Чтение онлайн

— На свете не существует другого такого отеля, где так бы ухаживали за своими клиентами! — воскликнул я, не в силах сказать ничего другого.

Он улыбнулся мне, но отвел глаза.

Мисс Бондерли по-прежнему была без сознания. Я сделал движение в ее сторону.

— Спокойно, Кен! Не шевелись! — зарычал Флагерти. У меня создалось впечатление, что он начнет стрелять при первом же удобном случае. Я снова сел, пожимая плечами.

— Вы бы лучше привели в сознание эту женщину, — сказал я.

— Займитесь ею, — сказал Флагерти детективу.

Тот опустился возле нее на колени. Он был смущен и, видимо, не знал, что делать.

Я обвел комнату глазами. Пепельницы были полны окурков, на камине стояли две пустые бутылки из-под виски. Большое мокрое пятно говорило о том, куда пролилось виски. Комната вся пропиталась алкоголем. Ковер был помят, стул опрокинут. Вся обстановка должна была свидетельствовать о том, что здесь проходила оргия.

На полу, возле трупа лежал «люгер». Дуло пистолета было измазано кровью и на нем были прилипшие седые волосы. Это оружие было мне очень хорошо знакомо, пистолет был мой…

Сообразив это, я понял, что пропал. Если мисс Бондерли промолчит, у меня не останется никаких шансов. Остается надеяться, что продлится это недолго.

Полчаса мы сидели молча. Мисс Бондерли несколько раз пошевелилась, еще не приходя в себя. Глубокий обморок! Она, возможно, установила рекорд!

Я начинал уже терять терпение, когда в комнату вошел коренастый мужчина в черной шляпе. Он чем-то напомнил мне Муссолини. Обежав глазами комнату, вошедший направился ко мне.

— Вы Кен? — спросил он, протягивая мне руку. — Я — Киллино. Я прослежу, чтобы с вами обращались корректно. Вы мой гость, и я позабочусь о вас.

Я оставался сидеть, не обратив внимания на его протянутую руку.

— Ваш конкурент мертв, Киллино, — сказал я, глядя на него снизу вверх. — Вам тоже нечего опасаться.

Он быстро отдернул руку и посмотрел на Херрика.

— Бедный парень… — сказал он. — И, клянусь вам, у него были слезы на глазах. — Это был умный и храбрый противник. Лишившись его, город многое потерял.

— Приберегите эти слова для журналистов, — посоветовал я ему. И в эту минуту мисс Бондерли, придя в себя, снова начала кричать.

Киллино, видимо, решил показать свои организаторские способности.

— Мы будем справедливы с Кеном, — сказал он, стуча кулаком по спинке кресла. — Все обстоятельства против него, но он — мой приглашенный, и я прослежу, чтобы ему дали шанс.

— А потом? — спросил Флагерти, пожимая плечами. — К чему терять время? Я отвезу его в комиссариат, и там мы его допросим.

— Мы не уверены, что он виновен, — зарычал Киллино. — Я протестую против того, чтобы его арестовали без достаточных доказательств, и совсем не уверен, что у вас против него есть веские улики. Мы допросим его здесь.

— Очень любезно с вашей стороны, — сказал я. Он даже не посмотрел на меня.

— Заставьте эту женщину помолчать, — показал он пальцем на мисс Бондерли. — Я не хочу, чтобы она открывала рот раньше, чем мы услышим других свидетелей.

Я продолжал курить, глядя в окно, пока Киллино по телефону все организовывал. Были вызваны и ожидали в коридоре служащий отеля, детектив отеля, Сперанца, лифтер и бармен из казино.

Мисс Бондерли отвели в соседнюю комнату, где за ней наблюдала женщина, вызванная из полицейской тюрьмы. Ей приказали одеться.

Позади моего стула стояли два флика, готовые спустить с меня шкуру, если я попытаюсь сделать малейшее движение. Кроме них в комнате были: Флагерти, еще двое сотрудников полиции в штатском, фотограф и врач. В углу сидел стенографист, которому было поручено вести протокол допроса. И, разумеется, в комнате был Киллино.

— Отлично! — пророкотал он. — Начнем!

Флагерти не помнил себя от радости, что держал меня в руках.

— Действительно ли ты Честер Кен? — спросил он таким тоном, будто сам не знал этого.

— Он самый, — ответил я. — А вы, действительно, лейтенант Флагерти? Тот, у которого нет ни одного друга, который мог бы это подтвердить?

Киллино вскочил.

— Послушайте, Кен, положение для вас слишком незавидное. Вы бы лучше воздержались от дерзостей!

— Я ведь козел отпущения! — возразил я, улыбаясь. — Не все ли равно, что я говорю этому подонку?

— Это вам все равно ничего не даст, — пробормотал Киллино. Он сел, а Флагерти стал нервно ходить по комнате, продолжая на ходу:

— Ладно. Ты зовешься Честер Кен, и ты профессиональный игрок.

— Я не называю игру профессией, — сказал я. Его лицо стало вдруг пурпурным.

— Ты признаешь, что зарабатываешь на жизнь игрой?

— Нет, я еще не зарабатываю на жизнь, я недавно демобилизовался из армии.

— С тех пор прошло уже четыре месяца. За это время ты играл или нет?

Я утвердительно кивнул.

— И ты много выиграл?

— Не много.

— Ты считаешь, что двадцать тысяч — это не много?

— Не мало.

Факт, что я играл, был подтвержден.

— Это верно, что ты убил пять человек за последние четыре месяца? — бросил он резко. Киллино быстро вскочил.

— Не пишите этого в протокол! — закричал он, и его маленькие глазки расширились от возмущения. — Кен ведь совершенно законно защищался!

— Но он их убил! — завопил Флагерти. — Это я вам говорю! Пять человек за четыре месяца! Ничего себе, хорошенькое досье! Законная защита или нет, но это ужасно! Все добропорядочные граждане ужаснутся этому так же, как и я!

Киллино с ворчанием сел обратно на свое место. Он, вероятно, хотел выглядеть добропорядочным гражданином.

— Итак, — возвышаясь надо мной, скрипел Флагерти, — ты их убил, не правда ли?

— Эти пять мошенников мечтали продырявить меня сами, — спокойно возразил я. — Мне пришлось защищаться. Если это называется убийством, тогда я их убил.

Флагерти повернулся к стенографисту, подняв руки к небу:

— Он сам признался, что убил пять человек, которые были ни в чем не виновны!