Забираю вас себе!
Шрифт:
Я отвела взгляд. Глупо это всё. Детский сад какой-то.
Но в груди всё равно потеплело.
И в то же время — покалывало. Потому что, кажется, он начинал проникать туда, куда я не планировала его пускать.
Я села за стол в кабинете, но рука так и не поднялась подписать ни один из свитков. В голове крутилась только одна мысль — она едет сюда. Подруга Таши. Садистка. Та, что по письму казалась радостной и восторженной, как будто едет на праздник. На охоту.
Кайрен стоял у окна, смотрел вдаль, будто уже готовился ко всему. Я подняла на него взгляд.
— Расскажи мне о ней. О подруге. Что она делает, когда приезжает?
Он обернулся.
— Развлекается. Требует ужин, зрелище, кого-то для наказания. Всегда по-разному. Но есть одно, что никогда не меняется.
— Что?
— Ей нравлюсь я, — сухо бросил он. — Она каждый раз просит именно меня. И… каждый раз это больно. Очень больно.
Я побледнела.
— Настолько больно, что Таша разрешала Томрину меня исцелять,— голос сорвался.
— Я не могу этого допустить, — прошептала я. — Не могу.
— Я переживу.
— Нет. — Я встала, обойдя стол, и подошла к нему. — Я не хочу, чтобы ты через это проходил. Ни ради меня, ни ради кого-либо. Это...
Он заглянул мне в глаза.
— У нас нет других вариантов. Если ты действительно хочешь всем помочь… чем-то придётся жертвовать.
— Я не готова жертвовать тобой, — выдохнула я, сжав кулаки. — Даже на один день. Даже ради них.
— Томрин меня исцелит.
Он произнёс это с такой обычной, пронзительной уверенностью, что внутри всё сжалось. Будто он заранее смирился с участью. С болью. С ней.
— Это один день, — мягко сказал он и обнял меня. — Один день. Я жил так годами, Таша. Это не сломает меня.
— Но это сломает меня, — шепчу я в его рубашку. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Я не хочу, чтобы ты это терпел.
Он чуть крепче прижал меня к себе, ладонью погладив по спине.
— Я знаю. Но ты должна довериться мне. Это мой выбор. И пока я рядом — всё будет нормально. Обещаю.
Я только кивнула. Слёзы подкатывали к горлу, но я не позволила им вырваться. Если он готов ради меня на такое — я должна быть сильной. Должна найти способ защитить его.
В комнату вошёл Томрин. Мрачный, как грозовая туча, он бросил тяжёлый взгляд сначала на Кайрена, потом на меня. — Она продолжает твердить, что между вами что-то было, — сказал он глухо. — И, честно говоря, я не знаю, во что верить.
Я медленно выдохнула. — Я… больше склонна верить Кайрену, — произнесла я. — Не знаю почему. Просто верю, что ничего не было.
Кайрен на миг опустил взгляд, но не стал благодарить. Томрин же нахмурился. — Я тоже так думаю, — признал он. — Но Ис уверен в обратном. Он всегда защищал сестру. Даже когда она не права.
Повисло напряжённое молчание. Воздух будто стал гуще. — У нас нет времени на эти конфликты, — сказала я резко, разрывая паузу. — Подружка может появиться в любой момент. Мы не знаем, когда именно.
— Мне потом нужно будет исцелить тебя? — спросил Томрин с ледяной невозмутимостью глядя на Кайрена.
— Да, — коротко ответил Кайрен.
Томрин хмыкнул. — Я уже сделал всё, что мог. Но перед этим могу наложить на тебя обезболивающее заклинание. Это ненадолго, но поможет — не почувствуешь боли, или почти не почувствуешь. В зависимости от того, что именно она с тобой будет делать.
— Почему ты раньше мне такое не предлагал? — буркнул Кайрен.
— Потому что раньше ты не просил, — ответил Томрин и пожал плечами. — Да и, честно говоря, тебе, кажется, нравилось страдать.
На этом они и договорились. Дальше остаток дня пролетел в подготовке. Весь дом словно затаился, дышал тревогой. Томрин ушёл предупредить Ису и Марису — сказал им не попадаться подруге на глаза, чтобы не стать частью её «игры».
Глава 57
Она появилась с шумом. Ветер рванулся в окна, словно предупреждая — надвигается нечто.
Дверь отворилась сама собой, и в комнату шагнула Сайра — высокая, яркая, с копной вьющихся волос, украшенных серебряными цепочками. На губах — вызывающая улыбка, в глазах — та самая безуминка, из-за которой с ней и дружили, и боялись.
Я поднялась с кресла и расправила плечи, стараясь улыбаться так, будто действительно рада её видеть. — Добро пожаловать, Сайра, — сказала я, шагнув навстречу. — Давненько не виделись.
— О да, слишком давно! — воскликнула она, и тут же обняла меня, крепко, с напором, будто намеревалась выбить из меня воздух. А потом беззастенчиво чмокнула меня в щёку. — Я так устала от своих дел. Одни и те же лица, одни и те же стоны… Всё наскучило. Подумала — развеется душа на твоих забавках. У тебя ведь всегда веселее.
— Рада, что ты зашла.
— Да уж! — Она откинула голову и рассмеялась. — Ты представляешь, я тут одного своего раба допрашивала… да так, что он умер, гадёныш. Даже не сказала ему, чтобы умирал. А он взял и сдох. Представляешь? Весь вечер испорчен. Пришлось другого звать, а с тем вообще скукота.
Я кивнула, сжав зубы. Сохранять спокойствие было сложно. Рядом со мной стояли Кайрен и Томрин, головы опущены, выражение — идеально послушное. Я чувствовала, как у меня за спиной напрягся каждый мускул Кайрена, но он не дрогнул.
Сайра же перевела взгляд на него и оживилась: — А вот и мой любимчик, — пропела она, подходя и поднимая Кайрену подбородок пальцем с длинным когтистым ногтем. — Ты скучал, красавчик? Я — да. Надеюсь, сегодня ты меня развлечёшь как следует.
Кайрен молчал. Только глаза сверкнули чем-то холодным, но он всё так же стоял, не отводя взгляда.
Сайра бросила взгляд на Томрина, и лицо её тут же скривилось: — А этот… неинтересный. Никогда мне не нравился. А где остальные твои мальчики? Я слышала, у тебя появился четвёртый.
Я приподняла подбородок. — Заняты. Сегодня — только эти двое.
— Хмм… ну ладно. Тогда, как обычно? — Она повернулась ко мне с лукавой улыбкой. — Я возьму себе этого красавчика.
— Конечно, — выдавила я.
Так и начался наш день.
Сайра расположилась на подушках, перешла в тот лениво-властный режим, который у неё всегда включался, когда рядом были «её» люди. Я сидела рядом, стараясь не выдать себя, кивая в нужные моменты и вставляя нейтральные фразы.
— …и вот ты представляешь, он даже не знал, как правильно реагировать на болевой кнут! — возмущалась она, откусывая виноградину. — Пришлось учить. А потом он начал рыдать. Ну что за слабак. Я ему сразу — либо учись, либо уйдёшь в расход. Он выбрал учиться. Умничка, правда? — Она подмигнула и снова залилась смехом.