Чтение онлайн

Но пока о Даше. Влюблённый гвардеец смог написать ей одно простое письмо: «Привет, это Ваня. Как дела?» С момента, когда он только получил нужную информацию про Дашу у её подруг, он был несказанно счастлив, сам не понимая, как так может быть. Весь вечер он ждал её письма, но она ему не отвечала. Однако он был уверен, что она его не забыла.

На следующий день он получил ответ. Увидев от кого письмо, даже не посмотрев его, он стал бешено прыгать и орать. Кто-то смеялся, глядя на него, кто-то дивился. Но Ваня прочитал сбившее ему настроение письмо:

«Ты можешь мне не писать».

Иван не до конца понял смысл этих слов.

«Может, что-то с тилисом», — подумал он и написал ей:

«Почему?»

Ответ вскоре пришёл:

«Потому что я не хочу с тобой общаться. Устраивает?»

Иван весь день ходил хмурый и ничего не понимал. Под вечер он пришёл к внутреннему умозаключению по произошедшему и написал ей ещё одно письмо:

«Прости меня»

И решил ничего больше не писать. Но на следующий день прилетело:

«Ты что не понял! Я не хочу с тобой общаться, у меня есть другой. Советую тебе забыть меня и завести кого-нибудь».

Это даже чем-то подбодрило Ивана. Из уст его тихо вылетело обидчивое: «Ну и заведу».

Вскоре он поближе познакомился с человеком, которого летом сторонился. Это была та самая маленькая Дарья Чапаева, которая как-то сама звала его на танец.

— Зачем тебе Даша? — спросила она про принцессу.

— А ты её знаешь?

— Очень хорошо, лет с десять. Ты в курсе, что ей всего-то двадцать семь, а тебе тридцать шесть!

— Ну и что, тем более лучше, помоложе будет.

— Да она ботаник!

— Значит, умная — хорошо.

— На самом деле ты не думай, она простая, она не будет на тебя ни за что обижаться, так что не бойся.

— Поговори с ней обо мне.

На следующий день она выложила ему несколько причин, почему принцесса не хочет с ним общаться.

— Она говорит, что у неё уже есть кавалер, и поэтому она не хочет тебя расстраивать. А также, что не хочет вспоминать то лето.

— А у неё действительно есть кто-то?

— Да.

— И как же его зовут?

— Она говорит, Лёша какой-то.

Ивану нравилось говорить с этой девушкой и узнавать больше о любимой.

Вскоре пришло время «новых дел», как решил Иван. Рядом со штабом находилась небольшая площадь, где по воскресеньям собирались гвардейцы и местные жители. Виктор, хорошенько подучив магию звуков, сделал Ивану очень громкий голос и гитару, и они пошли туда в одно из воскресений.

— Добрый день, — раздалось на всё пространство, и почти все прохожие обратили на это внимание. Человек с гитарой продолжал: — Всем привет, я — Иван Тишков, гвардеец и по совместительству музыкант. Я сразу вам признаюсь, что не терплю Керилан и считаю кериланцев своими врагами. Я — патриот! И поэтому хотел бы вам представить свою песню.

— «Открывая Борсийские клубы

Мы забыли об одном

Что были затеряны сладкие губы

Под длинным западным хвостом.

***

Мочи же кериланцев,

Мочи же их всех,

Освободись от грязи

И от подлых потех».

В песне было четыре куплета и припев как отступление от основного текста. Эта музыка звучала как призыв к народу, и по её окончании раздались громкие аплодисменты, а кто-то даже кричал во всё горло, что Иван молодец.

Исполнитель стал очень часто петь свою песню. И вот однажды его схватили двое:

— Иван Тишков?

— Да.

— Пойдёмте с нами.

— Куда?

— На совет к королеве.

Только музыкант спустился в помещение для совета, как на него практически накинулся депутат Кроны Денис Климов:

— Тишков! — кричал высокий и худой человек с длинными руками и на редкость злым взглядом. — Какая неслыханная дерзость!

— Потише, — послышался голос королевы, и Иван вздрогнул. — Начнём с того, что поведение ваше итак в последнее время скверно, а вы ещё и распространяете мысль о национализме.

Гвардеец ничего не мог сказать. Он увидел глаза королевы и сразу вспомнил глаза её дочери. Они были так похожи… такие же светло-зелёные, большие и чистые.

— Значит, — продолжал Климов. — Я предлагаю вышвырнуть Тишкова для начала из штаба.

— Согласны, — раздалось со стороны совета.

— А потом посмотрим, — добавила королева.

Через неделю Иван уже разгружал вещи в квартире на улице Сов. Вскоре к нему прилетел говорящий голубь.

— Нас всегда посылают, — рассказывала птица, — когда нужно отправить какие-то официальные документы. А вам я пожелаю удачи, она вам понадобится.

Иван улыбнулся, глядя вслед крылатому почтальону. Эти птицы всегда говорят с тобой по-доброму, думал он, даже если ты не прав, и тебе присылают смертный приговор. В этот раз, посчитал он, ему прислали нечто похожее. Это было приглашение на слушание его дела по «разжиганию межнациональной розни» от короля на двадцатое февраля.

Стоит сказать, что ещё в штабе Иван следовал «совету» Даши, пытался завести другую, но всё кончалось ничем, потому что он рассчитывал снова пойти поработать где-нибудь на заданиях гвардии, а там в этом марте-апреле по словам другой Даши (Чапаева написала ему это по тилису, уже когда его выгнали из штаба), принцесса должна была снова приехать туда в тот же штаб под Доброградом помощницей. Его удивляло, что страна до сих пор не знает, что у короля и королевы есть дочь.

— Как ты будешь выкручиваться? — спросил Виктор, когда узнал о приглашении в суд.

— Я надеюсь, — уверенно сказал Иван, — что хоть у кого-то там проснётся чувство патриотизма и понимание, где враги!

Настал день слушания.

Лишь завидев Ивана, все кронцы заявили:

— Выгнать.

Выступил Денис Климов:

— По решению Кроны и военного трибунала, необходимо уволить из гвардии Ивана Николаевича Тишкова за разжигание межнациональной розни.

Обвиняемый понимал, что среди Кроны он сподвижников не найдёт. Он трагически взглянул на кого-то. Один из депутатов заявил:

— Но Тишков может дойти до высшей инстанции — короля.

Раздался удивлённый шёпот.

— Ну что ж, — сказал Климов. — Король приедет через час. Можете подождать, гвардеец Тишков, но предупреждаю, он тоже не любит таких безбашенных нацистов, как вы!

Обвиняемый вздыхал весь час, он ждал, сможет ли он вновь увидеть Дашу. По иронии судьбы, это зависело от решения её отца.

Вскоре король пришёл. На вопрос, оставлять ли Ивана, раздалось громко:

— Тишкова?! Нет, этого нам не надо. В документах записано, — на память говорил Александр II. — «Тишков Иван Николаевич, автор песни «Мочи кериланцев», изгоняется из гвардии за исполнение своей песни, чьи дерзость и национализм, который проглядывает уже в самом названии указанной песни, противоречат нашей политике». Тишков, вы уволены из гвардии!