Заблудившийся
Шрифт:
Доктор немного расслабился, прошел к стулу и сел. Парень остался стоять у двери, с видом секьюрити скрестив на мощной груди руки.
— Тебя нашли в недостроенной многоэтажке за городом, — начал доктор. — Ты была очень истощена, видимо провела там не один день.
Лера с интересом слушала, заодно пытаясь понять, кто и как подстроил ее заточение в псих-больницу.
— Ты это помнишь?
Сказать, что помнит, или отрицать? Как повел бы себя в такой ситуации здоровый человек? А псих? Как жаль, что она так мало интересовалась в свое время психиатрией.
— Нет, не помню. Расскажите мне.
— Хорошо, — Анатолий Андреевич мимолетно покосился на медбрата, видимо оценивая, успеет ли тот задержать Леру, если она бросится бежать, затем уселся поудобнее и начал: — На тебя наткнулась группа ребят-экстремалов. В недостроенном высотном здании, на пятнадцатом этаже. Не могу даже предположить, как ты туда забралась и чем питалась все это время. Секундочку, — жестом он призвал ее подождать и запустил руку в карман халата, — я тут прихватил пару фотографий, взгляни.
Анатолий Андреевич нагнулся, протягивая ей пачку фотографий. И Лера их взяла.
Голые стены, зияющий провалы окон. Помещение, так и не ставшее квартирой для счастливой семьи, с какой-то ужасающей издевкой пародировало привычную и знакомую обстановку башни, где Лера в последнее месяцы проводила большую часть времени. На месте письменного стола — конструкция из шлакоблока. У стены, где был диван — старый грязный матрац. Столик для чаепития под окном справа заменила большая коробка, на которой вместо чайника стояла обрезанная пластиковая бутылка.
— Кроме воды у тебя ничего не было. Крайняя степень истощения, — продолжал доктор, но Лера его не слышала.
Она с ужасом и нарастающей тревогой рассматривала снимки. Это подделка… подделка. Фейк!.. Если бы только не едва уловимое сходство с обстановкой башни… Если бы не это… Ее просто хотят свести с ума!
Перекладывая стопку снимков, где-то на пятой или шестой фотографии Лера наткнулась на фото, где кроме неживых предметов появился человек… и так и застыла, тупо глядя на тощую до уродства девушку в грязной рваной одежде. Девушка уставилась в объектив, скорчив отвратительно-дикую гримасу, бестолково подняв вверх похожие на палки руки. На следующем фото, она получилась смазано, видимо куда-то бежала. На следующем ее удерживали какие-то парни, и на фоне здоровых полных жизни людей, она выглядела еще более неправильно, ужасно… Наконец, неизвестному фотографу удалось снять ее лицо крупным планом.
Лера долго вглядывалась в это лицо с огромными безумными глазами, обрамленными черными кругами, с впалыми щеками и заострившимся носом. На спутанные волосы и ворот рубашки, или того, что когда-то было рубашкой в красную клетку…
Заблудившийся 13
Она посмотрела на Андрея Анатольевича, сглотнула, прошептала, потому что голос почему-то не хотел слушаться:
— Можно… зеркало…
Андрей Анатольевич некоторое время смотрел на нее, изучая и что-то решая для себя. Затем повернулся к медбрату и кивнул. Тот, бросив взгляд на Леру, вышел из комнаты.
— Ты вспомнила что-то?
— Нет…
— Совершенно никаких зацепок?
— Нет…
— Не переживай. Все будет хорошо. Ты уже начала проходить курс терапии. Идешь на поправку. Скоро сможешь самостоятельно есть…
В этот момент вернулся парень, неся в руках небольшое круглое зеркало, размером примерно с его ладонь. Он поднес его к Лере зеркальной стороной вперед, крепко держа в обеих руках, словно это было какое-то оружие, а не обычный предмет обихода.
С той стороны стекла на Леру смотрела чужая изможденная, будто узница Освенцима, девушка…
— Нет! Нет! — Лера вскочила, отчего медбрат отшатнулся, так и не выпустив зеркала.
Веером рассыпались по полу фотографии, выпавшие из Лериных рук.
Она вдруг почувствовала себя такой слабой, измученной и беспомощной… Перед глазами все поплыло, и наступила блаженная тьма.
Лера открыла глаза, созерцая потолок и потихоньку припоминая последние события. Можно подделать фотографии, можно подкупить или заколдовать врача, но как подменить отражение в зеркале? Как можно было незаметно саму Леру довести до состояния живого скелета? Она все еще надеялась, что ей просто приснился кошмар, но больничный потолок, украшенный люминесцентными лампами и склонившиеся над ней лица доктора и медбрата очень быстро развеяли эту надежду.
— Что случилось? — простонала Лера.
— Ты упала в обморок. Что неудивительно. Не переживай, сейчас поставим капельницу, тебе будет лучше. — Анатолий Андреевич обернулся к медбрату: — Костя?
Костя, словно кролик из мультика про Винни-Пуха, смешно поправил очки на переносице и засуетился с капельницей, которая уже стояла около кровати Леры — видимо, принесли, пока она была в отключке.
Когда медбрат взял Лерин локоть, его мускулы напряглись, и ей показалось, что этот ботан-качок прилагает гораздо больше усилий, чем требуется, чтобы удерживать ослабленную донельзя девушку. Она криво ухмыльнулась:
— Такое ощущение, будто ваш Костя боится, что я швырну его об стену… — хриплым и слабым голосом пошутила Лера.
Анатолий Андреевич рассмеялся, а вот медбрат сердито зыркнул на Леру и даже не улыбнулся.
— Ты не поверишь, девочка, — проговорил врач, отсмеявшись, — но так оно и было в прошлый раз. Ну, не буду тебя слишком утомлять. Сейчас тебе нужны только усиленное питание и покой, а никак не разговоры. Как там говорится? В здоровом теле здоровый дух? Так что, как только тело пойдет на поправку, займемся лечением души. А пока отдыхай, набирайся сил.
Он удалился, оставив Леру наедине с молчаливым Костей.
Дальнейшие дни потекли размеренно и скучно. Лере ставили капельницы и кормили. Вначале морсами, потом пюре, а через три дня принесли наконец нормальную еду: яичницу, хлеб и мясо, которую она проглотила с волчьим аппетитом. Ее тело действительно пошло на поправку, и она постепенно набирала вес, уже чуть-чуть начиная узнавать себя в зеркале, но только вот на состояние души улучшение физического плана никак не распространялись.
Что с ней случилось? Варианта было всего два: чье-то злобное колдовство или банальное психическое расстройство. И, к сожалению, все сейчас указывало на второе. Больше всего Леру беспокоил провал в памяти, пролегший настоящей пропастью между ее волшебной жизнью в замке и сегодняшними пусть не обыденными, но достаточно приземленными событиями.
Попытки разговорить Костю, который отвечал за все процедуры, привлекая иногда в помощь двух девушек из медперсонала, оканчивались отговоркой вроде: «Я не компетентен с вами об этом говорить». К тому же медбрат Леру за что-то недолюбливал, она это чувствовала. Помощницы тоже были подчеркнуто молчаливы, будто имели дело не с Лерой, а с каким-то опасным психом, который одними только словам способен расчленить несчастную жертву. А Лера сейчас мало на что была способна, и речь здесь даже не о сверхъестественных проявлениях, а об обычных человеческих возможностях. У нее тряслись руки, жутко кружилась голова, когда она пыталась приподняться, то и дело накатывала слабость, и постоянно хотело спать, поднести ложку ко рту — казалось непосильным трудом. Понятно, что примерно так и должен себя чувствовать ходящий скелет, но вот только при первом своем пробуждении в больнице Лера была в силах чуть ли не выносить дверь и никаких симптомов истощения не ощущала.