Чтение онлайн

Когда девушки вышли из дома в сарай по дрова, Марго объяснила шепотом Лиссе:

– Она, похоже, считает, что сын её охотник, а не обычный разбойник. Шайка Клауса уже давно известна в этих местах, поэтому надолго он здесь не останавливается. Через эту деревню проходит дорога с севера, которая заворачивает к южным воротам монастыря. По ней чаще всего ездят гонцы с посланиями, или дворяне из Далии и других пределов Мории навещают своих дочерей. Они и являются добычей лесных охотников.

К вечеру округу огласили радостные крики местных ребятишек, которые с гоготом бежали за повозкой, скользившей по гладкому снегу. Вслед за атаманом в избу вошли семеро молодых крепких мужиков. Лисса и Марго помогли накрыть стол, чтобы накормить голодную банду.

– Повезло то как, - весело рассказывал Клаус, - попалась таки крупная рыба в наши сети! Алмаагский граф не ожидал, что в Далии дороги не такие безопасные, как у них на острове. Теперь все гостинцы, карету и богатую одежду мы бросим к вашим ногам, госпожа Марго!

– К моим?! – изумилась ведьмочка.

– Ты вспомнишь, что являешься дворянкой и в сопровождении вооруженного отряда смелых воинов отправишься в собственном экипаже якобы в свои владения. Лисса будет твоей служанкой. Прошу прощения, госпожа, – он слегка поклонился тайе, – но так мы сможем очень быстро пересечь весь далийский перешеек без лишних вопросов со стороны местных баронов, которые уже нанимают охранные отряды. А в Амане мы сложим все эти богатства в сундуки Катара в знак нашего желания послужить правому делу!

Глава 3

ЖИВОЙ ИСТОЧНИК

Владения графа Равенского были самыми обширными в Далии. Его земли находились на северо-востоке страны и подходили прямо к подножиям Пелесских гор, в которых графу принадлежали давно заброшенные шахты. Хозяин предстал седовласым вдовцом, отцом троих сыновей, отправившихся выполнять воинскую обязанность дворян в Лемах и Навию. Он скрашивал свое одиночество в красивой усадьбе на холме, прозванной Лавитор, то есть «Цветок» на пелесском наречии.

Дуглас был доволен и удивлен тем, что его спутница остановилась в этом месте на ночлег. Хотя выбор у них был небольшой, когда все двери в деревнях, встречаемых по дороге, громко запирались перед носом двух усталых замерших беглецов, пусть облик одного из них и указывал на её богатство, благородное происхождение и божественную красоту. Подходила к концу вторая неделя путешествия верхом. Несмотря на короткие дни, всадники продолжали путь в сумерках при свете звезд и луны. Они одолевали по три десятка лиг за день, и перед ними уже возвышались белые шапки Пелессов.

За это время Дуглас изменил мнение о своей прекрасной спутнице. Девушка стойко переносила все неудобства долгого пути, не высказав ни слова жалобы на их скудный рацион и промерзшие постели. Она назвалась Имирой, более ничего не говоря о своей семье и доме, но Дуглас догадался, кого ему предстояло сопровождать к Перевалу, и только подивился смелости и неутомимости дочери графа де Кор.

Имира оказалась крайне любознательной и настойчивой. Она выведала у Дугласа большую часть его истории, и теперь ей было ведомо, что рудокоп является другом Оквинде де Терро и пришел в Сверкающий Бор из Истары. Догадалась графиня и куда он держал путь, но рассказам о колдунах, живущих в северных лесах, девушка не доверяла. Больше всего её интересовала охота. В крестьянских домах, где беглецы поначалу останавливались на ночлег, она расспрашивала об охотничьем оружии. Ей удалось купить у местного кузнеца большой лук и колчан стрел, и с тех пор девушка давала своему провожатому уроки меткой стрельбы, даже не спрашивая при этом его желания.

Но остановки под темным морозным небом подорвали даже её здоровье и терпение, и Имира решила, наконец, приблизиться к господскому дому, чего до этого избегала, опасаясь ненужных расспросов. К тому же давно пора было позаботиться об усталых лошадях. В большом поместье далийского графа беглецы задержались надолго. Им проводила дни в теплом обществе пожилого графа, который был восхищен её красотой, изяществом и манерами. Он не отрывал от неё взгляд, а девушка, не обращая на это внимания, весело смеялась над его шутками или забавлялась игрой на музыкальных инструментах, одиноко стоявших в гостиной. Дуглас же перебирался с кухни на конюшню в заботах о лошадях и небогатом имуществе хозяйки. Ему пришлось исполнять роль послушного слуги знатной графини, следовавшей к своему жениху на службу в Легалию. Именно так она объяснила хозяину свое одинокое путешествие.

Невысокая кухарка в чистом переднике, косынке, прикрывавшей темно-русые волосы, очень напоминала Дугласу мать Ризу. Она налила в кружку теплого молока и угостила парня, когда он возвратился со двора. Рудокоп присел за широкий стол, где в это время обедал здоровенный крестьянин, прислуживавший в доме старому графу. Дуглас познакомился с Триотом, когда устраивался на ночлег в низенькой каморке возле его комнаты.

– Был сегодня утром у отца в деревне, - заговорил слуга. – Он горшки делает из глины. Вся моя семья гончарством промышляет. К нему вчера торговец пожаловал из столицы. Такие вести принес, что страшно мне было ночью одному через лес в Лавитор возвращаться!

– Что ж случилось? – тут же спросила Зиза. Кухарка подбросила в печь полено и подбежала к едокам с округленными от страха глазами. – Не уж то правда, что мне сват про кровососов рассказывал?

– Да, - ответил Триот, - в землях соседа барона де Фонда Корлинского нашли девочку без капельки крови под кожей.

– Как это произошло? – поинтересовался Дуглас. Все жители в окрестных деревнях были перепуганы слухами о кровавых монстрах, и поэтому они очень подозрительно относились к незнакомым всадникам, проезжавших их селения.

– Отец с матерью дочку свою нашли днем на печи, спала та вроде. А потом добудиться до неё не могли, глядят, а она белая и холодная как снег. У них же до этого в доме чужаки ночевали, видно это были настоящие кровососы, что опять поднялись из сырой земли забирать наши души, позабывшие Тайру и Море, - ответил Триот. – В Маине дело было.

– Это маленький поселок, окруженный садами?
– спросил Дуглас. – Он находится около большого города, так?

– Да, вести из Корлины уже достигли нашей столицы Оклин. Но и мы прознали о том. Между деревнями слухи передаются быстро, а старосты отправляют послания своим господам с быстрокрылыми птицами или гонцами.

– А что это за кровососы? Я должен охранять свою госпожу, - с беспокойством продолжил расспросы рудокоп, - но кровососов всегда считал выдумкой матери, пугавшей меня страшными сказками, чтобы ночью я не бегал во двор.

– На севере кровососы остались лишь в старинных легендах, но в наших краях иногда от них погибают деревни, если нелюдь набирает себе ещё кого-нибудь в сообщники, - ответил крепостной.

– Нет, Триот, - вступила в разговор кухарка, - что ни говори, а давно о них ничего не было слышно. Но в здешние обширные леса все равно страшно ходить. Там в чаще днем темно как среди ночи, и можно увидеть большие деревянные идолы, которые не сгорели даже в пожарищах гарунских войн. Там еще в древние времена приносились кровавые жертвы. От этого до сих пор возрождается жажда крови в людях. Только видии с живой водой могли уничтожить это кровожадное племя. Ну да мы и сами пока справимся, – Зиза открыла один из шкафчиков и достала оттуда небольшой запечатанный бочонок. Она сняла крышку и стала разбрызгивать рукой воду из него. – Хорошо, что мой сынок принес мне святой живой водой. Она уже месяц как у меня хранится, да не потеряла своей силы. Только вчера избавила меня от боли в животе после этой дохлой курятины, что принес Гриор.

– О, тетушка Зиза, - обрадовался Триот, - не передадите ли вы маленький кувшин для моей матери. Она давно посылала меня в горы принести живой воды, да я все отмахивался. А теперь только она и убережет нас от кровососов.

– Это живая вода? – Дуглас подозрительно оглядывал собеседников. Он спрятал под стол руки, с которых не снимал перчатки, так как ладони уже полностью покрылись темными пятнами. – Но ведь живая вода давно исчезла в Мории.

– Так говорят видии, потому что священные чаны в Алмааге пусты. Их уже невозможно наполнить, и они потеряли способность быть неисчерпаемыми, - ответила Зиза. – Но живая вода всегда была в городе, который защищала принцесса Морийская и из-за которой она погибла. В развалинах Равенны у крепостной стены уже давно появился источник с живой водой, которая на глазах творит чудеса.