Чтение онлайн

Я, недолго думая, ответил:

– Конечно, мы идём за ними. Девчонка что-то знает, так что лучше держаться рядом, пока не поймём, что происходит.

– А может, ты просто не хочешь отпускать своего бывшего хозяина? Ты не говорил, что раньше служил богу Бродяжничества, – наивно произнёс Наркю. Я не стал ему отвечать, мысленно занеся его слова в бесконечный список глупостей, за которые ему придётся однажды ответить.

– Идём, пока они окончательно не скрылись из виду.

Наркю кивнул, и мы бесшумно направились следом за исчезнувшими свергнутыми богами под гулкие звуки военного колокола.

День клонился к закату, к закату клонились и силы Дилфо. Когда они с Ючке подобрались к краю Эфриса, мальчик с трудом волочил ноги, поэтому юноше пришлось нести его на плечах. Дилфо с усталостью оглядывался по сторонам, он с удивлением обнаружил, как разнятся пейзажи вокруг с теми, которые мальчик видел в центре города. Деревянные многоэтажные дома сменились небольшими квадратными домиками из спрессованного песка, вокруг них с криками носились дети, а на низеньких ступеньках жилищ сидели старики и с усталостью от жизни в глазах следили за неуёмными отпрысками. Обстановка на окраине столицы не отличалась большей живостью, ведь и в центре города жизнь била ключем, только вот здесь, на отшибе, эта самая жизнь казалась настоящей, не приправленной дружелюбным лицемерием людей, способных с улыбкой отворачиваться от тех, кто в отчаянии борется со смертью на глазах у сотни равнодушных прохожих. Существа бедняцкого квартала выглядели так, будто они и сами прошли через подобное, отчего избрали жизнь на краю цивилизации, но этот выбор не казался Дилфо ошибкой, наоборот – самовольное изгнание из наигранного мира благополучия в уголки нищенствования представлялись мальчику самым разумным решением. Почему? Потому что только здесь, среди таких же, как он, растерянных, потерявших всё или не имевших ничего сущностей, Дилфо смог бы, так ему чудилось, найти подходящее место и окончательно предаться роли отщепенца, того, кого мир выбросил за ненадобностью.

Глядя на то, какие существа роились на краю Эфриса, Дилфо заметил, что чем дальше они отходили от Орджена, тем разнообразнее встречались люди, а иногда и не совсем люди. За месяц, который они с Ючке провели в Иргисе, Дилфо встречал ордженцев, одетых не по-крестьянски, кривоногих свеанцев с покрытыми головами и торчащими из-под плотной ткани маленькими рожками, рыжеволосых и крупных холгойцев, краснокожих кочевников со змеиными языками и кошачьими глазами, варваров из Фу-Хо-Га, плотно закутанных в кожаные плащи, и с жуткими масками на лицах. Дилфо даже удалось наткнуться на даганца – среброволосого мужчину с темными томными глазами верхом на лошади, за спиной которого висел меч, завернутый в ткань, а на поясе – керийские кинжалы и странные иглы, сверкающие на солнце огнём. Даганец, проезжая мимо, долго смотрел на Ючке, а тот всеми силами пытался избежать его пристального взора, а после того, как даганец скрылся из виду, юноша долго молчал, что-то обдумывая. Дилфо припомнил, что странная встреча произошла сегодня на рассвете, когда они направлялись на рынок, и наверняка именно она повлияла на скорый уход из Эфриса. Но Дилфо все никак не мог понять, почему же Ючке решил так быстро покинуть Иргис после встречи с даганцем и почему, в таком случае, именно в Даганию лежал их путь. Эти две вещи абсолютно не связывались воедино и данное обстоятельство приводило мальчика в полнейшее замешательство, но спросить Дилфо было некого: Ючке никогда не отвечал на вопросы напрямую, его пространные ответы лишь больше запутывали, поэтому Дилфо решил воспользоваться единственным доступным ему способом распутать назревшую загадку: порыться в немногочисленных детских воспоминаниях.

Дилфо вспомнил, как Пирт говорил о пути через Великий лес, соединяющий Юдоли, которым часто пользовались беженцы из Звёздной Юдоли, чтобы найти укрытие в Солнечной. Только вот вспомнить, от чего именно эти беженцы бежали, мальчик никак не мог, но мысль о том, что Ючке ведёт его в Звёздную Юдоль, в место, где не светит солнце, и только свет ярких звёзд озаряет мрачные земли, воодушевила и испугала его одновременно. Однако за волнением пришло привычное отупение и смирение – Дилфо было всё равно, куда тащит его Ючке и какие цели преследует юноша. Цель Ючке стала и его направлением жизни несмотря на то, что Дилфо понятия не имел, в чём именно эта цель заключается. Мальчик зацепился за неё и спокойно дрейфовал в пустынном океане отчаяния, так рано ставшим ему верным спутником.

– У меня ноги затекли, Ючке, я хочу встать, – прошептал Дилфо, когда они проходили мимо невысокого круглого здания из светлого песчаника. Рядом с жилищем на корточках сидели мужчины в просторных хлопковых рубахах до пят и курили трубки, следя рассеянным взглядом за проходящими мимо.

Ючке оглядел их, с сомнением обернулся к Дилфо, но всё же осторожно поставил мальчика на ноги, придерживая его за плечи. Мужчины осмотрели путников беглым взглядом, а затем снова вернулись к своему незамысловатому занятию.

– Мы уже на границе? – поинтересовался Дилфо, разминая ноги и оглядываясь по сторонам. Кроме круглого здания, которое стояло в песках и засохших кустарниках, по близости виднелись то тут, то там немногочисленные строения из песчаника в отдалении друг от друга и люди, направляющиеся к центру города с неподъемной на вид поклажей на плечах.

– Да, край здесь, – ответил Ючке. Он выглядел настороженным и на редкость нетерпеливым. Юноша принялся нарезать круги вокруг Дилфо, при этом всматриваясь в лицо каждого прохожего, который поднимал на них взгляд.

– Ты кого-то ищешь? – спросил Дилфо, когда заметил, как настойчиво разглядывает Ючке светловолосого мужчину в лёгком простом доспехе из золотистого железа, который о чём-то спорил с женщиной, полностью покрытой ярко-фиолетовыми татуировками в виде знаков и чисел. Мальчику издалека показалось, что эти числа шевелятся, но он списал это на собственную усталость.

Ючке молчал, и Дилфо пришлось дернуть его за полу плаща, чтобы привлечь внимание юноши. Ючке обернулся к нему и невнятно пояснил:

– Проходить через Иргис много людей. Назначена всегда встреча. Есть те, кто помощь, а есть те, кто запросить помощь. Ошибиться нельзя. Доверять нельзя всем.

– Это-то понятно, – не понял Дилфо, – но чего нам бояться? Мы обычные странники, каких много везде, кому мы нужны?

– Мы – никому, я – многим, – спокойно ответил Ючке, вновь оборачиваясь к мужчине в доспехе, тот уже закончил спорить с женщиной, которая передала ему нечто в белом мешочке, а затем стремительно скрылась в покосившемся песчаном домике.

– Ты такой самоуверенный, – буркнул Дилфо. – Зачем ты можешь кому-то понадобиться?

Светловолосый мужчина обернулся по сторонам и наткнулся взглядом на Дилфо, но, не задержавшись на мальчике, он осмотрел его спутника, удивленно вскинул брови и направился к ним.

– Ючке, этот человек идёт сюда, – Дилфо принялся дёргать юношу за плащ, но тот одёрнул его руку и равнодушно ответил:

– Не враг этот, но и не друг.

– Если б я ещё понимал, что ты имеешь в виду, – с кислой миной вымолвил Дилфо, растирая колени.

Мужчина с изумленным видом подошёл к ним, сначала он просто разглядывал Ючке, чему-то усмехаясь, затем бросил незаинтересованный взгляд на Дилфо и вступил с юношей в беседу на неизвестном мальчику языке, который тот так часто слышал от Ючке.

Дилфо, пользуясь случаем, стал рассматривать незнакомца, пока тот с воодушевлением о чём-то расспрашивал Ючке, который неспешно и отрывисто отвечал на его вопросы. Мужчина был очень высок, выглядел молодо, ему можно было дать не больше тридцати лет. Широкие скулы, прямой нос с лёгкой горбинкой, тонкие губы и брови – по отдельности острые черты собирались на лице в кроткую добродушность, не лишенную при этом надменного аристократизма, который проявлялся в мимике и движениях. Чистый открытый взор золотистых глаз и широкая улыбка цепляли взгляд. Голос его тёк словно мед, заставляя вслушиваться в каждое слово. И по тому, как мужчина вёл себя, было видно, что ему прекрасно известно, какое именно впечатление он производит. Но больше всего Дилфо заинтересовал доспех незнакомца. При первом взгляде он показался простым и лёгким, но вблизи даже ослепительный блеск золотого металла не мог скрыть прочности и искусности доспеха. Незамысловатые украшения в виде насекомых, которые были похожи на скорпионов с птичьими головами, располагались на широких плечах и торсе, в остальном же металл был гладок и сиял, будто второе солнце. За спиной воина висел широкий двуручный меч, такой длинный, что Дилфо с удивлением заметил, как это он не мешает мужчине передвигаться, ведь острие меча почти касалось земли. В целом, на первый взгляд, военный доспех совершенно не шёл к простодушному выражению лица мужчины, но это впечатление было обманчивым. Дилфо представил, каков должен быть этот воин в битве, как он заносит свой мощный меч над головой очередного врага, как суровеет его лицо, и внутренне содрогнулся от благоговейного страха. Несмотря на то, что мужчина сейчас улыбался, Дилфо не мог избавиться от представшей всего на мгновение устрашающей картины и с нескрываемым беспокойством глядел сейчас на воина, который так непринужденно беседовал с Ючке. Дилфо посмотрел на своего спутника и заметил, что и тот пребывает в спокойном расположении духа, хотя его вечно бесстрастное лицо и скривилось слегка то ли от раздражения, то ли от презрения.

Дилфо не понимал, что он видит, не понимал, что слышит, и это жутко его бесило. Он насупился и принялся перекатываться с пятки на носок, хотя ноги его уже окончательно пришли в норму. Легкий ветерок донёс до его носа сладкий запах жареного мяса, Дилфо тут же брезгливо скуксился, но живот предательски заурчал от голода. Беседа тут же затихла, и на мальчика обратились две пары глаз. Дилфо испуганно вздрогнул, когда мужчина громко о чём-то спросил у Ючке, но расслабился, когда юноша обратился к нему: