Чтение онлайн

— Ага. Вот оно. Начнём с конца. Шумилина Екатерина. Пойдёт?

— Нет! — обиженно сказала Надя.

— Так, идём дальше… Кумышев Артём… Он такой лысый, прыщавый и с приплюснутым носом. Твой?

— Оля!!!

— Ну ладно, ладно… О, остался один! Баран Павел. Точно! Я и сама вспомнила, в жёлтом галстуке — это Баран.

— Баран?!? — возмущённо завопила Надя. Люба и Вера сложились пополам от хохота.

— Ну… Зато ты… Ой, не могу… Угадала его имя. Паша… Любящее сердце подсказало… О-о-ой… — простонала Вера.

— А что Баран — так ты при замужестве просто фамилию не меняй, если тебе не нравится, и все дела, — философски сказала Оля.

— Шухер, девки! Котик припёрся! — шикнула Люба, заслышав в коридоре шаги физрука, носящего милую и пушистую кличку.

Оля поспешно сунула журнал в шкафчик, Вера загремела ключами.

— Девочки, это что это вы тут делаете? — осведомился Котиков, входя.

— Да так, ничего, дежурим! А они с нами за компанию стояли! — заявила Вера, вытаскивая друзей в коридор. Следом вышла Оля.

— Эх, хорошо, одной проблемой меньше. Ну что, теперь на уроки? — спросила Вера, вместе с друзьями шагая по коридору. — А Надя где? Эй, Надя, ты чего там застряла? — поинтересовалась девочка, оглядываясь. Надя по-прежнему стояла возле учительской, прислонившись к стене.

— Паша… — мечтательно произнесла она, блаженно закрыв глаза.

Четверг.

— А Надю при цветах с Прохором дежурить поставили. Она сначала, как узнала, хотела сама застрелиться, потом застрелить Колю, потом Кутаса, которому пришла в голову эта идея, потом всех сразу… Успокоилась, только когда я пообещала ей помочь взорвать школу — сразу после обеда, а то я есть хочу, — сообщила Люба, бренча ключами. Она и Вера дежурили при раздевалках, и в их обязанности входило открывать их опоздавшим, отпущенным с уроков и учителям, а так же следить, чтобы никто не сбежал с занятий.

— А ты сумеешь? — с сомнением спросила Вера.

— Ну, если сами не справимся, попросим Шуйского, он поможет! Ой, смотри, какой мальчик симпатичненький!

— Угу, — рассеянно согласилась Вера. — Ты лучше погляди туда! Да хватит на своего симпатичненького пялиться, у тебя таких штук двадцать! Ты за окно посмотри!

Люба, повертев головой, воскликнула:

— Ой! Котёночек! Хорошенький! Кис-кис-кис…

За стеклом на припорошённом снегом школьном крыльце в витиевато переплетающемся кружеве собственных следов сидел махонький, пушистый чёрный котёнок с белой грудкой и ярко-жёлтыми глазами. Выглядел он замерзшим и очень голодным.

— Ты что?! — остановила подругу Вера. — Какое «кис-кис»? Животных в школу нельзя! А мы ещё и дежурные. Ещё одну стенгазету хочешь делать?

Люба недовольно насупилась, но промолчала, признавая правоту подруги.

— А может, хоть в тамбур его пустить погреться? А? — неуверенно предложила она.

Вера заколебалась. Котёнка ей и самой было жалко. А через тамбур сейчас всё равно никто не ходит, холодно…

— Ну ладно, — решилась она. — Иди приоткрой дверь, если зайдёт, значит, пусть сидит, а нет — так нет. А я на шухере постою.

Люба выскользнула в тамбур и приоткрыла входную дверь, впустив в помещение белую морозную пыль.

Котёнок, казалось, только этого и ждал. Сорвавшись с места, он молнией влетел в тамбур, а потом, через приоткрытую дверь, за которой стояла Вера — в холл гимназии. Не рассчитав скорость, он пролетел через весь коридор, врезался в штандарт от флага Беларуси и опрокинул его вместе с цветочным горшком с гигантским папоротником, в котором старшеклассники так часто прятали бутылки с пивом и сигареты.

Истошный мяв и грохот слился с воплем подруг, кинувшихся его ловить. Вера, запоздало захлопнув дверь, которую бежавшая сзади и не успевшая затормозить Люба открыла лбом, кинулась к коту.

Славный представитель семейства кошачьих, увидав погоню, подскочил и запрыгнул в будку к вахтёрше-Церберше, мирно посапывающей в газетку.

Ключи от кабинетов и раздевалок разлетелись в разные стороны, так как испугавшаяся Церберша опрокинула доску с гвоздями, на которых они висели, а котёнок ринулся по направлению к лестнице, где в этот момент нарисовалась Былина.

Чёрная бестия использовала педагога-организатора гимназии в качестве трамплина: зацепившись когтями за длинную юбку с орнаментом, котёнок взобрался по ней наверх и, оттолкнувшись от о-очень пышной груди Валентины Васильевны, вскочил ей на рыжую голову, а оттуда совершил над изумленными учениками феноменальный прыжок и через широкие двери драпанул вверх по лестнице.

Вслед за ним понеслись две подруги, за которыми потянулась топа любопытных, сбивших Былину с ног.

— Шо гэта было?! — воскликнула она и вместе с Цербершей присоединилась к погоне.

Котёнок тем временем впрыгнул в кабинет директора, расцарапав его обладателю руку, из него выбежал в учительскую, уронив шкафчик с журналами, а оттуда снова в коридор.

Вера с Любой, а также другие ученики и учителя, в процессе присоединившиеся к ним, по инерции тоже попытались протиснуться в кабинет директора, но, естественно, застряли в дверях, а когда снова выпихнулись в коридор, котёнок был потерян из виду.

К обескуражено застывшим подругам протиснулась Надя и потребовала «доложить обстановку».

Подруги, не таясь, поведали про свою оплошность (правда, очень тихо и убедившись, что поблизости нет учителей).

А все уроки в этот день были сорваны. Учителей постоянно вызывали с уроков по самым разнообразным причинам: то кот поронял все швабры в чулане, то вылил воду из ведра в женском туалете, то размотал три рулона новой туалетной бумаги, гоняя её по всему третьему этажу как клубок ниток, то посваливал цветочные горшки возле кабинета Барисовой, то в спортзале прогрыз угол у коробки с теннисными мячиками, и они раскатились по всем углам, а физрук Котиков, наступив на них, упал и едва не сломал себе руку…

В общем, к концу третьего урока школа напоминала военный лагерь, а кота искали все, начиная с последнего первоклассника и технического персонала и заканчивая собственно директором.

Ситуация осложнялась тем, что не было того, кто мог бы навести во всём этом винегрете порядок: Ольги Игоревны.

К концу пятого урока от разгневанных поваров поступило сообщение, что негодник осел в районе кухни, предварительно перевернув лёгкие неустойчивые колченогие табуретки в столовой, упав в кастрюлю с супом и стащив две котлеты.