Чтение онлайн

— Но, ваше величество, — начал бедняга. — Разве вы не понимаете, что Керилан — наши враги, и что населению надо помочь и открыть глаза на происходящее?

Вся Крона уставилась на короля. Он насупился и заявил:

— Нет! Я не хочу этого даже слышать. Керилан — выгодный для нас партнёр и союзник! Я прошу вас удалиться.

Когда Иван вышел из здания Кроны, на крыльце собралась небольшая толпа журналистов и горожан. Он достал гитару и встал перед ними.

— За что вас выгоняют? — спросил один журналист.

— За любовь к родине, — ответил Иван и громко, на всю улицу, спел свою песню.

На следующий день Ивану пришло извещение из Кроны:

«Иван Николаевич Тишков

Отныне вам запрещено исполнять вашу композицию «Мочи кериланцев» в связи с полным запретом на исполнение этой песни и чтение стихов или употребление каких-либо цитат из её текста. В противном случае вас, либо тех, кто нарушит запрет, ждёт уголовная ответственность».

— Ну конечно, — ругался в тот же день Виктор. — Наш король же не пойдёт против Кроны, легче прогнуться и выгнать тебя!

— Я работу-то найду, но вот Даша… Я же не смогу приехать и завоевать её снова.

— Король сам не понял, что натворил. А песня-то хорошая, знает же, что она распространится, вот её и запретили.

Целую неделю из головы Ивана не выходила Даша. Гвардия была для него способом завоевать её вновь, как он теперь считал. И он всё ещё надеялся на какие-то её чувства.

Как-то Виктор рассказал ему:

— Сидели мы вчера с Катькой и смотрели знаменитую пьесу в театре, Оксана опять с женихом кериланцем гуляла… В общем, там в пьесе героиня хотела пообщаться с героем, но он не мог, хотя тоже любил её, но ему было больно.

И этой ночью (13 марта) Иван не мог уснуть, его как по голове ударило. «Она же почти плакала, — вспоминал он. — Она не хотела, чтобы я тогда уезжал. Мелкая Даша сказала, что ей не хочется вспоминать лето. У неё кто-то есть — ерунда! Она не хочет со мной общаться… Всё сходится, я ей небезразличен».

Но неуверенность в этом вселила в него страх. Ваня решил узнать, где она. Связавшись с Мариной и Олесей, он узнал, что Даша работает помощницей при охране одного из окраинных военных парков, который, кстати, находился недалеко от города, а именно рядом с центральным парком. Иван попросил не говорить Даше о своём приезде, взял с собой Виктора и в ближайшее воскресенье отправился туда.

Чем ближе трансоль подлетала к месту, тем сильнее у Ивана билось сердце. Он буквально чувствовал удары горлом.

— Ой, Витя, — говорил он. — Как я трепещу перед этой встречей. Ей богу, никогда так ни переживал.

И действительно, его трясло, по всему телу била дрожь. Когда они доехали, сердце у Ивана чуть из груди не вылетело. Они приблизились к месту, где их уже ждали некоторые люди. Гости подошли к компании, их поприветствовали. За метр от Иван стояла она… Даша, девушка его жизни.

Завязался весёлый разговор с другими гвардейцами. Иван шутил, что-то рассказывал, искренне интересовался гвардейскими новостями. Ребята с иронией поведали, как некоторым служащим повысили зарплату на десять золотых, в то время как в Кроне депутатам повысили её на несколько тысяч. Затем Иван вдруг повернулся к ней и робко проговорил:

— Привет, Даш.

— Привет.

— Как дела?

— Хорошо.

Через несколько минут она изъявила об уходе. Иван отвернулся от компании, находиться в которой ему очень понравилось, и, оставив её за Виктором, пошёл за Дашей.

— Постой, — проговорил он, останавливая её.

— Чего ты хочешь?

— Скажи мне, почему ты не желаешь со мной общаться? Тебе больно?

— Нет, мне не больно.

— Тогда почему?

— Я наоборот не хочу причинять боль тебе.

— Как?

— Нам не надо общаться, потому что я могу предложить тебе лишь дружбу, а я понимаю, что мужчина не может дружить с той, которую любит.

Он подошёл ближе и попытался обнять её.

— Дашуля, я люблю тебя, я всё это время думал о тебе.

— Ваня, не надо.

— Надо, я не могу забыть тебя. Я прошу тебя, разве ты не помнишь того, что у нас было… Кто-нибудь ещё, мужчина и женщина, ходили вместе на Трибейское озеро?

— Да!

— Ты не помнишь наших минут, проведённых вместе?

— Нет.

— Неужели ты ничего не чувствуешь ко мне?

— Из чувств любви — нет.

— Пойми, мне даже приятно просто общаться с тобой, просто видеть и слышать тебя.

— Ваня, не надо.

— Скажи, у тебя кто-то есть?

— Да, у меня есть жених.

— Кто он? — воскликнул Иван. — Где живёт?

— Ты что меня за дуру принимаешь?

— Нет! Ни в коем случае!

— Тогда ты же понимаешь, что я не скажу тебе, ни как его зовут, ни где он живёт!

— Но…

Даша уходила. Иван пытался удержать её, но не знал как, не знал о чём с ней ещё поговорить, что спросить, когда она так настроена. Он просто хотел быть рядом и говорить с ней, хотя не знал как и о чём. И она ушла.

Несколько минут на душе оставалось хорошо и легко. Скоро они уже сидели за одним столом и общались с Виктором.

— Неплохое кафе, — улыбался Витя. — Совсем рядом с парком.

— Ты видел её? — проговорил Ваня. — Она бесподобна! Её не описать!

— Не продолжай, знаю, что дальше будет.

— Ну вот почему теперь так…

— Да, за год изменилось только одно.

— Что?

— Год назад она за тобой бегала, а теперь ты за ней.

Эти слова как стрела впились в Ванино сердце, и он с горечью произнёс:

— Да я ей как тогда, так и сейчас не нужен был.

Когда Дарья снова вышла из небольшого поста помощниц, Иван спросил её, почему она год назад писала ему по тилису.

— От скуки, — ответила она.

Но боль от этого ответа он почувствовал только потом, потому что, когда он говорил с ней, ему было хорошо! Он впервые за долгое время чувствовал спокойствие, когда говорил с ней. Позже он сказал про это так: «Радость — это спокойствие души. Радость души — это счастье».

Вечером, когда Виктор уже ждал у трансоли, Иван сидел и говорил с Олесей.