Чтение онлайн

– Садист, - прокомментировал Чапаев, который в это время стаскивал второй сапог. Петька пригляделся. Потом подошел к телу и перевернул его на спину.

– Да, - констатировал он, - ошибочка вышла. Этот был из наших обозников.

Василий Иванович длинно сплюнул и сел на песок.

– Не поплыву, - сказал он решительно, и глянув в лицо Петьке, быстро заговорил:

– Это што ж такое получается? Дела наши хорошо - и белых жмем по всем фронтам, и эскадрон целехонек... а я плыви? Што потом скажут? Сбежал Чапаев? Бросил своих?

– Не скажут, - отозвался Петька, - о, а вот теперь точно, белые...

Он секунду поколебался, потом достал из кобуры наган и выстрелил. Чапаев ойкнул и посмотрел на левую руку. По рукаву белой рубахи расплывалось багровое пятно.

– Ну и сука же ты, Исаев, - с чувством сказал он, прижимая руку к груди, - стрелять-то зачем было надо?

– Понимаешь, Василь Иваныч, - объяснил Петька, методично стреляя куда-то в кусты, - просто так тебе этот Урал переплыть - дело плевое. Раз - и все! А вот сейчас уже потрудишься. А ты что ж хотел? Без труда героем стать?

– Да не метил я в герои!
– заорал Чапаев, кривясь от боли и здоровой рукой доставая из ножен шашку.

– Но-но!
– отодвинулся ординарец подальше.
– Ты что? Я же как лучше хотел! Сейчас выплывешь, водичка холодненькая кровь остановит, отлежишься - и к нашим. А за эскадрон не беспокойся, его товарищ комиссар в лобовую на пулеметы повел. За партию большевиков. Так что никакой ты не дезертир получаешься.

– Фурманов? Эскадрон?
– внезапно севшим голосом прохрипел Чапаев. Он воткнул шашку в песок и обессиленно пошел к воде.

– Ладно тебе, Иваныч, - весело отмахнулся Петька, выцеливая офицера. Выстрел – золотопогонник кувыркнулся вниз, так и не выпустив станину "Максима".

– Вот так!
– цыкнул зубом Исаев.

Чапаев уже плыл, неловко загребая правой рукой.

– Ты куда гребешь?
– заорал ему вслед ординарец.
– Ты левее бери! Там на берегу сухая одежда! И самогон для сугреву!

Проводив глазами удаляющегося командира, Петька глянул на обрыв. Оттуда, прячась за валуном, вопросительно выглядывал Фурманов, поправляя на голове фуражку с кокардой корниловского полка.

– Ну что?
– громким шепотом спросил комиссар.

– Сам посмотри.

– Понятно. Ну так я это... начинаю?

– Давай-давай. Целься только лучше, а то не видать нам ни легенды, ни орденов.

– Вот. Шедевр нашей коллекции.

Мистер Фарнхэм произнес это гордым голосом и отступил в сторону, давая мне возможность хорошенько разглядеть экспонат. Я обошел постамент кругом. Маленький англичанин пристально наблюдал за мной сквозь круглые очки.

– Ну, как? – не утерпев, спросил он.

– Что?

– Как что! Шедевр! Разве вы не чувствуете себя сопричастным великой тайне?

Я задумался. Через несколько минут, в течение которых я продолжал свой путь, я пришел к выводу, что сопричастным себя не чувствую. Тогда я остановился и посмотрел на шедевр очень внимательно.

– Это что – чучело?

Мистер Фарнхэм возмущенно запыхтел, протирая очки большим клетчатым платком.

– Извините, господин… э-э…

– Иванов, - подсказал я. Не хватало еще, чтобы англичанин узнал мое настоящее имя – Карамазов. После этого он наверняка рассказывал бы в кругу семьи, что вся Россия населена персонажами романов Достоевского.

– Извините, господин Иванофф. Но это же не просто чучело! Это ТО САМОЕ чучело.

На последних словах мистер Фарнхэм торжественно возвысил голос. Я понял, что лучше будет сделать скорбно-задумчивое лицо. Надеюсь, у меня получилось.

– То самое чучело… - я покачал головой со значением.

Если честно, я не понимал ни черта. Случайное знакомство в ливерпульском пабе, потом вежливый, типично английский разговор за пинтой темного. О погоде и ни о чем. Но этот маленький англичанин впился в меня как клещ. Оказалось, что он владеет небольшим музеем. «Собрание редкостей, знаете ли», - выразился мистер Фарнхэм. Узнав о том, что я из России, он пришел в неописуемый восторг и заявил, что я просто обязан осмотреть коллекцию. Вероятно, темного было выпито слишком много, иначе с чего бы я вдруг согласился?

И вот сейчас я стоял перед непонятной грудой на постаменте и напряженно думал.

– Мистер Фарнхэм… - вежливо начал я, прикидывая, как бы поскорее удрать.

– Джозеф! Зовите меня Джозеф, - с энтузиазмом воскликнул он, тесня меня все ближе к чучелу.

– Хорошо, Джозеф. Вам не кажется, что уже слишком поздно? Может быть, я приду завтра, и вы мне все хорошенько расскажете?

– Господин Иванофф…

– Влад, - мрачно сказал я, мысленно махнув на все рукой, - просто Влад.

– Вы не понимаете, Влад! Каких трудов мне стоило раздобыть это… боже мой, каких трудов! Эти грязные рыбацкие поселки на побережье, этот проклятый Инсмут. Этот Мискатоникский университет с его напыщенными болванами в профессорских мантиях… Словно до сих пор идет девятнадцатый век!

Мне пришлось исколесить все окрестности, у меня безнадежно сломался джип, который я взял в аренду в Потуксете.

В этом я не сомневался. Отчего-то, глядя на Джозефа, верилось что он, если потребуется, сможет довести до ручки любое творение фирмы «Дженерал Моторс».

– А потом я нашел одного старика, который и согласился провести меня на отмель, где под слоем ила я нашел ступени, ведущие в огромную пещеру. И там мы с братом нашли ЕГО!

Мистер Фарнхэм замолчал, переводя дыхание. В этот момент эль снова ударил мне в голову, и я решительным шагом направился к чучелу. Протянул руку и подергал кожистый отросток на голове. Или на том месте, где должна была находиться голова.

– Влад! – горестно возопил сзади англичанин. – Боже мой! Относитесь к НЕМУ с уважением!

– Зачем? – спросил я.

– Э-э… То есть как – зачем? – ошарашенно переспросил он.

– Джозеф, вы привели меня сюда, заставили водить шаманский хоровод вокруг пьедестала с каким-то чучелом, а теперь требуете уважительного отношения к этому кожаному мешку? Да кто это такой?

Тут я подпрыгнул от неожиданности, потому что скрипнула дверь, и в зале раздался громкий дребезжащий голос:

– Это Он, тот, кто правил Землей задолго до появления человека. Древние называют его Старшим Братом.