За все рассчитаюсь с тобой!
Шрифт:
— Меня здесь не было, а присутствовал мой служащий, когда это случилось. Я пришел и попытался урегулировать это дело.
Я сделал знак Бонесу, который стоял невдалеке и таращил глаза.
— Скажи господину агенту, что и как здесь, произошло! — приказал я ему.
— Если вы считаетесь с объяснениями грязного негра, больше чем с моим, я вам тоже устрою штуку! — заорала молодая женщина.
— Ну, — обратился флик к негру, — говорите, как было дело. Тот рассказал, что «кадиллак» остановился у колонки с воздухом, и когда он попросил владелицу отъехать чуть-чуть назад, она наоборот рванула вперед, прямо на парапет.
— Ваше имя, малышка? — спросил флик. Я думал, что она просто лопнет от ярости.
— Я Лидия Гамильтон, звезда Голдфелда…
Я до сих пор о ней ничего не слышал, так как в кино хожу не часто. Бонес же, напротив, вытаращил глаза и проглотил слюну.
— Мне совершенно наплевать на то, кто вы! — вдруг заявил флик. — Будь вы хоть бабушка Георга Вашингтона! Я вас арестую. Мотив, если вам угодно, то, что вы водите машину в состоянии опьянения. Итак, в дорогу. Мы проедем до отделения.
Одно мгновение я думал, что она ударит флика. Ему, видимо, в голову пришла та же мысль. Он отступил на шаг назад, но она прошипела свистящим шепотом:
— Вы пожалеете об этом, — и резко повернувшись, направилась к своей машине.
— Вы не в состоянии нормально вести машину, — сказал флик. — Садитесь за руль и поезжайте до отделения, молодой человек, — сказал он, обращаясь ко мне. — При всех обстоятельствах, вы будете необходимы нам как свидетель. Возьмите и негра с собой.
Мне очень не хотелось этого делать, но у меня не было выбора. Я сказал Клэр, что буду отсутствовать недолго, наказал Бредли, чтобы он охранял гараж и направился к «кадиллаку».
— Я же желаю, чтобы этот подонок вел мою машину! — воскликнула женщина.
— Послушайте, малышка, — сладким голосом проговорил флик, — я ведь могу и вызвать коробку для салата, если хотите. Вы арестованы и поедете в отделение, хотите вы этого или нет!
Она некоторое время колебалась, потом села в машину и бросила ключи от зажигания прямо мне в лицо. Я подобрал их и включил зажигание.
Как только мы оказались на дороге, она стала ругаться и не переставала почти всю дорогу, пока я не предложил ей закрыться.
— Нет, я не закроюсь, гнусное отродье проклятых механиков! Я тебя разорю и твою кривляку тоже! Еще раньше, чем я покончу с тобой, ты будешь уже готов, будь уверен!
— Кто-нибудь, кому не противно дотрагиваться до вас, должен отшлепать вас по заднице, — сказал я.
С криком ярости она вдруг набросилась на меня и вывернула руль вправо. Машина, которую я вел со скоростью сорока восьми миль в час, встала поперек дороги. Я мгновенно нажал на ножной тормоз, и одновременно поставил на ручной. Машина с ходу остановилась и молодая женщина была брошена вперед. Она стукнулась головой о приборный щиток и потеряла сознание.
Флик, сопровождающий нас на мотоцикле, остановился, соскочил с мотоцикла и направился к нам.
— Черт возьми! Вы же тоже не можете водить машину! — злобно закричал он.
Я попытался как можно спокойнее объяснить ему, что произошло. Он посмотрел на женщину, потерявшую сознание.
— Совершенно ненормальная особа. Эти звезды кинематографа начинают мне порядком надоедать. С этой курочкой все время случаются разные истории, но она щедро расплачивается за них и всегда выходит сухой из воды. Сегодня же ей будет немного жарче, чем всегда. Это ей будет намного дороже стоить. Поехали, мне нельзя больше терять время.
Мы снова тронулись в путь к полицейскому управлению.
Это был наш первый визит в Сан-Франциско. Ни я, ни Клэр не знали, где находится то, что нам было нужно. Мы обратились за помощью к агенту дорожной полиции, спросив у него совета: где можно в городе хорошо пообедать и немного развлечься.
Он поставил ногу на подножку нашей машины, сдвинул каску на затылок и приветливо посмотрел на Клэр. Меня он, кажется, даже не заметил.
— Слушайте меня, мисс, если хотите провести хороший вечер, поезжайте к «У Джое». Это самая лучшая коробка в городе, и этим еще мало сказано.
— Послушайте, старина, — сказал я. — У нас достаточно денег, и нам не хотелось бы идти в какую-то убогую коробку.
— Вот я и говорю, поезжайте к «У Джое», — повторил он. Мы спросили дорогу, он нам ее указал. Еще немного и он бы нарисовал нам план.
— Скажите Джое, что это я послал вас к нему, — сказал он, подмигнув. — Агент О'Брайен. Он вас хорошо обслужит.
— Держу пари, что этот флик работает на Джое, — сказал я Клэр, когда мы отъехали. — Надо еще у кого-нибудь спросить. Но Клэр вдруг заявила, что хочет к «У Джое».
— Если там не так хорошо, то мы всегда сможем уехать оттуда и поехать в другое место, — сказала она.
Это заведение снаружи совсем не выглядело роскошно. Я постучал в дверь, над которой горели неоновые буквы «У Джое».
Дверь нам открыл коренастый тип. У него было дефектное ухо и сломанный нос. Одет он был в накрахмаленную рубашку, но, по-видимому, чувствовал себя в ней так же плохо, как и во власянице.
— Добрый вечер, — сказал я. — Мы хотели пообедать. Агент О'Брайен рекомендовал нам ваше заведение.
— Это животное рекомендует нас всему миру! Как будто мы нуждаемся в его рекомендации! Но раз вы уже приехали, то входите, — сказал он, сплюнув на тротуар.
— А что нам делать с автомобилем? — удивленно спросил я.
— А я знаю? — удивился он в свою очередь. — Променяйте его на норковую шубку, если хотите!
— Скажи-ка, толстяк, — сказал я, похлопав его по груди, — ты знаешь, что я в свое время делал с типами, даже более крепкими, чем ты?
Он заинтересовался.
— С кем это, например? Клэр подошла к нам.
— Ну что, пошли?
— Все прекрасно, я уже был готов надрать уши этому бродяге. У него не больше ума, чем у сбежавшего из зоосада орангутанга!
Толстяк же смотрел на Клэр своими тусклыми глазами и приятно улыбался ей.
— Разрешите нам войти, — сказала она, улыбаясь ему в ответ. — Я так много слышала про «У Джое».
— Пожалуйста, входите, — сказал он, отходя в сторону, и заметив мой взгляд, добавил:
— Машину поставьте в переулок, но, если какой-нибудь флик ее заметит, он вас обязательно оштрафует.