Чтение онлайн

– Страсти какие, скажите пожалуйста, – протянул Александр, не поворачивая головы. – Ты эту идею подари Бруммелю, пусть он пьеску напишет для своей труппы. И назовет как-нибудь… в духе Шкаперца с его «Кровной местью куртизанки» или «Оборотнем в короне».

– А чем тебе не нравится Шкаперц? Хотя да, он и мне не нравится. А вот, скажем, Зурбан? Зурбана ведь ты хвалил.

– Единственный стоящий драматург на весь Ольтен, – зевнул Александр. – Жаль, что умер сто лет назад.

– Зато какой мог бы получиться красивый заговор! Конечно, с покушениями, похищениями, с прекрасными дамами!..

– Фантазер, – хмыкнул Александр. – Через недельку-другую вернемся в столицу, если морской воздух так на тебя действует, там я тебе найду занятие. Или пошлю куда-нибудь с неофициальным визитом – по заграницам покатаешься, развеешься.

– А чем тебе не нравится моя идея? – обиделся Стефан. – По-моему, отличная. И перспективная.

– Уймись, – отмахнулся король. – Ну какой заговор в наш просвещенный век? Теперь другие политические методы.

Вдалеке, в глубине колоннады, мелькнуло белое пятно. Королевский секретарь Богдусь, большой умница, помаячил среди колонн и скрылся. Александр поставил стакан на столик, потянулся, хрустнув пальцами, и поднялся.

– Пойду, что ли, поработаю, – сказал он. – А то Богдусь мне житья потом не даст, что я время зря трачу…

– Да брось ты, – поморщился Стефан, выкидывая огрызок яблока в кусты. – Смотри, какой день хороший. Жаль ег тратить на государственные дела, право слово.

Александр задумчиво склонил голову к плечу, потом неопределенно махнул рукой и снова опустился в шезлонг. Богдусь тут же возник рядом – весь в белом, с папкой в руках и карандашом наперевес.

– Бумагомарание из рабочего распорядка изъять, – улыбаясь, велел король. Секретарь, не моргнув глазом, сделал пометку карандашом. – Обед с Манигетти не отменять, но предупреди старичка, что про дела казначейства я с ним говорить не хочу.

– А если о делах не говорить, зачем его вообще приглашать? – спросил Стефан.

– Он забавен и остроумен. То, что надо при твоей скуке. – Александр подмигнул брату. – А на вечер пригласи ко мне архитектора Яновса. Будем строить эту его льдодельню. Пусть чертежи принесет.

– Да, ваше величество, – коротко отозвался Богдусь. – Что-нибудь еще?

– Еще? Еще… что же еще… ах да! Записочку, что я утром писал, отправить адресату.

– Да, ваше величество.

– Тогда всё.

Секретарь коротко поклонился и исчез за магнолиями.

– Записочку? – сделал большие глаза Стефан. – Так-так-так, братец. Уж не барышне ли какой? Или решил вернуть себе Минни Дальвани?

– Минни… – неопределенно протянул Александр, и по лицу его стало ясно, что разговаривать о бывшей фаворитке он не склонен.

Дав госпоже Дальвани отставку, государь вот уже три месяца пребывал в печали. Отчасти чтобы развеяться, отчасти чтобы подыскать новую фаворитку, Александр затеял в начале лета поездку в Оксер, якобы для проверки боеспособности флота. В Оксерском заливе были устроены масштабные учения с высадкой десанта, маневрами и артиллерийской пальбой по судам «условного противника». Его величество так увлекся, что, не вмешайся в дело вице-адмирал, королевский флот не досчитался бы части боевых кораблей.

Так и не найдя среди местных барышень никого, кто мог бы занять в его сердце место блистательной Минни, король отбыл в Ранкону. Учинив в столице доскональную проверку состояния дорог, повергшую в великую печаль мэра, Александр отправился оттуда в Танн, где строилась новая фабрика.

Его величество и сам не мог объяснить, что с ним происходит. Странное томление, смутное предчувствие закралось в сердце. Было ли тому виной изменение солнечной активности или сказывались сезонные колебания магического поля, но год не заладился. В феврале по стране прокатилась эпидемия гриппа, в апреле разразился скандал в Кабинете министров, Лапскера вышла из берегов, затопив деревни, а в середине лета генерал Николаки доложил о подозрительном шевелении вокруг престола...

...Генерал Зиновий Николаки, глава Службы внутренней безопасности, достал из-за обшлага большой платок и промокнул лоб и виски. Человеком он был основательным и не делал послаблений ни подчиненным, ни тем более себе. На доклад к его величеству генерал всегда являлся в мундире, хотя регламент и позволял в особых случаях заменять неудобное казенное платье на штатское.

Наверное, Николаки не считает жару достаточным поводом для смены платья, размышлял король, пока генерал деловито раскладывал перед собой на столе папки и шуршал какими-то бумагами.

– Ну, не томите, генерал, – сказал Александр.

– Ничего утешительного я вам сказать не могу, ваше величество.

– То есть, всё, как я и подозревал? – скривился король. – Или не всё, но многое? Или что?

– Или что, – кивнул генерал. – Ни одно из предположений не подтвердилось.

– Так почему же вы называете эти известия неутешительными? – изумился Александр. – По-моему, все как раз хорошо!

– Это не хорошо. Это подозрительно, – отрезал генерал. – Людей такой кристальной честности не бывает. Это противоречит природе человеческой.

Воспрянувший духом Александр снова загрустил.

– Вот, ваше величество, не желаете ли ознакомиться с докладами моих людей?

– Я вам верю. Хотелось бы услышать ваше мнение в целом.

– Все это только укрепило меня в уверенности, что со дня на день следует ждать какого-нибудь происшествия.

– Какого? Несчастного случая? Покушения? Объявления войны?

– Любого. Мы, ваше величество, постоянно ждем заговоров, террористических актов и прочих беспорядков.

Король встал из-за стола и, обойдя его, присел на краешек.

– Знаю, генерал, – сказал Александр. – Вы всегда работали безукоризненно.

– Стараемся, – скромно ответил Николаки.

Александр вернулся за стол и подтянул к себе генеральскую папку.

– Ознакомлюсь, – сказал он, убирая документы в потайной ящик стола. Николаки кивнул. – Ступайте. Благодарю вас.

Коротко поклонившись, Зиновий Николаки оставил короля...

Через неделю после встречи с генералом Александр, наконец, отправился в «Медвежий Ручей» на радость всего двора. Там он временно угомонился и оставил попытки усовершенствований и нововведений, ограничившись двумя-тремя проектами.

– Кстати о политических методах, – сказал Александр, взвешивая в руке сливу величиной с кулак. – …Какой чудовищный фрукт, надо запретить использовать магию в садах. Еще неизвестно, как оно потом аукнется в желудке. – Он разломил сливу пополам. – Да, о политике. Заговоры в наше время не будут иметь успеха. Главным образом потому, – король замолчал, жуя сливу, – что в стране стало спокойно жить. Ничьи права не ущемлены, войны нет – тьфу-тьфу-тьфу. С Вендоррой только решим проблему острова Майн – и всё.