Чтение онлайн

— А откуда ты знаешь? Что, каждую неделю золотые зеркала таскаешь?

— Да нет, я…

— Да вы что?! Какое ещё золотое? Вы хоть себе представляете, сколько бы оно стоило?!!! — сердито воскликнула Надя.

— Нет, не представляю. А вот ты чего стояла, когда оно падало? Ждала, пока тебе особое приглашение по почте придёт?

— Да нет, я просто испугалась…

— Господи, да сколько можно пугаться, в конце-то концов!!!

— Думаешь, не пугаться — это так легко? И вообще, сколько хочу, столько и пугаюсь! И нечего… Эй, Верка, ты чего?

Вера, не участвовавшая в дискуссии, стояла и молча пялилась на стену, возле которой раньше стояло зеркало. Это Любе кое-что напомнило… Точно так же её подруга стояла в часовне, когда увидела на стене овальный отпечаток… Люба медленно подняла глаза на пыльную стену. Надя, похоже, подумала так же, как и подруга, потому что тоже поглядела на стену и ахнула. На пыльной поверхности выделялся точно такой же овальный след, как на стене в часовне.

Глава 9. Путешествие в Жданы

— Нет, ну ты посмотри, какой красавчик, — умилялась Надя, глядя на Пашину фотографию. На самом деле понять, кто там был изображен, было трудновато, так как девочка фотографировала своего возлюбленного тайком, и, соответственно, впопыхах, так что качество оставляло желать лучшего. Впрочем, на фотографии виднелись только вытянутая вперед рука, часть ботинка и длинный Пашин нос, выглядывающий из-за колонны. Сначала Надя хотела всучить одолженный у Полины фотоаппарат Вере («А то вдруг он меня заметит и поймет, что я влюбилась?!»), но она решительно воспротивилась: интересно, то, что он подумает, что Надя в него влюбилась (что правда), — это катастрофа, а если он решит, что в него влюбилась Вера — это в порядке вещей?! Три дня Надя выслеживала парня, а когда фотография наконец была добыта, никак не могла отвлечся от её созерцания.

Три подруги вышли из Вериного подъезда. Они только что были у Веры в гостях и обсуждали наболевшую тему, подкинутую им и всему 7 А Мороз Ольгой Игоревной: контрольная по физике в следующий вторник, и чтобы отвлечся, Вера предложила сходить в ближайщий книжный магазин за срочно понадобившемся ей журналом.

Надя прижимала к груди заветную фотокарточку и оживленно болтала с Любой на банальную тему Как сделать так, что бы он меня заметил? не обращая внимания на Верины предложения вроде сделай стойку на голове или получи десять десяток по физике и войди в историю.

— Сначала можно сделать так, — вдохновенно вещала Надя. — Я возьму в руки несколько книг, и когда буду проходить мимо Пашечки, кто-нибудь из вас толкнет меня на него, и я эти книги выроню…

— Ему на ногу, — тихо подсказала Вера. Люба весело стрельнула в неё глазами, а Надя как ни в чем ни бывало продолжала:

— …а он остановится, поможет мне их собрать, улыбнется…

— Надя, мечтать, конечно, не вредно, но это когда только мечтаешь, а вот когда пытаешься воплотить мечты в жизнь, а у тебя ничего не получается, это уже довольно болезненно — в моральном плане, — Вера кинула на подругу сочуственный взгляд. — Ведь вполне вероятно, что он просто отпихнёт тебя и пойдет своей дорогой.

— …А во второй раз я уроню тетрадки, и он мне опять поможет, и спросит, как меня зовут, — упрямо гнула своё Надя, — а в третий раз я уроню какие-нибудь листы, и он…

— Решит, что ты контуженная, — теперь уже не выдержала Люба. — Извини, Надюх, но тут тебя занесло.

Подруги дошли до магазина. Надя, обиженная на весь мир, зашла последняя. Вера быстро отыскала нужный журнал, открыла кошелек… и он оказался пустым.

— Чёрт!

— Что такое? — удивилась Люба. — А где деньги? Исчезли?

— Да нет, — вздохнула Вера. — Просто у меня два кошелька одинаковых, один пустой, а в другом деньги. Ну вот я и перепутала. Вернемся ко мне? Я их поменяю и опять сходим сюда.

— Да, конечно, — кивнула Люба.

И они повернули обратно.

Дома Вера быстро отыскала другой кошелёк, вынула оттуда две тысячи и вернулась к подругам:

— А что будем делать с контрольной по физике?

— А что тут можно сделать? — пожала плечами Надя. — Зубрить придется.

— Да, — подтвердила Люба. — Мороз — это вам не Кутасёнок какой-нибудь, у неё не спишешь. Как коршун следить будет, чтоб шпаргалок не было. Я удивляюсь, как это она ещё камеры слежения возле каждой парты не поставила.

Дошли до магазина. Вера открыла дверь, взяла журнал, открыла кошелек и…

— Что такое? Опять что-то перепутала? Или у тебя три одинаковых кошелька? — поинтересовалась Люба.

— Да нет, — сердито буркнула девочка, ставя журнал на место. — Просто я вместо двух тысяч взяла тысячу сто. Спутала тысячу и сотню. Вернемся ещё раз?

— Ну ладно, — пожала плечами Надя, и подруги двинулись в обратный путь.

Когда девочки снова выходили из подъезда, Вера вдруг спросила:

— Слушайте, а кто-нибудь из вас знает, на сколько золото тяжелее железа?

— Понятия не имею, — откликнулась Люба. — Знаю, что тяжелее, и всё.

— А чем, интересно, вызван такой вопрос? — поинтересовалась Надя.

— Да вот, понимаете, — начала девочка, открывая дверь в магазин и доставая кошелек, — у меня какие-то странные подозрения…

Тут она открыла кошелёк, и все трое выругались. В кошельке лежала только одна тысяча.

— Ну, а на этот раз что произошло? — сердито поинтересовалась Люба.

— Ну… — крайне смущенно начала Вера. — Похоже, что я сотку на тысячу поменяла и положила в кошелек, а вторую тысячу дома оставила.

— Ладно, вернемся, но в последний раз, а то уже поздно, а мне ещё домой ехать. Да и вообще, нечего по такому холоду таскаться, — предупредила Надя.

Выходя в очередной раз из Вериного подъезда, Люба спросила:

— Ну, так что там у тебя за подозрения? — и глянула на Веру.

Вера ответила не сразу:

— Ну… Это насчет зеркала. — Все сразу поняли, про какое зеркало идет речь. — Просто… Помните, как мы его нашли? Тогда все полки попадали, а мы их поднимали. И я одна, если поднапрячься, вполне могла поднять один стеллаж. А когда падало зеркало… Ну, оно вроде меньше полок по объему, ну, может, такое же. А мы втроем его еле смогли в сторону оттащить, — закончив, девочка вопросительно посмотрела на подруг, ожидая ответа.

— То есть ты хочешь сказать, — медленно проговорила Люба и остановилась, — что рама у этого зеркала на железо с позолотой, а чистое золото?..

— Ну, может, не чистое…

— Чушь! — фыркнула Надя. — Я уже говорила. Вы понимаете, какая это куча золота? Какие огромные деньги… Какие невероятные деньги такая штука может стоить? И что бы эта невероятно ценная вещь хранилась в нашей школе? Где все носятся как ненормальные, дерутся книгами и кидаются булками? Где каждый может разбить это зеркало и разрисовать раму маркерами просто потому, что ему так захотелось?

— Ну, оно же не посреди коридора стояло… — заикнулась Вера. — А в хранилище…

— Да какая разница?! Да вот хотя бы вчера, такое столпотворение было, его же в любой момент могли разбить! И разбили бы, разбили бы мы, если бы вовремя не подхватили! А могли бы и не подхватить, а отбежать подальше, что бы оно на нас не упало! И всё, кранты!

— Ну, зеркалу кранты, конечно, — осторожно согласилась Люба. — Но ведь золотая-то рама, а не само зеркало, с рамой-то ничего такого не случилось бы.