Чтение онлайн

— Ты и цветы — это очень подходяще! Она кивнула.

— В течение восьми месяцев все было хорошо. Работа была хорошая, платили мне также хорошо. Но в один прекрасный день меня вызвал к себе в кабинет Сперанца. У него в кабинете находились Киллино и Флагерти. Они внимательно меня осмотрели, потом стали о чем-то переговариваться между собой, что совсем мне не понравилось. Мне предложили сесть и пообещали тысячу долларов, если я соглашусь делать то, что мне поручат. Мне объяснили, что ты турист и человек очень известный, и надо, чтобы я составила тебе компанию. И за это мне обещали тысячу долларов и обратный билет домой.

— И что же ты обо мне подумала?

— Я не знала, что и думать. Сумма была очень большая, да и вернуться к себе мне надо было во что бы то ни стало. Но какой-то внутренний голос говорил мне, что вмешиваться в это дело мне совсем не стоит. Но Сперанца сказал, что от меня требуется только развлекать тебя, и устроить так, чтобы ты пригласил меня к себе в отель. Я должна была лечь с тобой в постель, но, по его словам, бояться мне было нечего, так как тебя предполагали усыпить. От меня требовалось провести с тобой в комнате ночь. Я немного подумала и решила, что речь идет, по-видимому, о разводе, и тебя просто хотят скомпрометировать. Мне это не понравилось, и я отказалась.

Ее вдруг охватила дрожь, она смотрела на освещенный луной берег. — Сперанца пытался меня убедить, но чем больше он старался, тем больше я понимала, что за всем этим кроется что-то подлое. В конце концов, он встал, и сказал, чтобы я пошла с ним.

Она остановилась и посмотрела на свои руки. Я не торопил ее. Через некоторое время она заговорила снова.

— Он привез меня к какому-то дому на набережной. Едва войдя туда, я увидела отвратительную старуху и ее девиц и поняла, что меня там ожидало…

Я протянул ей сигарету, и мы несколько минут молча курили.

— Он, что, сказал, что поместит тебя там, если ты откажешься с ним сотрудничать, а?

Она утвердительно кивнула.

— Мне ничего не оставалось, как согласиться, и он отвез меня обратно в казино. Сперанца предупредил меня, что с нас не спустят глаз. Он и Флагерти все время были поблизости. Меня предупредили, если я скажу тебе хоть слово, с тобой покончат, а меня отправят в этот дом…

— Очень любезно с их стороны. А что же произошло, когда я потерял сознание?

— Я знала, что в бренди подмешан наркотик. Меня предупредили, чтобы я его не пила. Когда ты потерял сознание, я их впустила. Флагерти и Сперанца осмотрели тебя и уложили на кровать. Мне приказали лечь рядом с тобой, не шевелиться и лежать так до рассвета. Я была так испугана, что не посмела ослушаться. Я все время ждала чего-то ужасного. Они ходили по салону. Мне это было хорошо слышно. Теперь ясно, что они там делали. Я не смыкала глаз всю ночь, а когда рассвело, встала и прошла в салон. Что было потом, ты и сам знаешь.

— Но тем не менее ты предала их. Почему? Почему же ты пошла на такой риск? Она отвела глаза.

— Я не хочу вмешивать невинного человека в дело об убийстве. К тому же я ведь сказала, что иду с тобой. Ты помнишь это?

— Помню… Да, я способен основательно влюбиться в тебя… Она вдруг порывисто обняла меня за шею и притянула к себе мое лицо.

— Со мной это уже случилось, — сказала она, прижимаясь губами к моей шее. — Тем хуже для меня. Я не могу держать это в себе. И я не хочу, чтобы они причинили тебе зло!

Мы ласкали друг друга. Действительно, полюбить ее было нетрудно.

— Я себя спрашиваю, что мне с тобой делать? — спросил я наконец, когда круглая, как шар луна перешла на левую сторону.

— Что делать со мной? — Она выпрямилась, в ее — глазах появился испуг. — Что ты имеешь в виду?

— Нужно ли оставлять тебя здесь? Сможешь ты побыть здесь совсем одна?

— Что ты собираешься делать?

— Подумай сама немного, мой зайчик. У меня ведь немало дел. Имеется, прежде всего, Киллино. Помнишь его? Толстый, маленький человечек, похожий на Муссолини?

— Но ты ведь не вернешься в Парадиз-Палм?

— Разумеется, вернусь. Я приехал сюда лишь для того, чтобы поместить тебя в укрытие.

— Но ты с ума сошел! Что ты сможешь сделать против всех этих людей?

— Увидишь, — улыбаясь, ответил я. — Мы оба обвиняемся в убийстве. Прежде всего, я ликвидирую это дело. Пока я не найду убийцу Херрика и не получу его признания, мы не можем считать себя в безопасности!

— Но ты не можешь один возвратиться туда!

— Я вернусь туда совсем один, и, к тому же, немедленно! Единственная вещь, в которой я должен быть уверен, это то, что ты в мое отсутствие находишься в безопасности.

— Я не могу оставаться здесь, — быстро ответила она. Я покачал головой.

— Да нет же! Послушай, я обязательно вернусь завтра вечером. Я возьму судно. Тебе же не следует удаляться от дома. Ружье я оставлю тебе. Еды здесь вполне достаточно. Если кто-нибудь и придет, закройся в доме.

— А если ты не вернешься? Губы ее дрожали.

— Ты сама тогда выкрутишься. Я оставлю тебе семнадцать тысяч долларов. Найдешь Мака. Он устроит так, чтобы ты могла вернуться в Нью-Йорк. Я поговорю с ним.

— Нет, лучше не надо! Пусть никто не знает, что я осталась одна.

Это было не так уж глупо.

— Но не покидай меня! Не нужно! — Она прижалась лицом к моему плечу. — Я не хочу потерять тебя, едва встретив!

Мы спорили еще долго, но мое решение было непоколебимо. Она, наконец, поняла это. Вид у нее был ужасно расстроенный.

— Пусть будет так, — сказала она.

— Херрик по-видимому, знал что-то очень важное. Поэтому его и убили. Не знаешь ли ты, что это могло быть?

Она покачала головой.

— Я едва знала его. В казино он приходил часто, но я с ним никогда не разговаривала.

— У него была подружка? Она кивнула.

— Он появлялся с одной певицей. Она живет в апартаментах на Лессинг-авеню, здание из мрамора и хрома.

— Ты ее знаешь?

— Нет, но слышала о ней. Она жестокая и жадная.

— Ее зовут?

— Лоис Спенс.

— О'кей. Может быть, она что-то знает.

— Ты будешь осторожным? — спросила она, положив ладонь мне на колено.