Чтение онлайн

Я понимала это уже давно. И не один раз она слышала от меня, что, если она не изменит своё отношение, то всё разрушится. Но её это так и не пробудило. И ничего это не может означать, кроме того, что я ей больше не нужна, что мы друг другу не нужны. Двенадцать лет. Сколько нервов я на неё потратила, сколько боли вытерпела. За такую боль ненавидят. Я глотала таблетки, рисовала ножницами на запястьях, я напивалась, курила, захлёбывалась в истериках, нигде не бывала, умирая без неё. И разве она этого стоила? Нет. Но наша дружба...наверное, да. То, что я часто, очень часто, была с ней счастлива также неопоримо. Я благодарна за те года, когда её забота и интерес были живы, благодарна за её поддержку, за то, что она никогда не осуждала меня ни за что. Благодарна за ту пару лет, когда я её любила, а она, может, даже не замечая того, позволял себя любить, не закрывалась. Я благодарна за то, что умею смеяться, улыбаться и всегда могу открыть в себе ребёнка. Благодарна за страх в её глазах и з то, как она молниеносно бежала делать чай, когда мне было плохо (это бывало часто пару лет назад - я задыхалась от непойми чего), за то, что она помогала мне ходить, когда у меня был защемлён нерв, за то, что я могла её говорить всё, что приходило на язык, выдавая полную чепуху, за то, что могла рассказать всё. За то, что она прочитала начало этого тектса, за то, что разделила со мной любовь к некоторым вещам, за то, что она была со мной весь холодный день перед концертом смитов, за то, что одевала меня в свою одежду, за то, что искренне скучала по мне когда-то. За то, что было время, когда обещания не были пустыми словами. За то, что слова "я скорее умру, чем перестану с тобой общаться" когда-то звучали искреннее, чем сегодняшние о том, что соскучилась. За то, что было время, когда не нужно было извиняться и оправдываться. За то, что мы были вместе в Испании. За то, что раньше ты помнила мои вкусы. За тот далёкий счастливый день, когда мы залезли в фонтан. За те дни, когда ты любила видеть меня счастливой. За те дни, когда ты могла уделить нам намного больше, чем две минуты. За то, что мы были лучшими подругами. За то, что мы были. За то, что были МЫ.

Видите? Я не ошибась. Мы никогда не были сёстрами. Мы были больше, чем сестры и, видимо поэтому, мы стали меньшим, чем они.

Забыла ещё кое-что. Само стихотворение, конечно, не по теме. Но финальные строки подходят как никогда кстати:

Весь день она лежала в забытьи,

И всю ее уж тени покрывали.

Лил теплый летний дождь - его струи

По листьям весело звучали.

И медленно опомнилась она,

И начала прислушиваться к шуму,

И долго слушала - увлечена,

Погружена в сознательную думу...

И вот, как бы беседуя с собой,

Сознательно она проговорила

(Я был при ней, убитый, но живой):

"О, как все это я любила!"

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Любила ты, и так, как ты, любить -

Нет, никому еще не удавалось!

О господи!.. и это пережить...

И сердце на клочки не разорвалось...

При всей моей нелюбви к Тютчеву это стихотворение за одно мгновение вошло в малый круг моих любимейших. Оно было озвучено уроке литературы, но я его прослушала и услышала лишь последние строки, а названия, разумеется, не запомнила. Но вечером нашла текст. И прочитала сама полностью. Я ещё не дочитала, а слёзы ручьём стекали по лицу. Я не разрыдалась, но остановить их не смогла. У меня перехватило дыхание, я замерла, заворожженно повторяя последние две строки и перчитываю всю стихотворение целиком.

"И сердце на клочки не разорвалось...", - вот ответ на мой глубинный вопрос, как я буду жить без Тани. Вот где я нашла подсказку и силы, и откуда достала позабытую, давно выброшенную гордость. Теперь, найдя её, я ещё не знаю, что будет дальше. Но у нас ещё много времени впереди.

Несколько дней забывала написать ещё одну маленькую вещь. Не понимаю и не очень люблю мой мозг, разум. Я писала, что умею не влюбляться в людей. А ещё я писала про Наташу. Невероятную, умную, красивую Нат. И вот я ложусь спать и шёпотом веду с собой диалог, а мой мозг на заднем фоне обдумывает что-то своё и вдруг вклинивает посреди моих разговоров, что любить Наташу неудобно. Щёлк. И всё. Я по-прежнему считаю её чуть ли не идеальной, но уже ничего, кроме восхищения, не чувствую.

Пять лет, два года, а теперь два месяца. Вот сколько у меня держаться чувства. Не слишком ли велика разница между этими сроками? Меня теперь вообще не хватит, чтобы любить кого-то?

Главное, я даже не смогла самостоятельно провести тот же анализ, ту же цепочку размышлений, что привело мой мозг к заключению, что Нат нам больше не нравится, так как это неудобно. Раздражает это.

Человек начинает мне нравится. Возникает симпатия. Не знаю, может, у меня карма такая или просто везёт, но все, кто мне нравятся, хоть сколько-нибудь, но готовы идти на контакт. Меня никогда не посылали или высмеивали. К счастью. И вот, во мне поселяется симпатия, возникает контакт, в течение которого, каким бы он ни был, я поддаюсь своим чувствам и даю своему подсознанию решить, можно ли влюбиться в этого человека. Если мне не нравится что-то в человеке, отвергает в нём, я не влюбляюсь. Тут небольшие неловкости, потому что мысли у человека, который испытывал от меня какой-то романтический посыл, я чувствую. Я уверена, что некоторые из них успели подумать, что я просто скромница-девственица, кто-то мог успомниться в самом себе, а кто-то - вставить слово о фригидности. Третий вариант я чувствую чаще всего, потому что я не начинаю вести себя скромно, с намёком что "всё будет, но не сейчас", а резко переключаюсь, сама по себе, на какой-то приятельский режим, что приводит в недоумение. Вроде с розой пришёл, на свидаие собрался, а она ведёт себя просто как со знакомым. В этом заключена доля правды о том, почему у меня нет друзей-парней.

Если я влюблюсь в человека, дам, точнее, получу разрешение на это чувство, то уже можно смотреть на обе стороны и решать, но уже больше, наверное, в пользу анализа сердцем, можно ли этого человека полюбить, впустить его в свою жизнь, душу, сердце, строить планы и также быть любимым для этого человека.

В общем-то, не думаю, что эта проблема актуальна для меня в силу возраста. Мне только шестнадца, и вся жизнь впереди, никто не обязан находить "любовь всей жизни" в таком возрасте, в том смысле, что это не так уж часто встречается, просто тратить время на кого-то впустую я не хочу. Главное, главное, чего я боюсь - так это то, что эта странная неспособность любить, даже влюбиться, пойдёт со мной и дальше. Да, это помогает, мне никогда не было больно из-за отвержения или неприятия человеком, в которого я влюбилась. Да, я конечно немало сдлёз пролила над Даней и Таней, немало нервов потратила, но это мои заморочки, в которых я не могла бы обвинить их, потому что чувства - вещь как бы неподконтрольная. Вроде бы многие причитают, что разум не в состоянии контролировать всякие влюблённости, а вот мой почему-то очень к тому стремится и преуспевает. Для того, чтобы я полюбила, нужен кто-то совершенно особенный, но если всю жизнь до такового человека ни к кому ничего не чувствовать, сердце очерствеет и уже не сможет полностью откликнуться, в нём останется какая-нибудь затвердевшая корка, которая будет охранять чувства. А для чего? Бессмысленно, просто по привычке. Вот чего я боюсь. Я боюсь разучиться чувствовать и проявлять нежность, заботу, быть ласковой и доброй.

Уже не знаю, о чём писать.

Опять приснился целый набор всякой чепухи. Последовательность даже близко не помню. Бессвязно опишу несколько кусочков этой сонной мозаики. Первый: некая эстафета на природе, какие-то ребята моего возраста, все кричат, потарапливают. Мы с Таней должны перенести её подругу Настю до них, мы подбегаем к ней, она держит её за ноги, я пытаюсь удержать её руки, но они настолько тонкие, что я постояно их выпускаю, и она периодически ударяется о землю. Чувствую себя неловко, потому что делаю это не специально, но все, наверное, думают иначе, ведь у нас с Таней проблемы в отношениях, а она проводит с ней много времени.

Второй: идём с Таней по Питеру. День. Гуляем. Уже вечер. Идём по улице, ища какое-то кафе, в которое каогда-то заходили. Находим это место, но самого кафе уже нет. Разочарованно осматриваемся и заходим в другой ресторанчик, перед которым раньше и было наше кафе (в реальности его, к слову, нет). В ресторанчике несколько комнат. Идём вглубь. В одном из маленьких зальчиков сидит парень, похожий на одного из организаторов с кофепитий. Я обрадовалась, увидев знакомого, но оказалось, что это один из Таниных знакомых танцоров. Они стали болтать, он куда-то нас позвал. Какие-то "страшыне" игры. На мои слова, что я такое ненавижу они уже выходили, чтобы начать. Каким-то образом на цлице вновь было светло. Мы вышли во двор, за которым начинались многоэтажки. Одна "команда" побежала под арку дома, я хотела двинуться за ними, но Таня меня остановалиа, показывая впереди идущего парня с какой-то "прикольной" игрушкой в руке: "Видишь, у него подсказка". Третий: мой лицей, хотя на самом деле на него не похоже. Захожу в класс, там сидит фотограф (женщина), несколько учителей (также нереальных). Я подхожу к белому фону, мне по очереди включают какое-то изображение. Возможно, это фон, но я видела его и перед собой. Я подстраиваюсь под настроение картинки, улыбаясь с разными эмоциями. Включают четвёртый фон, я вновь счастливо улыбаюсь на фоне моря, вдруг на меня летят брызги со всех сторон, я с кем-то мчусь на катере по настоящей водной глади.

Начался какой-то парад странных мозаичных снов. Второй раз подряд приснилась Таня. Вчера был ровно месяц как мы не общались, хотя она "хотела" встретиться через два дня после моего отъезда. Сегодня мне приснилась некая встреча. Я сидела дома на кухне с телефоном в руках. Хорошо закрепилась в памяти моя одежа - яркая огненая атласная майка и свободные чёрные брюки. И мои фирменные кудри только другого оттенка. Кухня тоже была в каких-то тёплых тонах. Мы должны были встретиться в два часа. Было уже три. Я позвонила, но её телефон был выключен. Я поднялась, вышла из кухни и попала в кафе, куда, видимо, хотела пойти с ней. Поздоровалась с официанток, отошла вбок, чтобы не мешать поситителем. Она не отвечала. Вернулась на кухню (вполне вероятно, что эти события закончились тем первым звонком в три дня). Вновь сижу на кухне, смотря в пространство. Звонок. Отвечаю. Она приехала на Невский. Я усталая. Нервно поднимаюсь, меня потрясывает от обиды на неё, себя. Прошу подождать. На улице отличная солнечная погода. Еду к ней.