Чтение онлайн

Так Перун совершил свой великий подвиг, навеки став героем в глазах сварогинов. Силы же Белобога-Сварога и Чернобога-Мора были равны. Бог Яви и Бог Неяви могли биться вечно, не зная усталости. Тогда им явился мудрый Велес, покровитель Слова и силы волхва, и предложил договориться. Так Боги заключили Мир, и было решено, что день – царствие Белобога, а ночь – время Чернобога. Зима – станет временем Мора, а Лето – Сварога. С тех пор так и повелось.

Закончилась эпоха Ледяного Века - прошла эпоха Долгой Зимы, и наступила Эпоха Весны. Мир оживал. Полоз страдал в изгнании в пучине морской, наводненной созданиями Неяви. В то безрадостное время Полоз создал из морской глины сына – трехглавого змея Горыча, Словом вдохнул в змея жизнь и проникся к нему отцовской любовью.

Все это чувствовал Драгослав, будто сам был Полозом. Чувствовал царь и досаду повелителя морей, когда Бог от скуки топил корабли и забирал души путников к себе в услужение. Много веков Полоз создавал свое огненное войско морских витязей. После поражения в битве с Перуном, Змий не мог явиться в Свет. Его вотчиной стали только водные просторы. Но поражение не давало покоя Полозу. Не давало покоя и терзало душу Бога и изначальное холодное отношение к нему его отца-Сварога. И в этих чувствах Драгослав узнал себя: как сам страдал от отсутствия отчей любви и от зависти к младшему брату.

Полоз мечтал вновь попытать счастья в Свету, но для этого морскому Богу нужен был наместник из сынов Сварога, который свою душу добровольно одолжит Змию. Драгослав чувствовал счастье Полоза, когда одна из его порабощенных русалок, дева, заточенная в тереме на лесном болоте, нашла ему такого мужа в обмен на свою свободу.

Драгослав ощутил ледяное отчаянье, неистовый крик своей души, когда последние Слова его Духа потонули под громким гласом Полоза.

Так новый царь Сваргореи позабыл себя.

Когда Драгослав очнулся, Полоза уже не было. Царь лежал в лодке, которую охраняли золотые витязи. Подле суденышка разместился Горыч, свернувшись, словно кошка. Три головы мирно спали. Солнце уже взошло высоко, вода почти покинула город. Агния в облике ящерицы сидела рядом.

– Я исполнила твое желание, теперь ты – царь всей Сваргореи, - сказала волхва. – Настало время возвращать долг.

– Разве ты не получила свободу от Полоза, когда отдала меня ему? – удивился Драгослав. Царь медленно сел, голова болела.

– Получила, - кивнула головой ящерица.
– Только ты все равно должен вернуть мне обещанное, иначе я вернусь к Полозу в услужение, а тебя потоплю в болоте.

– Я не отказывался от своих слов, Агния, - покачал головой Драгослав. Он ощущал, как неведомая сила наполняет его, изгоняя страхи и печали. Царь чувствовал, как мучавшие его доселе чувства уходят, а за место них рождается спокойное и холодное могущество Духа. Полозова Духа. – Чего же ты хочешь? – снисходительно спросил Драгослав.

– Я хочу стать человеком и царицей Сваргореи, - ответила ящерица. – Ты должен взять меня в жены.

Драгослав рассмеялся.

– И что же я с тобой такой делать-то буду? – улыбаясь, спросил он. – Или нам придется жить на корабле?

Ящерица зашипела.

– Никогда не забывай благодаря кому ты стал царем! – она вытянулась на лапках, словно пружинка. – Хоть теперь в твоем теле и живет дух самого Змия, на твой человеческий дух управа у меня всегда найдется. А коли согласишься исполнить свой обет и в жены меня взять, увидишь, что красивее твоей жены девы во всем Свете не найдется.

– Хорошо, - согласился Драгослав.
– предстану я у Огнивицы с тобою. Только что же делать со своею прошлою женою?

– О ней не беспокойся, - уже мягко проговорила Агния. – Страдать она не будет. Я ее душу усыплю, она служить нам будет.

Царь вздрогнул, ощутил вдруг холодный ужас, но тут же позабыл его. Вновь та же бесстрастная пелена застлала его взор, и он кивнул согласно.

– Как же править без столицы? – спросил Драгослав, оглядев руины Солнцеграда. – Чтобы город отстроить вновь времени надобно не мало.

– Ты только Слово витязям скажи, а так же других слуг ты призови, своих, морских, что Полоз дал. Тебя же слушаются теперь полмира, - вкрадчиво проговорила волхва. – И град отстроен будет вновь, еще выше и краше прежнего.

Витенег правил к Бересу и смотрел на крепостную стену города: золотых воинов видно не было. Воин обернулся на столицу и замер: корабли исчезли. Армада, сквозь которую они так долго плыли, будто растворилась в воздухе. Бывший страж зажмурился и вновь открыл глаза: море было безлюдно и спокойно. В дрожащем, плотном мареве утреннего тумана проступали призрачные стены столицы и монументальные мосты. Тишина. «Отец Сварог, - подумал Витенег, - вот же ворожба…» Витенег вновь повернулся к Бересу. Сварогину было страшно, но исчезновение кораблей вселяло слабую надежду на то, что город пока еще не захвачен. Хотя, заходить через главные врата он бы не решился. За время службы в почетной страже столицы Витенег узнал о некоторых секретных ходах в монолитных стенах Пяти Городов[1]. Направляя лодку к берегу, он внимательно высматривал один из них. Даже если Берес, все же, захвачен, (золотые витязи могли перейти в город из столицы по мосту) необходимо добыть пропитание и утолить жажду.

Деревянный порт, окружающий Берес, пострадал не так сильно, как Идра, от которой почти ничего не осталось. У самой стены сохранились даже некоторые надводные домики и пирсы. В море плавал мусор. Людей видно не было: наверное, те, кто смог спастись, давно были за городской стеной. Идеальная ловушка, подумал Витенег, лучше и не придумаешь.

– Что происходит, - слабо прохрипели в лодке, и Витенег обернулся. Веслав приходил в себя, морщась от восходящего солнца.

– Мы проплыли армаду, - ответил страж. – Ты ведь помнишь, что произошло?

Юноша кивнул. Он медленно сел и осмотрелся. Мухома и Яромир еще спали. Щека у богатыря выглядела плохо.

– Нужно добыть воды, - сказал Веслав, оглядываясь.

– Этим мы сейчас и займемся, юный волхв, - ответил Витенег и невольно поморщился. Если этот мальчик действительно заворожил змея, то почему он все еще в лодке, а не возвращается из оккупированного города с провизией в руках?

– Я не волхв, - нахмурился Веслав и тоже устремил свой взгляд на стену Береса. – Есть один ход в стене, тут, недалеко, - проговорил он задумчиво. На спор с Витенегом у царевича не было сил. – Он выходит в одной из корчм, что принадлежит Царскому Терему.

– Откуда ты такой осведомленный? – спросил страж. – А, впрочем, какое мне дело, - махнул Витенег рукой.
– Коли знаешь, где ход, указывай. А то, чего доброго, еще и заметят нас.

Веслав не стал возражать. Тело ломило и так хотелось пить, что царевич был готов на все что угодно, лишь бы скорее добраться до пресной воды.

Лодка плыла к берегу сквозь дрейфующий мусор. Бившиеся друг об друга деревянные осколки порта издавали загробные звуки. Солнце отражалось от мерных волн. За лодочкой следили пустые глазницы выживших домов.