За Живой Водой
Шрифт:
– Зовут меня Лисса, - представилась тайя. – Я следую на север, и считаю, что Марго просто необходимо отправиться вместе со мной.
– А я об этом ей и говорю, - засмеялся атаман. – Хочу вас обрадовать, мои гостьи, что я и сам перебираюсь на север. Если попадется богатая добыча, я тут же собираю своих людей и ухожу в Аману. Слышал, там организуются новые крестьянские отряды. На зиму бароны и крепостные прекратили боевые действия. Обе стороны собирают армии. В Навию стекаются воины со всей Мории. Призывают каждого дворянина моложе пятидесяти лет. А в Амане повстанцы встречаются на южной границе с Далией.
– Неужели ты решил воевать не на той стороне, где больше платят, - спросила Марго.
– Там мы сможем вдоволь пограбить господские владения, свежие подкрепления уйдут на юг вглубь Далии, а вскоре при поддержке местных крестьян и Релия окажется в дыму пожарищ. И мне совсем не важно, успею ли я первым побывать в имениях релийских и далийских графов и маркизов, чтобы захватить их богатства. Главное, чтобы они поняли, чьи это на самом деле земли, и кто в них должен распоряжаться!
Лисса удивилась тому, что Марго совершенно спокойно выслушивала речи бунтаря, хотя сама была далийской графиней. Далее разговор ведьмочки и разбойника перешел на житие их общих знакомых. Марго мелкими глотками пила кислое вино, а Лисса не могла себя заставить даже пригубить этого напитка, хотя он помог бы ей согреться. Клаус не стал надолго задерживать девушек расспросами. Он постелил им меховые шкуры у костра и предложил выспаться до утра.
– Я должна вернуться в монастырь с рассветом, - ответила Марго. – А затем хорошо было бы, чтобы поднялась вьюга и засыпала наши следы.
– Я вернусь с тобой, - тут же вмешалась в разговор Лисса. – Я не пойду без тебя.
– Лисса, ты не понимаешь, что говоришь, - удивилась Марго. – Я тоже очень хочу уйти из этого монастыря, но я не могу. Я просто не могу, – девушка с жалостью переводила взгляд то на тайранку, то на здоровяка-атамана.
– Почему ты не можешь? Ты ведь говорила, что у тебя нет родных, что тебя здесь ничего не держит.
– Она сама себя здесь держит, - сказал Клаус. Затем он поднялся и отошел к своим товарищам.
– Марго, мы должны быть друг с другом честны, - Лисса подсела поближе к подруге. – Расскажи мне, что происходит. Почему ты передумала?
– Я не могу уйти из монастыря, - Марго заговорила после недолгого молчания. – Я не в силах далеко от него отойти. Я просто валюсь с ног, и меня тянет обратно. Я уже устала этому сопротивляться. Я не могу дойти даже до деревни, что за лесом на севере, не могу отправиться ни на юг, ни на запад, ни на восток от монастыря дальше, чем на лигу.
– Это стало с тобой происходить, когда ты стала ведьмой?
– Я не знаю, что это такое, Лисса, - грустно ответила далийка. – Ведьмой я стала ещё до заключения в монастырь.
– Зойта мне говорила, что ты появилась в монастыре год назад. Значит, уже более года ты обладаешь колдовскими способностями? И все это время ты пробовала бежать и безнадежно?
– Да.
– Марго, я тебе помогу. Ланс считает, что скорее всего все дело в обратном действии колдовства. Но ты можешь научиться им управлять.
– Ланс – это твой знакомый колдун, от которого ты узнала столько полезных для меня вещей? – усмехнулась Марго.
– Ты, наконец, призналась, что ты ведьма, и я признаюсь тебе кое в чем, - Лисса заговорила тихим голосом. – У меня есть небольшой от всех секрет. Это мой друг и защитник – Ланс. Он дух, то есть неживой человек, точнее бывший колдун, который давно погиб.
Марго отодвинулась от тайи и опасливо на неё взглянула.
– Нет, я не сошла с ума. Сейчас я тебе все докажу. Ланс поможет тебе, если ты не справишься сама на пути до деревни. А теперь дотронься до моего амулета.
Марго неуверенно потянулась к цепочке на шее девушки. Она осторожно взяла в руки солонку. Тут же её глаза застыли от удивления, тело пронзили мурашки, а из горла вырвался испуганный крик.
– Его голос!
– Так он общается со мной. Я различаю его голос в своей голове, но ведь и ты можешь его слышать. К тому же он может разговаривать разными голосами. Хочешь, он поздоровается с тобой ещё раз, но уже голосом матушки Ани?
– Нет, - Марго была явно испугана. Она тихо поглядывала на горящий огонь, не слушая рассказы тайи о способностях духа.
– Хорошо, - наконец, ведьмочка обратилась к Лиссе, ожидавшей ответа. – Я ещё раз попробую дойти до деревни. А пока нам лучше отоспаться, потому что утром будет сильная пурга, и мы будем пробираться по заснеженным тропинкам.
Первые солнечные лучи ещё не успели осветить хмурое небо, как поднялся сильный ветер, и пошел снег. Вьюга была недолгой, но она затушила костер и намела немало новых сугробов. Лесная компания в это время уже собралась в путь. Ещё ночью Клаус послал двоих людей в деревню раздобыть лошадей, а остальные охотники вместе с двумя хрупкими девушками побрели по лесу, утопая в снегу. Хотя никто на это не жаловался. Снегопад засыпал следы в монастыре, его окраинах и на лесной поляне.
К обеду пеший отряд вступил в деревню и зашел в крайний дом на опушке леса. В большой избе хозяйка уже растопила печь и встречала гостей горячей едой и крепкой брагой. Все утро Лисса и атаман внимательно наблюдали за ведьмочкой, но Марго шагала вместе со всеми, не упоминая о боли или усталости. Ланс даже пожаловался хозяйке, что ведьмочке совсем не пригодилась его помощь, и она справилась со всем сама. Лишь Марго не верила в свое избавление.
– Лисса, может я сплю, - шепнула она подруге, вступая в теплую избу. – Я считала, что знаю все деревья в этом лесу, а теперь мне открываются новые места и люди. Неужели я освободилась?! – при этом её голос слегка дрогнул.
– Конечно, - Лисса радовалась, что теперь она тоже избавилась от занятий и послушаний в монастыре. – Теперь мы отправимся в Великий лес. У меня там свои дела, а тебе пора встретиться с настоящими колдунами, если они там действительно живут, как рассказывают в народе. – Тайя лишь сильнее убедила себя после встречи с ведьмочкой, что должна идти в непроходимые северные дебри. Если даже Дуглас ушел вместе с друзьями в Алмааг и обрел там столь желанное исцеление, то колдовской лес был тем самым местом, о котором нередко говорили между собой брат и сестра, где они могли бы встретиться, и даже Ланс желал оказаться среди своих живых собратьях, надеясь, что они, возможно, ускорят его возрождение. Хотя дух порой тут же менял свое мнение, ибо о поселении чародеев ему было прежде неведомо, и нахождение людей, способных к необычным деяниям, в одном месте явно смущало хранителя солонки, делившегося со своей хозяйкой рассказами об одиноком уделе колдунов.
После обеда Клаус с товарищами удалился, оставив девушек помогать гостеприимной хозяйке, обитавшей в уединении просторного дома. Женщина приветливо отвечала на вопросы. Оказалось, что она мать одного из молодцов, вступивших в отряд атамана.
– Охотились они все лето где-то у гор, теперь опять возвратились домой. Да ненадолго – уж собираются в Аману господские дома громить, - жаловалась она гостям. – Да кто ж потом эти дома будет отстраивать как не мы, бедные крестьяне, а при этом сами ляжем костьми в родную землю во славу Тайры и будем и дальше платить оброк! Эти дворяне ведь моряне. Они у богов на особом счету. Что с ними тягаться то?!