромир и Яра спустились, Яромир рассказал остальным о спящей под золотым покрывалом Настасье. Все согласились с тем, что уходить нужно как можно быстрее: неизвестно что это за сонный морок, и может ли эта напасть на путников свалиться. И, пока не видно золотых витязей (Заяц все время смотрел в окно), нужно покидать город.

Улицы были до ужаса безлюдными. В городе стояла звенящая тишина: не пели даже птицы. Ветра тоже не было. Поежился даже Мухома. Витенег, все еще пошатываясь, благодарил Богов за вино, которое всегда облегчало его сложные отношения с окружающим миром. Особенно сейчас, когда этот мир решил сойти с ума. Яромир шел рядом с хмурым Веславом, который изредка бросал косые взгляды на ненавистного ему Зайца.

Яра отвела всех в маленький сквер Свагобора. Там, у фонтана, был один из многочисленных входов в подземные доки. В этих доках держали свои лодки потомственные моряки-рыболовы, в то время как в портах за городскими стенами обитали в основном приезжие из других княжеств. Окружные надводные порты со временем разрослись в полноценные деревянные города, но традиция передачи мест в доках у потомственных островитян осталась.

Входом служила землянка, которая располагалась позади фонтана сквера, и была аккуратно обложена камнем. Яра распахнула деревянную дверь, которая была вставлена в каменный проем, зажгла факел. Остальные последовали ее примеру.

Каменные ступени круто уходили вниз. Стены были выложены из огромных неотесанных камней. С гулким эхом с потолка капала вода.

Лестница закончилась узким коридором, который, спустившись под небольшим наклоном, привел в огромный подземный зал с каменными пирсами и пришвартованными судами. Некоторые из судов пострадали при наводнении, некоторым посчастливилось уцелеть. Стены помещения были сложены из больших обработанных каменных блоков.

– Всегда мечтал побывать в подземных доках, - признался Мухома, с любопытством разглядывая окружение, которое смутно проступало в синеватом свете холодного огня.
– Интересно, сколько им тысяч лет? Сейчас уже так не строят…

– Отец говорил, что это Золотой Век, - ответила Яра, направляясь к судам. – Доки остались с тех времен, когда города возводили сами Боги. Людям такое построить не по силам.

– Ничего себе, - восхищенно прошептал Заяц.
– Твой отец был рыболовом, да?