Чтение онлайн

ДМИТРИЙ (указывает в сторону Нанет). Та, которая…

ЛОЛОТ (равнодушно). Ах, та…

ДМИТРИЙ. Недаром у нее такая величественная внешность. Это королева…

ЛОЛОТ (смеется). О, о… (Делает глубокий реверанс.) Она еще сохранила свою державу?

НАНЕТ. N’te fait pas d’bile mon lapin [120] . Наплевать.

ЛОЛОТ(на секунду закрыв глаза). А голос у нее как у прачки. Можете это ей передать.

КОКО. Лолот.

ЛОЛОТ. И еще скажите ей, что она demod'ee [121] , теперь величества — шик второго сорта.

КОКО. Лолот.

ЛОЛОТ. Что такое «Лолот… Лолот?» Теперь, когда весь мир — «свобода, равенство и братство», можно же хоть о королевах высказывать свободно свое мнение. Она мне не нравится. Et voil`a tout [122] .

ДМИТРИЙ(встает). Прошу прощения.

КОКО. Люблю свою Лолот. Особа положительная и последовательная. Отчехвостила человека. Раз, два, три — и готово. А за что?..

ЛОЛОТ(громко). Какая странная нота прозвучала в этом «люблю». (Тихо.) Оставь меня… не мучь хоть ты.

КОКО. Какая нота? (Тихо.) Не напоминай мне о политике. (Взглянув на Жоржа и возвышая голос.) Целый… оркестр, симфония. Люблю… с нижнего «до» и до верхнего… Не веришь? Вот тебе крест. Люблю.

ЖОРЖ. Это слишком…

НАНЕТ. Eh eh, mes enfants [123] .

ЖОРЖ. Они там сошли с ума.

ЛОЛОТ (искренне смущена). Коко, Коко… Встаньте… Ты, кажется, пьян.

ЖОРЖ. Я не могу…

Гарсон…

ЛОЛОТ. Встаньте же… Боже мой, что он хочет делать? ЖОРЖ (громко). Перейдем в отдельный кабинет, а то… (Глядя на Лолот и встречаясь с ней взглядом.) А то здесь слишком много любопытных глаз.

ЛОЛОТ. Что? Что он сказал?

ЖОРЖ (Нанет). Мадам…

ЛОЛОТ (не отрывая глаз от Жоржа). Он уходит… Он… Коко, милый!..

КОКО (Лолот). Пора домой. Одну минуту. Я пойду уплатить по счету. (Громко, удаляясь.) И я буду к вашим услугам.

ЛОЛОТ. Ах, боже мой…

ЖОРЖ (возмущенный, возвращается). Послушайте, Лолот… Что с вами? Дурно? (Нагибается к ней.) Выпейте.

ЛОЛОТ (глотнув). Ой, противно… извините. Так нехорошо стало вдруг… и одна. Это так ужасно, когда в таком большом городе — одна. Совсем одна. Проклятый, отвратительный Париж. Шум… гам… Вечно торопятся… бегут, несутся как угорелые. Никто тебя не знает. И знать не хочет. Никому до тебя нет дела… Никому, никому. (Рыдает.) Хоть умри. И я могу тоже так… вдруг умереть на улице… И никто не будет знать… И меня свезут в морг… и я буду одна… (невольно прижимается к нему) среди чужих., мертвецов… Страшно.

ЖОРЖ (гладит ее по голове). Такая большая и такая маленькая…

ЛОЛОТ. Нянька всегда дразнила меня: «Какое старое дите». Одна мать не любила нянек и все пела своему ребенку:

Ух, я, кажется, немного того. Извините. (Маленькая пауза.) «Улетел орел домой…» Солнце… домой.

Как хорошо дома, в деревне.

А все сидят здесь. Зачем мы все здесь?

ЖОРЖ. Ах, зачем мы все здесь? Кабаки, «перегруппировки», «ориентации». Тошнит уж от всего этого. Там в каждой деревушке течет живая жизнь. А мы сидим в Париже, столице вселенной, перекраиваем судьбу России.

ЛОЛОТ. «Столица»… А по-моему — проходной двор вселенной… Видели… (Показывает в зал.) Знаете, тут нет земли. Раз мне захотелось увидеть землю, потрогать руками. Я бегала, бегала, все асфальт… культура… улицы в корсет затянуты. А там… (Хватаясь за голову.) О чем это я? Да… дома хорошо… деревня… трава… лужайки… Лес. А березки? Господи, березки… Целовать их хочется… и плакать… Березки… Когда я была маленькой, я из института ездила на лето к бабушке в деревню, и она… Можете себе представить? Она к моему приезду украшала всю мою комнату березками. Как в Троицын день. И до того это хорошо, до того хорошо! Пахнет весной. Ах, боже мой, до чего хорошо.

ЖОРЖ. Очень хорошо.

ЛОЛОТ. Вам тоже нравится? А сидите здесь. Ведь вы не белый и не красный, а так… бесцветный… политически.

ЖОРЖ. Вот скоро, может быть, скоро уеду. Я получил разрешение на эксплуатацию [моего] завода [в моем… бывшем моем имении]. (Пауза.) Когда я вижу дым фабричной трубы, работающие станки, у меня сердце сжимается от тоски. Ведь столько возможностей погибает в России и столько сил гибнет здесь без применения. Для чего-то мы учились, копили знания. И сидим, добровольные изгнанники, на чужбине. Ненужные здесь и лишние. Домой, домой!