Озирается. Она одна. Спускается на диван. Беспомощно борясь со слезами.
Коко. Papa… Господи… Жорж… Жорж… Милый…
Закрывает лицо, рыдает. После маленькой паузы, еще всхлипывая, припудривается, подкрашивает губы, встает, ищет манто и, всхлипывая, быстро уходит в левую кулису. Шум в зале увеличивается.
Явление четырнадцатое
ЖОРЖ, ДМИТРИЙ и ПУБЛИКА
Потом — КРУТОЯРОВ И АДМИРАЛ
ЖОРЖ быстро входит из правой кулисы, таща за собой ДМИТРИЯ.
ДМИТРИЙ. Да объясни толком.
ЖОРЖ. Некогда объяснять. Иди за ней. Что там? (Смешивается с толпой.)
В общем зале шум, вскрики.
— Слышали?..
— Сенсационное известие.
— Не может быть!
Раздвигается занавес. Многие рвут друг у друга газету, некоторые читают, наваливаясь гурьбой у столиков. Многие повскакали с мест. Несколько человек, мужчин и дам, вбегают на ступеньки с газетой.
— Экстренный выпуск…
— Покажите…
— Покажите!
— Не мешайте…
— Да читайте.
— Читайте же!
Вскакивают на стол. Вот.
— Покушение…
— Наркомы бежали из Кремля подземным ходом…
Общее недоумение и напряженный вопрос.
— Что?
Читает дальше.
— Поезд Троцкого взорван.
Общий взрыв радости.
— Ур-ра!
Читает дальше.
— Слушайте, слушайте…
— Смертельно ранен…
Возгласы.
— Да кто же, кто?..
Читает.
— Ленин…
Всеобщий неудержимый шум и взрывы радости, и все погружаются в чтение газеты. На авансцену выбегают БИРЖЕВИКИ.
2-й БИРЖЕВИК. Перестарался, мерзавец. Все, что слишком, — плохо. Завтра на бирже будет паника. Мелкие вкладчики подымут вой. Хорошенькое дело.
1-й БИРЖЕВИК. Мелюзга не в счет.
2-й БИРЖЕВИК. Самый опасный элемент. Докопаются.
1-й БИРЖЕВИК. Ба… В истории революционного движения уже бывало, что самый смелый план бунтарей натыкался на божественное провидение. Чудесное избавление при Борках{45} — факт. Будет еще одно чудесное избавление… при Кремле.
2-й БИРЖЕВИК. Вот это хорошенькое дело!
Хохочут и уходят. АДМИРАЛ и КРУТОЯРОВ вбегают с газетой в руках.
КРУТОЯРОВ. Умер… Царство ему… тьфу! (Крестит рот, целуется со встречными.) Потрясающее известие. Карандаш, бумаги.
Из толпы угодливо подают — кто карандаш, кто убегает за чернилами.
Где Аргутинский? Необходимо разослать срочные телеграммы.
Кто-то из толпы вбегает с чернильницей, ручкой и бумагой.
Он сейчас будет составлять списки кандидатов в министерство.
Подавая КРУТОЯРОВУ письменные принадлежности с низким поклоном.
Ваше сиятельство!
КРУТОЯРОВ быстро что-то пишет.
В ТОЛПЕ. Ур-ра… Тише… Тише… Кадеты выставляют своих кандидатов… Долой…
КРУТОЯРОВ на авансцене. Встает, жестом водворяет тишину. Торжественно.
КРУТОЯРОВ. С Божьей помощью Россия спасена.
В ТОЛПЕ. Ур-ра.
Шум, смех, взвизги, музыка. КОКО появляется издали с газетой в руках.
КРУТОЯРОВ. Но раньше, чем произнести имена новых избранников, призванных Божьей волей, мы должны провозгласить «Да здравствует…».
КОКО (подойдя к авансцене и все еще не отрываясь от газеты. Взволнованно). «Советская Россия…»
Немое возмущение и недоумение.
КРУТОЯРОВ. Что?
КОКО (отрывая глаза от газеты). «…признана великими державами».
КРУТОЯРОВ (возмущенный, почти с кулаками). Что? Что?
КОКО (показав газету). Из Лондона. «В последнюю минуту. Нам телеграфируют…»
КРУТОЯРОВ. Что?
Вырывает газету. Уткнулся в нее. АДМИРАЛ через его плечо старается заглянуть в ту газету. Читают.
На эстраду выбегают ТАНЦОВЩИЦА, NANETTE DE LANCLOS, этуаль со своими Кавалерами. Этуаль, размахивая газетой, вскакивает на стол. Кричит: «`A bas les большевик!.. Conspies, conspies!.. [127] Долой… Долой Советы!»
В толпе новый взрыв восторга. Стуча в такт песне, кричат: «В Москву, в Москву!»
ЭТУАЛЬ поет и танцует на столе под аккомпанемент всей толпы.
И Врангель — вот опора,Надежда — Милюков…Погибла красных свора,И сорван гнет оков.Конец вопросам «Кто же?»Долой сомненья жуть.В Москву, в Москву, о Боже!Открылся белым путь.Ур-ра!..
127
«Долой большевиков!.. Вон, вон!..»
Некоторые из публики танцуют вокруг столиков.
КРУТОЯРОВ (встает. Газета падает из его рук. Растерянно смотрит вокруг). Так… так… так… (Вдруг яростно потрясает кулаками.) Да остановитесь же… Эй, вы там, канканирующая политика, Ленин…