Забытое заклятье

«Храбрый карась», построенный тридцать лет назад дедом нынешнего его владельца, почтенного Ларса, пользовался отменной популярностью. Еще до того, как железная дорога соединила порты южного Ольтена с севером страны, здесь проходил один из больших торговых трактов. Пути между разросшимися вокруг тракта селами заполняло все больше повозок всех видов и размеров, чьи хозяева и пассажиры непременно нуждались в отдыхе на долгом пути. Для них были раскрыты двери «Храброго карася», приглашая отведать знаменитого жаркого и других яств, переночевать в уютных комнатах и снова отправиться в дорогу, посвежевшими, сытыми, и готовыми к любым свершениям.

Рецепт жаркого, кстати, передавался в семействе Ларсов от матери к старшей дочери и хранился в большом секрете. Еще большей тайной была рецептура темного пива, которое поставлял к столу младший брат хозяина. Поговаривали, что в приготовлении «Бродяжника» не обходилось без магии, на что мастера-пивовары оскорблялись до глубины души.

Между столами столов рыжей пчелкой носилась четырнадцатилетняя дочка Ларса – разносила заказы, перешучивалась с клиентами, хихикала в ответ на комплименты. За тем, чтобы шутки и комплименты не переходили границ дозволенного, зорко следили сыновья трактирщика. Чтобы утихомирить шумного посетителя, обычно хватало ласковой улыбки одного из братьев и демонстрации здоровенного кулака. А если клиент попадался упрямый – его аккуратно выносили на двор, частенько вместе с табуретом, и клали в сторонке.

Кроме братьев за порядком в трактире надзирал Юстас, огромный черный кот, обычно щуривший желтые глаза – вот как сейчас – с потолочной балки. Может, и правду говорили сплетницы, будто он еще котенком жил у одной деревенской ведьмы, пока та не надумала использовать его в качестве ингредиента в колдовском зелье. Кот-де с таким планом не согласился, разбил горшок и был таков, но даром такое знакомство пройти не могло, это точно.

…Юстасу надоело смотреть из-под потолка на шумных людишек. Мягко спрыгнув на пол, он скользнул между ножек столов и табуретов в дальний угол зала, где в одиночестве сидел светловолосый молодой человек лет двадцати, запрыгнул к нему на стол и негромко мяукнул.

– Есть хочешь? – поинтересовался молодой человек.

Юстас оскорбленно вздыбил усы, и тогда юноша протянул руку и погладил кота. Любой другой посетитель, позволивший себе подобную фамильярность, рисковал тут же расплатиться собственной кровью. Но Юстасу, похоже, этот парень чем-то понравился, и когти-кинжалы на этот раз остались в ножнах.

– Эта порция оказалась лишней для моего бедного желудка, – донеслось из-за соседнего стола.

Мужчина в ладно пошитом дорожном костюме откинулся на спинку стула и похлопал себя по округлившемуся брюшку. Порывшись в карманах, он достал маленький бумажный сверток, развернул его и высыпал в рот какой-то белый порошок.

– Нужно было принять перед едой желудочный эликсир, – сказал его сосед. – Я всегда его пью, когда предстоит визит к дядюшке Эдвину: старик по-прежнему считает, что гостей нужно кормить до тех пор, пока они не упадут под стол от тяжести съеденного и выпитого. И только попробуй отказаться – обидится.

– Умоляю тебя, Лери, не нужно рекламировать передо мной чудодейственность магических средств, – отмахнулся тот. – Я врач, и заверяю: наука может то же, что и магия.

Молодой человек, все еще рассеянно поглаживавший кота, хмыкнул. Он не имел привычки подслушивать чужие разговоры, но соседи не желали говорить тише.

– …возможно, не так быстро и не столь… кхм… изящно, – продолжал тем временем человек за соседним столом, постепенно распаляясь, словно ему наступили на любимую мозоль, – но результат будет таким же. А если никакой разницы нет, какой смысл обращаться к магу и платить втридорога? А если увидишь цену скромнее, то можно держать пари, что это шарлатан, который под вывеской магической лавки продает разную ерунду, от которой в лучшем случае не будет никакого толку, а в худшем… Знал бы ты, сколько моих пациенток заработало себе различные неприятности, пытаясь избавиться от морщинок или придать модный оттенок волосам с помощью магических снадобий…

На эту тему Шел Уикс, лучший выпускник медицинского факультета прославленного Ипсвикского Университета и в свои двадцать семь уже имеющий солидную частную практику, мог разглагольствовать долго. Его друг вяло поковырял вилкой в тарелке и промолчал. Он к магии относился без подобного предубеждения, да и глубине души всегда подозревал, что истинный корень противостояния науки и магии – в банальной конкуренции, но вслух этого говорить не стал.

– А просто нужно обращаться за мазями и притираниями в лавку с державной печатью, – сказал молодой человек. Юстас одобрительно мяукнул. Шел возмущенно воззрился на наглеца, посмевшего вмешаться в их беседу, но парень и не подумал идти на попятную. – А если кто-то считает, что надо выпить весь флакончик микстуры сразу, а не принимать по ложечке дважды в день в течение трех недель, и тогда кожа разгладится и посвежеет, а не пойдет сиреневыми пятнами, то лекарства от глупости ни официальная медицина, ни магия пока что не создала.

Врач поджал губы.

– А вы, молодой… – это слово он подчеркнул особо, – …человек, являетесь экспертом в области медицины?

Тот пожал плечами.

– Я не врач, если вы об этом, но медицину изучал серьезно. Вчера как раз пришлось разбирать такой случай. К счастью, с последствиями неумеренности и неосмотрительности удалось справиться очень быстро.

Уикс хотел что-то сказать в ответ, но вмешался его друг.

– Да ладно тебе, Шел. Вы, сударь, должно быть, тоже ждете рейсовый дилижанс? Присоединяйтесь к нам, будем ждать вместе! Я Валер Дюпри, а это мой товарищ Шел Уикс – тот еще зануда, но вы не обращайте внимания, это у него профессиональное. На самом деле он добрый малый.

– Я Марк, – представился парень.

– Вы куда направляетесь?

– В Ипсвик. В Университет.

– О! – обрадовался Валер. – Мы с Шелом там учились, закончили шесть лет назад. Шел – медицинский факультет, по нему и заметно, правда? А я философский.

– Я заканчиваю через месяц.

– Так у вас преддипломная пра-актика? – ухмыльнулся врач, сменяя гнев на милость. – Помню, помню, до сих пор, знаете ли, снится… Кстати, если вы изучали медицину, как там поживает профессор Вернер? Все так же кушает студентов на завтрак?

Марк сдержанно улыбнулся.

– Он расширил меню. Теперь студенты входят в него еще и на обед.

– Узнаю старика! А как там... – Валер не закончил вопрос. Его лицо окаменело, глаза расширились, и он согнулся пополам в приступе кашля.

– Ты что? – Шел схватил приятеля за плечо.

Кашель прекратился так же внезапно, как и начался, Валер смущенно улыбнулся, словно извиняясь, и тут же рухнул на пол тряпичной куклой. Слетев со своего табурета, Шел упал на колени рядом с другом, руки замелькали в привычных манипуляциях. К ним подбежал почтенный Ларс.

– Лекаря позвать? – спросил он.

– Я сам врач, – отмахнулся Шел. – Странно, – пробормотал он про себя, – никогда еще не видел такого букета симптомов, и чтобы все одновременно…

Глаза лежащего на полу человека были широко открыты и полны ужаса – похоже, он чувствовал всё, что с ним происходило, но был не в силах ничего сказать или показать. Кожа на лице натянулась и приобрела серый оттенок, темневший с каждой секундой.

– Такое на медицинском не проходят, – Марк отпихнул врача и склонился над Валером. – Только бы не третья стадия…