Чтение онлайн

Опять опаздывает. Вера вообще часто опаздывала.

Домофон пиликнул, и на свежий влажный воздух выбежала Вера:

— Привет! И не надо на меня так смотреть, я опоздала всего на тридцать четыре секунды!

— Да ладно, я уже привыкла. Ты мне лучше скажи, что ты такое там про Книгу узнала? Ты начала говорить, а потом всё сорвалось — знаешь же, какой у меня телефон глюченый.

— Не-е-ет, — злорадно сказала Вера: пусть теперь Люба помучится ожиданием! — Вот придём в школу, встретимся с Надей, тогда на большой перемене в кафе вам всё и расскажу! Это лучше ты скажи, сделала стенгазету, которую тебе Мороз задавала?

— Ну, тогда и я не скажу! А я ведь тоже кое-что про часовню раскопала… В кафе узнаешь! — заявила Люба, и обе девочки в гробовом молчании зашагали в сторону гимназии, то и дело с нетерпением и любопытством поглядывая друг на друга.

В кабинете математики всё так же молча и напряжённо сели за одну парту.

В класс вбежала Надя:

— Девчонки! Привет! Как я рада вас видеть! Знаете, что я на каникулах…

— Цыц! — хором рявкнули на неё подруги. Надя удивлённо и слегка обиженно замолчала.

— На большой перемене в кафе, — сообщила ей Вера.

— Что?

— Состоится обмен информацией! — добавила Люба.

Надя оглядела напряжённые лица друзей, пожала плечами и села в такую же позу.

В это мгновение дверь распахнулась, и в помещение ввалились Кочан, Шуйский, Шилин, Литвинов Юра и Прохор. На груди у Юрика висела картонная коробка, обклеенная белой бумагой и с надписью «Пожертвуйте бедным ученикам 10 рублей (не больше!!!) на покупку мерседеса!!!»

— Привет, типа чего сидим такие грустные? — поприветствовал девчонок Федя.

— Да так. А вы-то что делаете?

— Собираем самыми мелкими у нас в Беларуси купюрами — десятирублёвками — на мерседес, ты чё, неграмотная? — поинтересовался Игнат, махнув рукой в сторону коробки. И тут же завопил (прямо в ухо только что вошедшей Терезе Антоновне):

— ПОЖЕРТВУЙТЕ 10 РУБЛЕЙ НА МЕРСЕДЕС, ГРАЖДАНЕ СЕМИКЛАССНИКИ!!! — и потом уже тише объяснил: — Десять рублей всё равно никому не жалко, вот и дают.

Девочки расхохотались и полезли в сумки в поисках мелочи.

— Тереза Антоновна, ну типа дайте десять рублей! — пристал к симпатичной учительнице Шилин.

— Фёдор, займите своё место, пожалуйста! — с трудом пряча улыбку ответила Терезка.

— Ну Тере-еза Антоновна, ну вам что, жалко, что ли? — подключился Андрей.

— Мы вас на мерседесе покатаем! — пообещал Коля. Юра с коробкой, возвышаясь над остальными, молча стоял с одухотворённым лицом, как памятник самому себе.

— Не говорите ерунды! Мне не жалко, просто…

— Ну так чего типа не даёте?

— А вот что вы в контрольной написали? В пятом задании?

— А типа что? — озадачился Федя.

— Вот, приписано карандашом: «Вы не сказали, каким путём находить пункты пересечения координат, поэтому я буду находить так, как хочу». Это что, нормально?

— Ну так ведь типа правда же… Ну, я больше не буду! Дайте десять рублей!

— Ой, всё, на, возьми и садись на место! — сдалась Терезка.

Воодушевлённые успехом, парни всю следующую перемену патрулировали коридоры и собирали «пожертвования». Учителя и ученики веселились и по десять рублей давали. Даже директор дал.

Такой торжественной процессией — невысокие Андрей с Игнатом впереди, вопя во всё горло, прыгая и размахивая руками, Юра, постукивающий по бокам коробки, как по барабану, в середине, и Коля с Федей в конце — они ввалились в кабинет русского.

— Да-а-айте десять рублей! Всего десять! Де-есять рублей кто может дать? — проорал Игнат в затылок Кутасу (учитель от неожиданности подпрыгнул, в прыжке развернулся, но споткнулся и плюхнулся на стул, выставив перед собой журнал с видом человека, готового защищать свою жизнь любой ценой).

— Тьфу ты, Кочан, сядь на место!

— Только когда дадите десять рублей! — с непоколебимой твёрдостью ответил Игнат.

Кутас, лишь бы от него отстали, пожертвовал в копилку положенную сумму.

— Сегодня у нас тема «Слова, имеющие особую эмоциональную окраску». Например, «зелёная трава». Это словосочетание не имеет никакой эмоциональной окраски. А вот «изумрудная трава» — имеет. То есть трава не просто там какая-то зелёная, а аж изумрудная, очень красивая, необычная. Ясно?

— Пасмурно, — буркнул кто-то с задней парты.

— Упражнение № 405. Здесь написаны словосочетания, а вы должны определить, имеют они эмоциональную окраску, или нет. Горлач Максим, начинай! — Сергею Владимировичу очень хотелось, чтобы хоть первое словосочетание сделали правильно.

— Так, значит… — Максим углубился в книгу. — Воздушное одеяние — имеет.

— Правильно, — Кутас перевёл дух. Начало ему понравилось. Может, вызывать только отличников? — Литвинов Юра!

— Э-э… — Юра запихал в рот последнюю сливу, вытер под партой руки о пиджак и схватился за книжку. — Деревянная кровать — не имеет.

— Прохор Коля! — Кутас был доволен.

— Серебристая паутинка — имеет.

— Матвеенская Вера!

— М-м-м? — Вера и её подруги по-прежнему играли в молчанку, сидя треугольником и мрачно глядя друг другу в глаза — силу воли тренировали, хотя любопытство и нетерпение от желания рассказать свои достижения их просто душили. — А-а… Э… Чего там… Новая игрушка — не имеет.

Кутас вздохнул и мысленно перекрестился:

— Кочан Игнат!

— Железная кастрюля — имеет!

— Ну почему???!!! — простонал классный руководитель.

— Потому что так по закономерности выходит, — охотно объяснил Игнат. — Максимово словосочетание эту самую окраску имело, Юрино — нет, Колино — имело, Верино — нет, значит, моё тоже должно иметь! А что, разве я неправильно сказал?

— Нет!!!

— Но почему?! Ведь как это звучит — КАСТРЮЛЯ! — Кочан воодушевлённо взмахнул рукой, сбив с сидящей на соседнем ряду Зеленко Машки очки.

— Кочан!!! — возмутилась девочка.

— Чего тебе, Зелёнка?

— Так, Игнат, иди-ка ты где-нибудь попрыгай, успокойся, — устало сказал Кутас.

Парень послушно вылез из-за парты и, по-заячьи сложив руки, начал прыгать вокруг учителя. После этого запрыгнул на парту, сплясал несколько элементов народного танца, выкрикивая «Э-эй-эх!»; прыгая и размахивая руками описал ещё пару кругов по классу, а потом вернулся к своему месту и как прилежный ученик сложил руки на столе.

И тут у Кутаса лопнуло терпение: