Чтение онлайн

— Ладно, — Надя, глянувшись в зеркало, поправила кончиком мизинца светлую губную помаду. — Восьмое марта скоро… Чувствую я, что пацаны нам с подарками в отместку напортачат… Уж больно Кочан из-за рулона туалетной бумаги переживает… И чего, спрашивается? Хорошая бумага, дорогая…

— Угу. А потом — неделя дежурства. Не забыла ещё о нашем плане пробраться в учительскую и узнать настоящее имя твоего Паши?

— Нет, конечно!.. Ты что?! Как можно?.. Ведь Паша… Это… Это… — Надя воодушевленно взмахнула руками, не в силах выразить словами, чем же Паша является, от чего с её бутерброда слетел кусок колбасы и шлепнулся на стену.

— Знаем-знаем-знаем! — поспешила заверить её испугавшаяся Вера. — Очень хороший парень.

— А я уже выбрала, в кого влюбиться! — радостно сообщила Люба.

— Ну?! — дружно привстали подруги.

Люба сверкнула улыбкой, достала из сумки блокнот и зачитала длинный список из семнадцати человек.

Повисла тишина.

— Что, сразу во всех? — нерешительно спросила Надя.

— Ну… — слегка смутилась девочка. — Почему? По очереди. Ну, по два-три… Ой, ещё одного забыла, из 8-штрих, надо записать, пока вспомнила, — спохватилась Люба и застрочила в блокноте.

Вера кашлянула и сменила тему:

— Нам ещё за эти… — сколько там?.. — три с половиной недели надо «Ромео и Джульетту» поставить. А Кутас и не чешется. Он что, думает, оно всё само сыграется?

— М-да, добавили мы Кутасу головной боли… Это ж и декорации какие-никакие нужны, и костюмы… Я уже не говорю о том, кем надо быть, чтобы как-то наш класс организовать…

— Интересно, кто будет Джульеттой? — хихикнула Надя.

— И кто Ромео? — ухмыльнулась Люба. — О, Надя, а ты, я вижу, проявила интерес к нашей Книге?

Стоящая в углу рядом с зеркалом Книга на медном, состоящем из извилистых линий узора пюпитре была раскрыта. На той самой картине со скалой, похожей на замок.

— А-а… Ну да. Делать было нечего, вот я и…

Внезапно Надя замолчала. Молчали и Вера с Любой. Все трое переводили взгляд с рамы на пюпитр и обратно.

Вера победоносно зацокала языком. Люба торжествующе поглядела на удивленную Надю. Та выглядела смущенной:

— Да, я уже тоже начинаю склоняться к мысли, что это всё не может быть простым совпадением…

— УРА! До неё дошло…

— Я сказала, начинаю склоняться, а не склонилась, — возразила Надя. — Я ещё не уверена…

Выпуклый, змеистый рисунок золотой рамы зеркала был очень, очень похож на изящную ковку медного пюпитра.

— А ведь ты, между прочим, уже давно обещала нам помогать, помнишь? Ещё когда мы обнаружили, что здесь не работают электронные предметы. Ты обещала, — заметила Вера, вставая, отряхивая крошки с колен и подходя к открытой книге.

— Я просто была под впечатлением! — упрямо вздёрнула нос Надя.

— Угу, угу… Так зачем, говоришь, ты в книгу полезла?

— Картина красивая, — мечтательно вздохнула Надя, тоже поднимаясь на ноги и вставая с другой стороны от медной подставки. Люба запихала в рот последний кусок колбасы, облизала пальцы и, деловито вытерев руки об штаны, подошла к друзьям, глядя на картинку склонив голову:

— Художник-фантаст. Интересно, о чём он думал, когда её рисовал? Красивая, конечно, но уж больно мрачная.

— Фантазия у него очень богатая, ведь это сейчас чего только не придумывают, я столько книг-фэнтэзи перечитала, что только удивляться остается, как это всё можно было вообразить, а тогда, когда писалась эта… За такие непонятные рисунки и на костер, наверно, отправить могли… — заметила Вера, и тут её осенило: — Слушайте, как же я раньше не догадалась! А вдруг это книга колдовства, с заклинаниями?

Надя презрительно фыркнула («Действительно, перечитала ты фэнтэзи!»), а Люба со скептическим видом начала листать книгу:

— Да нет, вряд ли. Вот, смотри, здесь идёт сплошной текст без абзацев целых четыре страницы. А ещё почерк мелкий. Пока такое заклинаньице прочитаешь, язык отвалится! Мне как-то больше это учебник по истории напоминает… Древний…

Подруги прыснули со смеху.

Вера перелистнула ещё одну страницу:

— Да уж, бедные дети… Хотя у них истории по идее учить было меньше… Да и Барисовой своей у них не было… — девочка аккуратно перелистнула ещё один листик. — Оба-на, а это что?

Они уже давно заметили, что в самом конце Книги несколько страниц почему-то оставались пустыми. Раньше друзья думали, что это как в современных изданиях — для заметок. Но сейчас у них на глазах эта теория рушилась.

По ровной, пустой, желтовато-серой поверхности, как по наклонной ложбинке, в которую капнули воды, побежали красные линии, прочертив в верхнем левом углу несколько наклонных полос.

Девочки, затаив дыхание, ждали.

Ничего больше не происходило.

— Эй, а дальше?! — искренне возмутилась Надя.

Но книга, по-видимому, угрызений совести не почувствовала, потому что больше ничего так и не показала.

Подруги ещё немного молча постояли, выжидающе глядя на книгу и давая ей время одуматься, а потом накинулись на неё, как ненормальные. То пытались восстановить позы, в которых они стояли, когда это случилось, то передвигали пюпитр, чтобы солнечные лучи падали на него под таким же углом, то вспоминали и повторяли слова, которые они говорили в тот момент… И всё безрезультатно.

— Нет, тут и в самом деле что-то не так, — пробормотала Надя, когда друзья выходили из часовни. — Я боюсь! Я сюда больше не пойду!

Люба немедленно принялась взывать к Надиной совести, спорить и уговаривать. Вера молчала, не обращая внимания на привычные звуки перебранки. Она прекрасно понимала, что Надя всё равно придет, хоть и боится, хоть и упрямая, как осёл. Придет. Потому что по-другому быть не может.

И Вера довольно улыбнулась. Её мечты сбываются!

*

— Я видела, как парни притащили сегодня в школу два здоровенных пакета, — заговорщицким шёпотом поделилась с девчонками 7 «А» Наташа. — Наверное, это наши подарки.

— Да? И что там? Хотя бы примерно? — жадно спросила Люба.

— Не знаю. Их сейчас Марго обрабатывает, уж она-то должна всё вызнать, у неё это всегда хорошо получалось.

— Эх, надо было тебе на правах старосты потребовать предъявить содержимое, — расстроилась Вера.

— Ага, так бы они меня и послушали…

— А помните, они недавно на русском послали по классу бумажку с просьбой всех девочек указать свой размер ноги? — включилась в разговор Полина Корней. — Может, они нам тапочков купят? Каждому по одному. На стенку повесить.