Чтение онлайн

— В кустах, — подметила Бэг.

Крина только кивнула. Лежавший под одной из ив полуобглоданный коровий труп, она тоже разглядела. Выше по течению наверняка нашлись бы еще тела.

С подъемом в гору лошади стали лишь еще сильнее волноваться. То и дело прядали ушами, фыркали, пытались развернуться. Крина упрямо направляла свою кобылу вперед, Бэг следовала за ней, обеспокоенно смотря по сторонам. Пустынные деревенские улочки пугали ее не меньше, чем лошадей.

Не смотря на мрачную обстановку, на девушек так и не напали, пока они пересекали поселение. Причина того, почему здесь не оставили засаду, стала ясна после того, как Охотницы достигли небольшой утоптанной площади на вершине холма – условного центра деревни. Еще при приближении к вершине, путницы начали ощущать, что там произошло что-то неладное. Слишком сильным был запах гнили и разложения, который приносил легкий ветерок, сбегающий к подножию гряды. Душный летний полдень лишь усиливал эту тяжелую вонь.

— Эта тварь замучила целую деревню, — потрясенно выдавили Бэг, вся побледневшая, то и дело отводящая взгляд. Взглянуть на гниющее месиво у девушки не было сил.

Крина же глядела на представший перед ними отвратительный пейзаж во все глаза, не мигая. Десятки людей были мучительно убиты на этой площади – все население деревни. Земля напиталась кровью и гнилостной слизью. Кости, ошметки мяса, полуразложившиеся органы, в которых во всю копошились черви, оказались разбросаны на десятки саженей кругом. Линии огромного ритуального круга уже едва угадывались, но распластанные или насаженные на колья тела, расположенные в краеугольных частях пентаграммы, были отлично видны. У многих не хватало частей тела, другим распороли плоть на спине и вывернули ребра наружу, третьим распороли животы, чтобы растянуть вокруг ленты кишок.

Время сделало свое дело, размазав некогда четкие линии ужасной картины, густо сдобрив холст гнилостными разводами. Но суть произошедшего была для Крины ясна. В центе круга она видела останки чего-то вроде кокона или яйца с мягкой скорлупой. Про подобное ей доводилось лишь слышать, но девушка была уверена, что не ошибается – ведьма замучила деревню не просто так, ей была нужна вся жизненная сила, которую можно было извлечь из местных жителей.

— Все больше склоняюсь к тому, что против нас приспешница Люгитины, — Крина медленно сняла с пояса статуэтку.

— Чего? — сдавленно буркнула Бэг.

— Яйцо, — рыжая указала в центр круга. — Тварь кого-то вырастила. Белион и Нюката таким не занимаются. Эрибус и Люгитина – вполне.

— Деревенские в основном болтали про химер, а не нежить, — догадалась Бэг, отводя лошадей подальше. — Постараюсь смотреть по сторонам, когда будешь жечь их логово. Не хватало еще столкнуться с этой тварью.

Крина кивнула, шепнула несколько слов над зажатой в ладони фигуркой, бросила ее в центр гниющего месива и тут же поспешно повернула лошадь в сторону. Вовремя. Человеческие останки вспыхнули в мгновение ока. Темно-алое, почти черное пламя разбежалась по гниющей плоти быстрее чем весенний пожар, подгоняемый ветром, пожирает прошлогоднюю траву.

— Очищающий саван Догара, — зачем-то произнесла Крина, полной грудью вдыхая влажный воздух, гниль в котором сменилась на дым. — Представь, что произойдет, если создать его посреди поля боя в самый разгар сражения?

— Пострадают и свои, и чужие, — заметила Бэг. — Но вряд ли ты подожжешь все поле битвы. Свалишься без сил и пламя затухнет. Куда проще обратиться к Даймеру, если хочешь, чтобы запылало все на много верст вокруг.

— И ненавидеть тебя будут ничуть не меньше, чем от пиромантии Догара, — хмыкнула рыжая. — Забавно, не правда ли? Имперцы, уж будем честны, недолюбливают наш народ. Но вот мы с тобой здесь, защищаем их деревни и сжигаем трупы павших. Справедливо ли это? Где благодарность?

— А ты занимаешься этим ради нее?

— Я занимаюсь этим, потому что могу и хочу, — Крина невесело улыбнулась, а затем чуть тише добавила. — И потому что они этого хотят.

Даже сквозь треск и гул пламени, Бэг расслышала слова подруги и, подскакав к ней чуть ближе, мягко коснулась локтя и потянула за собой:

— Пойдем. Боги не заберут тебя так просто. Не раньше, чем мы со все закончим.

И без того кислая улыбка Крины стала совсем жалкой:

— Это уж точно. Не раньше, чем все это закончится…

***

С лагерем отряд закончил ещё до ночи, хотя в Ущелье к тому времени стало довольно темно. Несколько человек нашли достаточно пологий подъем на гору, где расположили ещё один пост наблюдения за степью. Для связи с оставшимися у входа дозорными был выделен отдельный патруль, который ночью должен был на конях обходить уже разведанную часть Ущелья. Не смотря на пассивность кочевников, Като опасался их неожиданного нападения.

Вести от засевших у входа дозорных оказались не сильно обнадеживающими. За остаток дня, что Охотники провели в Ущелье, количество кочевников снаружи только увеличилось. В случае открытого столкновения степняки наверняка победят, отделавшись малой кровью. Радовало лишь то, что в стане противника наблюдалась явная разрозненность, а временами и практически открытая вражда. Привыкшие жить отдельными родами и семьями, кочевники не сильно горели желанием объединятся с соседями, на часть из которых затаили обиду ещё может быть их предки. Но даже это уже вряд ли сильно поможет Охотникам, перед Ущельем собралось никак не меньше трёх сотен степняков и они все ещё прибывали.

Хакару до этого не было особого дела. Парень старался побыстрее поужинать, чтобы потому успеть побольше поспать – его очередь нести дозор была второй, самое неприятное время, на взгляд брильемца. Только уснешь, как тебя уже будят. Отстоишь свою часть, доберешься до лежанки, только пригреешься, как уже снова вставать. Отвратительно… Радовало лишь то, что их десятку выпало нести дозор в лагере, не придется качаться в седле, патрулируя Ущелье, в котором к вечеру стало совсем не тепло.

От приема пищи, Хакара отвлекла музыка, вдруг раздавшаяся над лагерем. В последние дни, с тех самых пор, как отряд вошел в Покинутые земли, никто не осмеливался прикасаться к редким музыкальным инструментам, которые некоторые Охотники везли с собой. Тем удивительнее было слышать печальное журчание флейты сейчас, когда враг практически загнал отряд в западню.

Многие Охотники думали так же. Кто-то поднимался на ноги, чтобы рассмотреть смельчака, другие перешептывались между собой, обсуждая, насколько же бедолаге всыплет десятник. Хакар тоже глазел по сторонам, пока Ите вдруг не ткнула его в бок:

— Смотри, на скале!

Хакар пригляделся и действительно заметил человека, сидящего на камне вдоль одной из примеченных троп наверх, почти сливавшегося с темными скалами. В свете показавшейся краешком луны, острое зрение брильемца, хоть сколько-то помогавшее в сумраке, выхватило ужасный шрам на левой части черепа и длинные, откинутые на бок волосы. От удивления, парень промазал ложкой мимо рта:

— Это сотник Като! Он умеет играть на флейте?..

— И тебя только это удивляет? — голос Ите сквозил таким сарказмом, что Хакар в миг почувствовал себя последним идиотом.

Луна полностью вышла из-за туч и Хак разглядел за спиной сотника силуэты еще пары человек, хоть и не смог понять кто это:

— Либо Като решил поиграть для друзей, либо все это… часть плана?

— Каким образом игра на флейте поможет разведать Ущелье? — удивился Корнелл, подслушавший разговор.

— Подойди к сотнику и спроси, — хмыкнул Хакар и опустился на лежанку, укрываясь шерстяным одеялом.

Под тоскливые, но вместе с тем вселяющие надежду, переливы флейты, брильемец быстро уснул. Но даже во сне мелодия не стихла. Парню казалось, что сам ветер вторит незнакомой песне. Шум водопада затих, а потом зазвенел вновь, вплетаясь в музыку ветра. Даже молчаливые скалы, державшиеся до последнего, в какой-то момент присоединились к песне, роняя камни с вершин, что звучали как гул барабанов.

Хакар вдруг понял, что кто-то яростно трясет его за плечо. Парень распахнул глаза, решив, что уже его очередь становиться на пост, но вместо Дэла, которого он должен был менять, над Хаком нависла Ите: