Чтение онлайн

– Выпустите меня! – он рванулся к входной двери, но тут же получил по голове чем-то тяжелым так, что в глазах потемнело и вспыхнуло искрами. Сильные руки вывернули ему локти назад, кто-то еще раз врезал по шее. Ошеломленного, мотающегося как тряпка, его проволокли по паркету коридора и выбросили в пахнущий помоями переулок. Он ударился грудью об асфальт и поднялся. Стальная дверь лязгнула, с той стороны повернулся ключ в замке. Он стоял, тупо глядя на капли крови, падающие из разбитого носа. Потом схватил себя за крыло, дернул изо всех сил.

– Н-нет! Уйди! Сгинь! – пальцы соскальзывали с кожи, острый шип распорол запястье. Крыло шевельнулось в ответ, расправляясь само по себе. Сзади послышались шаги. Он поспешно обернулся, страх уже завывал сиреной в голове.

Людей было много. Они стояли неподвижно, сгрудившись толпой, и смотрели на него. Из глубины переулка появлялись все новые и новые, и каждый нес в руке камень или обломок кирпича. От равнодушных взглядов его затрясло. «Я же могу улететь! Я должен улететь!» - он выбежал на середину переулка, поднял глаза к далекой полоске неба, стиснутой где-то вверху кирпичными стенами. Но крылья больше не шевелились, бесполезным плащом болтаясь за плечами. Тогда он вздохнул и повернулся к безмолвному кольцу окруживших его людей.

– Это ошибка…

Первый камень попал ему в левый висок.

– Проходите, пожалуйста, присаживайтесь.

– Спасибо. Мне бы подстричься...

– Сделаем. Конечно. Не вопрос.

– Мне бы, знаете...

– Знаю. Волосы укоротить, да?

– Ну, собственно...

– Вот и хорошо. Хм. Так. Так. Ну что ж. Давайте-ка голову сюда...

– Что вы делаете?

– Успокойтесь. Расслабьтесь. Все будет хорошо.

– Зачем вы меня пристегнули к креслу. Руку! Руку отдайте!

– Тих-хо! Не дергайтесь. Для вашей же пользы, вам говорят! Тихо!

– А-а-а!

– Не кричите. Голову сейчас закрепим... так. Погодите, я халат надену.

– Отпустите меня!

– Странный вы человек. Подстричься хотите?

– Ну хочу! Но не так...

– А как? У нас все в соответствии с прогрессом. Тэк-с. Обработаем кожу спиртом. А вот теперь и за ножницы пора браться.

– Господи! Что это?

– Где? А, это... Ножницы.

– ЭТО ножницы? Это какое-то орудие пыток!

– Знаете, вы меня прямо оскорбляете сейчас. Я ими уже стольких подстриг...

– Не надо! Зачем вы меня наголо стрижете? Отпустите! Я вам денег дам!

– Работу нельзя бросать на пол-дороги, молодой человек. И чему вас только учили родители?

– Что вы со мной делаете?! Нет!

– Так... вот уже все хорошо. А давайте-ка мы поскоблим бритвой, чтоб теменной шовчик было лучше видно...

– Я на вас в суд подам! Маньяк!

– Так уж сразу и маньяк. Стрижка - процесс хлопотный. Знаете, что-то мне форма вашего черепа не нравится. Вас головные боли по утрам не мучают?

– Нет! У меня сейчас одна головная боль - это вы и ваши чертовы ножницы!

– А вот мне кажется, что головные боли вас должны мучать. Голова жестко закреплена? Вот и хорошо. Необходимо исследование. Сейчас аккуратно надрежем и рассверлим...

– Го-о-осподи! А-а-а-а-а!!!!!!!

– И все бы вам кричать...

(Хруст, скрежет, звук сверла, дымок)

– Ы-ы-ы-ы-ы....

– Так-так. Хм. Странно. На коре ничего. Двинемся глубже.

– Не-эт...ыбббл... мгруабл... глээээ...

– Ага. Вот. Это мы отрежем. Теперь крышку на место - и никаких мигреней. И прическа почти не испортилась... сейчас только вытрем и за-што-па-ем. Вот и хорошо, вот и умница. В зеркало поглядитесь. Укладочку делать будем.

– Мфффффллгхххррр.... гулллп...

– М-да. Что-то я кажется, увлекся. Так. Где телефон? Алло... Иван Петрович? Добрый день! Иван Петрович, сил моих больше нет! Обещаю, что ни капли больше пить не буду, ни в жизнь! Только возьмите обратно прозектором! Я и по субботам согласен вскрытия делать! А то здесь мне как-то не по себе – и народ вечно недовольный, не угодишь им!

ВОЗНЕСЕНИЕ

(апокрифический сценарий для нетрезвых актеров)

(Гефсиманский сад. Река Кедрон. Светает.)

ИИСУС: Хорош спать! За мной придут скоро, а они спят. Петр! Вставай!

СИМОН ПЕТР: А?... Э... Хр-р... Уф-ф...

ИИСУС: Братва! Трибунал проспите!

ИАКОВ ЗЕВЕДЕЕВ: Господи... Ну что ты орешь как больной слон? Ну дай поспать...

(ИИСУС замечает под ногами кувшин из-под неразбавленного вина.)

ИИСУС: "Вина же и сикера не пейте..." Так. Понятно. Как дети. Все приходится делать самому.

(Шум, свет факелов, входит отряд солдат. С ними СОТНИК и ИУДА ИСКАРИОТ.)

ИУДА: ...Короче, сотник, слушай меня. Сейчас я подойду к ним, и кого...хм... кого поцелую - того и берите. А то не разберетесь в куче.

СОТНИК: В каком смысле - берите?

ИУДА: В смысле - арестовывайте! Что непонятно?

СОТНИК: Ну так ты же его поцелуешь сначала, вот я и подумал... Странный ты все-таки, Иуда.

(СОТНИК и воины с отвращением смотрят на ИУДУ, поигрывая копьями.)

ИУДА (в сторону): Блин. Понаехали из провинции. Лимита римская!

(Они выходят на поляну. ИУДА озирается и замечает иронически глядящего на него ИИСУСА.)

ИУДА: О! Привет! Дай-ка я тебя поцелую!

ИИСУС: Я тебя, извращенец, сам поцелую. Потом. Если захочешь.

ИУДА: Нет! Я должен...

(Ожесточенно борются, шепотом ругаясь, наконец ИУДЕ удается поцеловать ИИСУСА в щеку.)

ИИСУС: Тьфу! Без этого никак?

СОТНИК: Уберите этого... от этого... Знаешь, Иуда, ты точно больной. Смотри внимательно - все спят, один он на ногах. Обязательно было целовать-то? И так ясно, кто есть кто. Мог бы пальцем показать!

ИУДА: Ты ничего не понимаешь... Это перформанс!

(Некоторое время СОТНИК задумчиво смотрит на ИУДУ, явно борясь с желанием ткнуть того мечом. Потом переводит взгляд на ИИСУСА.)

СОТНИК: Ты кто? Руки на ствол пальмы! Документы!

ИИСУС: Так руки или документы? Чем я их достану?

СОТНИК: Понятно. Шутник. Мы шутки любим, и шутников тоже. Эй, Малх!

(Появляется МАЛХ - солдат первого года службы.)

СОТНИК: Слышь, салага, бери веревку и вяжи его по рукам.

МАЛХ (радостно): И по ногам?