Чтение онлайн

– А побег?! Ты лопотал о побеге недавно?

– Так и что? Живым никто не убежал. А то, что там мою "подсадную утку" замочили, так этому ублюдку туда и дорога. Хрен с ним! Его никто искать не будет.

– Значит продал - ты! Больше некому! Сам доказал.

– Гена, ты просто паникер.
– терпеливо и осторожно жал Заваров. Шаратаров и раньше тебе не очень доверял. Что он ещё сказал подозрительного?

– Сказал, что такие сопляки как я, слишком рано мечтают сожрать вожака волчьей стаи. Сказал точно: "У Акелы ещё крепкие зубы, ты, бандерлог!" Знаешь это откуда цитата?

– Да. "Маугли". Бандерлоги - обезьяны.

– Правильно. Акела - вожак стаи свободных волков. Хватит литературы. Теперь так, Витя. То, что я тебя убью, остается в силе. Но, может быть, дам тебе погулять недельку-другую.
– он ударил ногой в бок Заварова, целясь в печень и выкрикнул.
– Я должен знать, откуда дует ветер! Должен, гнида!

Заваров поморщился от боли и ответил, срываясь.

– Он тебя правоцирует, Гена. Берет на понт. Был бы уверен в чем, то проверил бы. Мы оба были бы уже мертвецами. Подумай сам, как я мог тебя предать, если у меня даже контакта нет с Шаратаровым?! И с братвой его нет контакта. Ни с кем нет контактов, я одинокий волк.

– Шваль ты вонючая! Да потому-то в таком деле я с тобой и спутался, что у тебя ни с кем нет контактов! Потому, что ты - ничтожество, ничтожество, ничтожество! Я на то и рассчитывал, что все прокрутим тайно! С кем ты, сука, общнулся? Кому продался?

Заваров благоразумно не ответил на это вопрос, зазвучавший уже рефреном. Геннадий распахнул дверь машины, боком сел в кресло, спросил безнадежно и обессиленно.

– Еще выпить хочешь?

– Глоток.

Геннадий поднес к его губам бутылку и Заваров булькнул два раза. Тот же номер повторил и Геннадий, вытер губы и сказал убежденно.

– Витя, я психую. Я обосрался от страха. Вспомни, кому ты мог трепануть, ну, по пьянке, - про дело, про меня? Вспомни. Сестре, любовнице, матери? Кому, Витя? Это надо сейчас знать точно, или нам обоим с тобой кранты верняком!

– Сестра моя знает, что ты есть. И больше ничего. Наташка тоже знает. Матушка моя давно померла. Климов подох, про тоннель знал, но больше ничего. Всё, Гена, мне про тебя просто больше некому трепать.

– А про дело?

– Тоже никому. Но... Но!

– Говори.
– произнес Геннадий, не разжимая рта.

Заваров не отвечал около минуты, потом потребовал без напряжения.

– Развяжи меня и не психуй. Угробишь меня, сам умрешь через пару дней. Такая получается заковыка, Гена, что либо вы выкрутимся вместе, либо обоим хана в натуре. Развяжи, я не блефую.

Геннадий неторопливо развязал тесемки мешка и сбросил их с плеч Заварова. Тот закряхтел, поднялся, одобрительно усмехнулся.

– А я не думал, что ты на такие крутые штуки способен.

– Ладно обо мне. На чем мы горим?

– На моей глупости.
– твердо произнес Заваров.
– Фрайернулся я, как последний сопляк. Так получилось, что я намекнул одному человеку, что хочу посчитаться с Шаратаровым. Покусать его за ляжку.

– Кому сказал?

– Намекнул. Рыбе. Оскару Борисовичу.

– Рыбе?! Зачем, идиот?!

– Обьяснил. По дурости. Цену себе набивал. Авторитет себе хотел нарисовать.

– Кретин.
– сокрушено определил Геннадий.
– Неужели не понимал, что месяц-другой и все Рыбы и Шаратаровы пятки нам лизать будут? А теперь что? Теперь мне все до конца ясно...

– Что, Гена?

Геннадий задумчиво помолчал, потом сказал нехотя.

– На той неделе справляли поминки по одному "авторитету". Годовщину, как его в собственном сортире на даче взорвали. Прям под голым задом бомба дернула... Хорошо гульнули за городом. Тоже все "авторитеты". Ну, Рыба держал поминальную речь. И сказал, что покойный "авторитет" получил свою бомбу под задницу, потому что доверился холуям. Точнее так: "старый туз верил молодым холуям, а именно им верить нельзя!" И при этом захихикал и похлопал Шаратарова по плечу... Потом они в сторонку отошли и парой слов перекинулись. С той минуты Шаратаров на меня и вызверился. Потому что я, трепач ты мой дорогой, самый молодой холуй среди самых близких "шестерок" Шаратарова. Все остальные - его старая гвардия. Старая сволочь со своим Воровским Законом, им давно пора передохнуть!

– Генка, да я же говорю, на понт тебе взял Шаратаров!

Геннадий отрицательно покачал головой.

– Нет, Витя, Понт это или не понт, но если меня уже не приказно "замочить", то теперь Шаратаров начнет под меня копать. Я его знаю. И Рыбу знаю. Они пустых слов и на поминках не говорят. Шаратаров замочит меня профелактики ради. Или не замочит. Если я успею...

– Что успеешь?
– не выдержал паузы Заваров.

– Если я успею тебя продать, Витя. Вот так.

– Спасибо.
– улыбнулся Заваров.
– Я тебе всю правду сказал.

– И я тебе тоже. Но этого имало. Не будем паниковать. Ничего. Ничего.

Он примолк, нахмурившись, и Заваров понял, что встревать в раздумья приятеля не надо. Закурил, потянулся к бутылке, но Геннадий остановил.

– Не пей больше. Ясная голова и твердые руки, похоже, понадобятся. Выход должен быть и он есть. Точнее так: есть два варинта действий и один план. Слушай и думай, если можешь выполнить такую работу.

– Попробую.
– усмехнулся Заваров.

– Первое. План. Работу в тоннеле надо максимально ускорить.

– Само собой.

– Варианты. Первый. Надо бы припугнуть Шаратарова. Точнее, перключить его внимание с меня, на кого-то другого. Отвлечь его на недельку, а нам успеть закончить дело. И он в наших руках. Второй вариант легче в исполнении, но много хуже... Вариант прикрытия... Рыбу, этого Оскара Борисовича придется...

– Пригласить в долю?!
– догадался Заваров.

– Да.

– К черту!
– выкрикнул Заваров.
– С ним не только деньгами поделишся, а этот старый вор опять же под свою власть все подомнет! К чертям собачим! Нам самим, Гена, надо в авторитет входить! Хватит платить в эти их "общаки", делить с ними зоны контроля! Хватит с нас этих Законов! Работаем первый вариант! Моментально! Сегодня же! Шаратаров в "двух семерках"?

Геннадий заметил одобрительно.

– Наконец-то ты включил мозги. Шаратаров в "семерках". Тебе придется изобразить покушение на Шаратарова.

– "Мочить" его надо!

– Надо бы.
– вздохнув, согласился Геннадий.
– Но только такой номер просто так с рук не соскользнет. Пока братва не установит, кто и за что его уделал, пока его дело в новые руки не уйдет - нам не сдобровать. А вот изобразить покушение, панику навести, будет разумно. И чтобы я при этом был рядом с ним. Еще лучше, чтобы я его спас. Но желательно, сам понимаешь, чтоб я остался жив.

– Я снайпер.
– просто сказал Заваров.
– Профессиональный.

– Давно стрелял?

– Регулярно.

– И винтовка есть?

– Карабин. С оптическим прицелом.

– За сколько сделаешь три прицельных выстрела?

– Уложусь полторы секунды.

– Стоп. А то захлебнемся... Слишком быстро пошло. Это опасно.

– Нас жмет время, Гена, как я понимаю.

– Ничего, успеем. Раньше двух ночи Шаратаров из "семерок" не вылезет. Значит так... Я обычно провожаю его до машины и открываю заднюю правую дверь. Два охранника метрах в пяти от него и по разные стороны осматривают окрестность. Водитель уже сидит в машине, греет мотор. В момент, когда я протяну руку к дверце - начинай стрелять. Первая пуля ради страху, вторая вроде бы в меня...