Чтение онлайн

Эти слова заставили Киллино вскочить, но мне это уже начало надоедать.

— Не беспокойтесь больше, — сказал я ему. — Все эти факты зарегистрированы у центрального прокурора Нью-Йорка, который полностью признал меня невиновным. И мне совершенно наплевать на то, что может говорить провинциальный флик. Поберегите слюну!

Флагерти, казалось, хватит апоплексический удар.

— Продолжайте, — сухо проговорил Киллино, садясь и удостаивая меня неприязненным взглядом.

— Посмотрим, будешь ли ты плевать на это, — сказал Флагерти, сжимая кулаки. — Ты ведь приехал в Парадиз-Палм, потому что хотел сорвать банк в местном казино. Это ведь для подобных тебе золотая жила.

— Фантазия! — сказал я. — Я приехал отдыхать.

— И тем не менее, не успев приехать, сразу же побежал в казино, — насмехался Флагерти.

— Меня туда пригласил Сперанца, а так как мне нечего было делать, я туда и пошел.

— Сколько времени ты знаешь Сперанца?

— Я его не знаю. Флагерти поднял брови.

— Ах, ты его не знаешь? А ты не находишь странным, что Сперанца приглашает тебя в казино, не зная тебя?

— Очень странно, — улыбнулся я.

— Вот видишь! — сказал Флагерти, сделав шаг вперед. — А если он тебя не приглашал, а ты пошел сам, так как хотел поскорее сорвать куш?

Он вертел перед моим носом пальцем и почти визжал.

— Кончай, — сказал я, — если не хочешь получить кулаком по морде!

Он прошел через комнату, открыл дверь и пригласил Сперанца в салон.

На Сперанца были шикарные светло-голубые брюки и пиджак цвета горчицы такой ширины, что он был похож на зеркальный шкаф, а в бутоньерке белая роза. Уверяю вас, многие женщины упали бы в обморок при виде его.

Он улыбнулся присутствующим, бросил взгляд на труп Херрика, покрытый покрывалом, и улыбка его погасла. Посмотрев на меня, он быстро отвел глаза.

Я закурил новую сигарету. Осталось уже совсем недолго. Скоро я узнаю, к чему все это идет.

Сперанца категорически заявил, что никогда не звонил мне по телефону, и ему ничего не было известно о моем пребывании в городе, пока он не увидел меня в казино. Он сказал также, что поскольку моя репутация ему известна, он очень огорчился, увидев меня.

Начиная с этого момента, я понял, что они хотели получить мою шкуру. Сперанца я назвал лжецом, что его, кажется, огорчило. Но я понимал, что мое слово в создавшейся ситуации недорого стоило.

Флагерти избавился от Сперанца и вернулся ко мне, приняв вид святой невинности.

— Тебе совсем не поможет твоя ложь, Кен, ты должен остерегаться.

— Убирайся, — сказал я, выпустив дым ему прямо в лицо.

— Подожди, ты еще будешь у меня в комиссариате! — прошипел он.

— Этого еще не случилось, — возразил я. Киллино попросил Флагерти продолжать.

— Ты встретил Херрика в казино? — спросил Флагерти, справившись со своей злобой.

— Это точно.

— Он сказал тебе, чтобы ты покинул город?

— Он посоветовал мне покинуть город, — уточнил я.

— А что ты ему ответил?

— Что я остаюсь.

— Ты сказал, чтобы он отправлялся к дьяволу, вот что! И сказал, что сведешь с ним счеты, если он будет совать свой нос в твои дела.

— Глупости, — сказал я.

Флагерти пригласил бармена казино, который заявил, что он слышал, как я угрожал Херрику.

— Он ему сказал: «Если будешь совать нос в мои дела, я тебя уничтожу!» — сказал бармен Флагерти возмущенным тоном.

— Сколько тебе заплатили, чтобы ты рассказал эту историю? — спросил я.

— Достаточно, — заявил Флагерти, повернувшись к бармену. — О'кей. Это все. Вы понадобитесь еще на суде. Бармен вышел, покачивая головой.

— После этого ты вернулся в отель вместе с ней, — продолжал Флагерти, показывая на мисс Бондерли, которую ввели в комнату.

При дневном свете ее платье из синего крепа выглядело совсем неуместным. Она была печальной. Я подмигнул ей, но она избегала моего взгляда.

— Вы вместе напились, — продолжал Флагерти. — Она заснула, а ты стал размышлять. Ты думал о Херрике, считая, что он может помешать твоим планам. Это вызвало твой гнев. Ты позвонил ему и пригласил приехать к тебе, рассчитывая запугать его и заставить отказаться от вмешательства в твои дела.

— Не будь идиотом. Это я, бедный болван потерял сознание. Спросите у мышки. Она вам скажет. Или лучше отыщите бутылку бренди в той комнате. Наркотик, которым она наполнена, может заставить человека заснуть мертвым сном.

— Какое бренди? — спросил Флагерти. Один из фликов прошел в соседнюю комнату и через секунду вернулся.

— Там нет никакой бутылки с бренди, — сказал он. Я пожал плечами.

— Это разумно. Спросите тогда ее. Она вам скажет.

— Мне нет необходимости спрашивать у нее, — взорвался Флагерти. — Телефонистка отеля записала вызов по телефону, который ты сделал в два часа ночи. Мы узнали, что номер, по которому ты звонил, принадлежит Херрику. Он приехал через десять минут, спросил у дежурного номер твоей комнаты, и грум проводил его сюда. Что ты на это скажешь?

— Хорошо сыграно.

— Вы спорили с Херриком. Ты был пьян и зол. Ты убийца. Убиваешь ты не раздумывая, как бешеная собака! Так как Херрик не согласился с тобой, ты оглушил его своей петардой, и был настолько пьян, что все позабыл уже через минуту. И я скажу тебе, почему. Ты хотел эту курочку. Она ожидала тебя в кровати, не так ли? Я засмеялся ему в лицо.

— Вам нужно лишь спросить ее. Это моей единственный свидетель.

Я посмотрел на мисс Бондерли.

— Послушай, малышка, вчера вечером ты сказала, что ты со мной. Ты единственная можешь раздавить всю эту ловушку, в которую меня поймали. Я рассчитываю на тебя. Они меня крепко держат. Если у тебя хватит смелости, скажи правду. Мы провели вместе хорошие минуты, и у нас может быть их немало и дальше. Но надо идти со мной. Итак, скажи правду.

— Один момент, — сказал, вставая, Киллино. На лице его было выражение подозрения и некоторой симпатии. Казалось, несмотря на все его желание мне помочь, он все более убеждается в моей виновности. Комедия была хорошо разыграна. Он пересек комнату и нагнулся к мисс Бондерли.

— Ваши слова будут дешево стоить на суде. Вы ведь тоже в довольно неловком положении. Если Кен не убивал Херрика, значит, его убили вы. И знаете, откуда это видно? Ведь дверь была заперта изнутри! Так что, не лгите. Кен, может быть, был с вами очень мил, вы не можете позволить себе роскошь лгать, вы рискуете слишком многим.

Я понял, что ими приняты все предосторожности. Если мисс Бондерли скажет, что я потерял сознание, это преступление припишут ей. Раз они могут взвалить его на кого-нибудь, все остальное им безразлично.

— О'кей, малышка, — сказал я. — Если хочешь, лги. Он прав. Они слишком хитры для этого.

— Я ничего не скажу, — сказала она и заплакала. Флагерти только этого и ожидал. Он схватил ее за руку и оторвал от стула.

— Ты будешь говорить, ведьма! — закричал он, тряся ее с такой силой, что голова ее откинулась назад.