Чтение онлайн

— Но, Константин Константинович, — вставил Вова, — выходит, что Ивану удалось это благодаря таланту.

— Безусловно!

— Но я не понимаю. Почему вы заприметили его сразу, когда узнали про забвение? Ваня в первый же день рассказал Крас… то есть Геннадию Евгеньевичу, что у него стёрта память. Он ещё не успел тогда показать своих способностей! Ведь на вступительной лекции, отвечая на Катин вопрос, вы сказали, что человек биологически омолаживается. То есть его мозг приходит в то же состояние, что и был пять-десять-двадцать лет назад.

Елин вздохнул и очень серьёзно посмотрел на своих бывших студентов.

— Послушайте, Вова, Ваня. Если вы помните, потом Игорь с воздуха спросил меня про бессмертие. Это очень важная информация. И опасная! Поэтому я не мог рассказать тогда всей правды. Если помните, я объяснил, что существует большая вероятность гибели мозга или полного уничтожения памяти как таковой — эти две угрозы сильно связано между собой. На мозг это зелье действует совершенно иначе. Известно, что зелье полностью стирает личную память, но оно не омолаживает мозг. Мозг — такой же орган, как и все остальные, так же подвержен старению. Большинство повторных попыток жить вечно оканчивались уже благодаря двум заклятиям забвения, убившим очередного наивного мечтателя. Люди и после первой потери памяти часто погибают, когда не могут приспособиться к новым условиям — потому и существует запрет, — Елин усмехнулся. — А не только, потому что потерявший память временно перестаёт платить налоги.

Но существует информация, лежащая под строгим грифом секретно, про учёных из Галиандора. Лет пятьсот назад они провели самый, наверное, удачный эксперимент. На двадцать лет они не омолаживали — это считалось опасным для жизни — омолаживали испытуемого на пятнадцать. И он выживал! Так он прожил лет сто двадцать. И представьте себе, молодой тридцатилетний парень умирает от непонятной причины буквально у себя в кровати! Вскрытие показало, что его мозг уже был непригоден.

Поэтому я и не стал такое открывать студентам. Игры с бессмертием через эти зелья до добра не доводят! И не дай бог, кто-нибудь решил бы поэксперементировать. Да и как жил этот тридцатилетний испытуемый, читать было страшно: у него постоянно путались мысли, иногда он начинал считать себя кем-то из своих умерших друзей, исторических личностей. Поэтому я проникся сочувствием к тебе, Ваня. Поэтому я, соотнеся факты: сорокалетний Каретный и ты, в семнадцать лет посвящённый в огонь, понял, что передо мной совершенно уникальный человек. У тебя же были все знания?

— Абсолютно, — подтвердил Иван. — Я очень хорошо знал политику, историю, географию. И магию. До института даже хвастался перед ребятами своими способностями.

— Переворачивал быков, сжигал собак, — сказал Вова, и Ваня вместе с ним захохотал. Он подумал, что это был последний весёлый смех для него.

— Вот именно! И я хотел, чтобы ты использовал свои способности для чего-то великого! Лучше бы тебе поскорее скрыться, Ваня, неизвестно, что тут с тобой сделают! Так что вот: зелье лишь заблокировало в твоём мозгу всё личное, а в остальном его не затронуло. Да и то через дежавю и напоминания скрытые области могут открываться. В остальном же — омолодилось тело и участки мозга, по-видимому, связанные с поведением: гормональные центры, например. Ты вёл себя как типичный пацан-студент, — Елин обаятельно ухмыльнулся. Ваня не стал его спрашивать, насколько ректор хорошо знает его студенческую жизнь — не до этого было.

Затем ректор протянул Ивану бутылку.

— Я думаю, у тебя всё получится, и ты вернёшь себе память, а я поеду домой. Номер в вашем распоряжении до вечера.

Елин пожал своим студентам руки и спустился вниз. Друзья переглянулись.

— Кошмар, — повторил Вова.

— Ты о чём?

— Если бы не этот «чаёк», я думаю, нам надо было бы поскорее сматываться вслед за ним.

— Да уж… А то ещё такое устроят…

— Но ты проверь это зелье, а то вдруг что-то не то…

— Как же я его проверю?

— Сходи к Виктору, тебе всё равно надо к нему. Он-то разбирается во всех этих «памятных» делах.

— Я думаю, что он не согласится возвращать мне память.

— Я тоже…

— Но попытка не пытка.

Володя похлопал друга по плечу.

— Ну удачи… Пытай судьбу. А я тут до завтра посижу. Если тут не найдёшь — ищи меня у Оксанки с Катей.

Иван кивнул и, схватив бутылку, радостно побежал вниз. Несмотря на сложившуюся ситуацию с заданием по добыче артефактов, настроение было на подъёме. Как и во многих других людях, в Иване надежда умирала последней. Хотя он и понимал, что мало чего добьётся от Виктора, но всё же надеялся всё вспомнить. В конце концов, он, как оптимист, пусть и не лучший на земле, говорил себе: «Хотя бы узнаю, что это за зелье!»

Иван пришёл на улицу Викингов и нашёл там дом номер двадцать. Он постучался и ему открыл слуга.

— Вы к Виктору? — осведомился он.

— Да.

— Отлично, я доложу ему, а вы проходите.

Слуга удалился. Ваня прошёл внутрь и подошёл к камину в гостиной.

И тут из задней комнаты вышел Виктор. Он поздоровался, затем с весёлой улыбкой спросил:

— На этот раз, Иван, ты решил выпить со мною?

Виктор показал на бутылку.

— Нет, что вы, — усмехнулся Иван. — Это не алкоголь.

— А что же тогда?

— Я принёс это, чтобы вы мне ответили на этот вопрос, — и Ваня протянул бутылку с жидкостью цвета травы ранней весной.

Виктор взял бутылку и вгляделся в неё. Затем он достал чашку и налил в неё пару глотков этого питья.

— Откуда это у тебя? — поинтересовался Виктор.

— Мне его отдал один друг, — ответил Иван, — сказав, что это — зелье памяти.

— Опять за своё, — проворчал Виктор. Затем он, помолчав, сказал: — Ты знал про убийство Чамосского?

— Да, знал.

— И знал, кто его убил?

— Ну да.

— Чего не сказал? — Виктор понимал, что этим ставит гостя в тупик, но вспомнил, что сам недавно убил человека (который, впрочем, этого заслуживал) и мягко добавил: — За Михаилом сегодня придут.

— Кто? — воскликнул Иван.

Виктор пожал плечами и отпил зелья. Иван так и съёжился, точно перед ним мог умереть человек, но хозяин дома лишь улыбнулся.

— Не волнуйся, — успокоил его Виктор. — Со мной всё в порядке. Друг тебя не обманул, это действительно зелье памяти.

— Отлично, — просиял Иван. Появился боевой настрой. — Можно и мне чашку?

На камине стояла ещё одна, и Виктор с улыбкой подал её Ване и даже сам налил зелья.

— Что? — усмехнулся он. — Жажда замучила так, что уже зелье пить будешь?

— Ну, давайте, — взволнованно проговорил Ваня. — Вы же знаете, что надо делать: я пью, а вы говорите: «Вспомни».

Иван пригубил зелье и взглянул в глаза Виктору.

— Макака! — воскликнул он, глядя в глаза Ивану, и расхохотался.

— Ну! — возмутился юноша. Почему этот человек так его мучает! Разве он до сих пор не понял, как это тяжело — почти ничего не знать о себе? — Давайте серьёзно.

Виктор успокоился.

— А серьёзно не будет. Я тебе уже сказал, что мне очень жаль тебя, но мне будет в десять раз жальче, если ты вспомнишь всё… — услышав предпоследнее слово, Иван попытался выпить из стакана, а Виктор усмехнулся: — Ну пей. На отрывках фраз, может, тебе сегодня и приснится кое-что интересное, но не то, что ты хочешь. Чтобы заклятие активировать, надо чтобы я сам тебе в глаза смотрел и произносил заклинание осознанно, а этого сегодня не будет.

— Хорошо, — рассудил Иван. — По вашим словам я понял, что сам решил всё забыть, а вы согласились со мной ради моего же блага ничего мне не открывать после забвения. Иначе говоря, как я понимаю, смысл теряется?