Забытые пьесы 1920-1930-х годов
Шрифт:
МУЖИЧКОВ (рассматривая). И ходите будто бы не по-своему, враскорячку…
СУСАННА БОРИСОВНА. Походка тоже сейчас настоящая, а раньше так… чтобы быть красивее. Я старалась ходить как эти… нетрудовые ходят…
МУЖИЧКОВ. Как же вы тут?
СУСАННА БОРИСОВНА. А что? Нона моя подруга.
МУЖИЧКОВ. А кто это — Нона?
СУСАННА БОРИСОВНА. Как? Разве вы не знаете? Такая известная фамилия. Она, кажется, от Рюрика еще род ведет…{270}
МУЖИЧКОВ. О! Она, значит, родовитая княжна.
СУСАННА БОРИСОВНА. Да, конечно.
МУЖИЧКОВ (хватаясь за карман). Любопытно, любопытно… (Записывает в записную книжку.) А он, по-вашему, настоящий коммунист?
СУСАННА БОРИСОВНА. Я думаю. Позвольте, зачем же вы об этом записываете?
МУЖИЧКОВ. Нет, нет, это так. Чтобы не забыть. Любопытно, любопытно. А что у вас общего? Вы вот такая… А она — родовитая княжна.
СУСАННА БОРИСОВНА. Мы порядочные женщины. А пол — выше классов. Впрочем, нет, нет, класс выше пола, класс… А скажите, Андрей Иванович, меня вот товарищ Супонькин, вы его знаете, ваш сосед, учил, что по марксизму материализм — деньги — все! Все!.. То есть и люди тоже… А в общем и… целом… как он говорил? Жизнь личности, помноженная, как это… на ее ценность, равна этому самому… сумме стоимости личности…
МУЖИЧКОВ. Гм… да… оно, конечно. Должно быть, очень умно. (Озадаченно.) Только я не понимаю.
СУСАННА БОРИСОВНА. А что луна, вот, смотрите, смотрите… как обнаженная и целомудренная… и соловей, слышите? Опьяняет… и так пахнет страстной ночью… Неужели вам ничего?
МУЖИЧКОВ (откидываясь в противоположную от нее сторону). А чего же?
СУСАННА БОРИСОВНА. Мне тоже ничего.
МУЖИЧКОВ. А вот луна — это, понимаете, вроде как фонарь, а только бы поближе ей, пониже… как бы хорошо тогда… не пришлось бы ночью освещаться. А то что она теперь? Бесполезная вещь. А кобыла у меня породистая опять зажеребилась. Рысачок еще будет.
СУСАННА БОРИСОВНА. Ах да… ваше ассенизационное дело…
МУЖИЧКОВ. О! Вы — и так говорите: ассенизационное дело. Любопытно, любопытно…
СУСАННА БОРИСОВНА. Напрасно вы думаете, что я какая-то… нетрудовой элемент… фигли-мигли… Я очень даже трудовой элемент. Вот вы, например, газовый завод хотите строить, а вы понятия не имеете, что такое ассенизационное дело.
МУЖИЧКОВ (удивленно). Ну-у?
СУСАННА БОРИСОВНА. А вы думали?.. В Германии, например, поля орошения — это что?
МУЖИЧКОВ (придвигаясь к ней ближе). Ну-ну?
СУСАННА БОРИСОВНА. Весь Берлин кормят.
МУЖИЧКОВ (пораженный). Да ну? Вот-вот, я говорил.
СУСАННА БОРИСОВНА. И какие на этих полях чудесные пруды, а в прудах, можете себе представить, что? Форель даже водится!
МУЖИЧКОВ (придвигаясь ближе). А еще, еще? И откуда это вы знаете? Вот, оказывается, какая вы деловая, поди ты… (Как бы толкнув ее в руку.) Здорово…
СУСАННА БОРИСОВНА. Позвольте… (Косится на него.) Пожалуйста, подальше… подальше… Я очень деловая, очень, кошмар… гм… (Закашливается.)
МУЖИЧКОВ. Любопытно, любопытно…
СУСАННА БОРИСОВНА. И луна эта ваша…
МУЖИЧКОВ. Моя?
СУСАННА БОРИСОВНА. Конечно. И соловей, и тургеневские липы, и все это для бездельников. Никакой любви нет. И любовь, и обоз — общественная… как это? Функция…
МУЖИЧКОВ. Что-о?
СУСАННА БОРИСОВНА. Да, да, с общечеловеческим… или как… с международным положением.
МУЖИЧКОВ. Ничего не понимаю. Целоваться с международным положением?
СУСАННА БОРИСОВНА. А что, так нельзя? Это очень просто. Между мужчиной и женщиной всякие отношения должны быть деловыми, товарищескими.
МУЖИЧКОВ. Как, деловыми?
СУСАННА БОРИСОВНА. Конечно. Нужен мужчина — приняла его, как порошок, и все. Никаких настроений, что? И я не признаю полов, да, да… У меня все товарищи. Больше. Мне, например, совершенно все равно, что конторщицу взять за талию, что вас… Да, да, не верите? (Обнимая.) Вот!
МУЖИЧКОВ (отодвигаясь). Позвольте, позвольте…
СУСАННА БОРИСОВНА. Ах, пожалуйста, пожалуйста… Кому вы нужны? Вы как мужчина даже не порошок. Старый, безобразный, отвратительный.
МУЖИЧКОВ. Ну, уж это…
СУСАННА БОРИСОВНА. Но по-товарищески я даже вас могу, вот… (Целует.)
МУЖИЧКОВ (от неожиданности растерян, хитро). По-товарищески?
СУСАННА БОРИСОВНА. Конечно. А вы не верите? Пожалуйста…
Акт третий
МУХОДОЕВ (к Сусанне Борисовне). О, у вас уже не комната, а целая квартира?!
СУСАННА БОРИСОВНА. A-а, это я соседей пригласила, вот они и уступили свои на вечер. А моя по-прежнему эта. Ее, надеюсь, вы достаточно знаете?
МУХОДОЕВ. Извиняюсь, как это достаточно? Что вы этим хотите сказать? Мне теперь она не нужна, даже когда в театр уйдете. Да и я вам, видно, не нужен. Вон вы какой стали? (Осматривает ее.) Черт-те что… Просто без пяти минут партийная…
СУСАННА БОРИСОВНА. Это так… как говорит русская пословица: жизнь — борьба… А один знакомый из школы маскировки даже говорит: всякое существо имеет свой защитный цвет.