Чтение онлайн

БЕЙЛА. Напиши об этом в газету.

ЛИПА. О, это рабкорство мне дорого стоит, ведь все гонения на меня из-за этого.

БЕЙЛА. Напиши непременно обо всем в газету, одновременно попытайся добиться изменения своего положения через Ефима Степановича, но, ради бога, не хнычь…

ХАИМ. Что же мне делать?..

ЛИПА. Делать нечего, он неуязвим… Я стою на его пути…

ХАИМ (в страхе). Боже мой! Уезжай отсюда, уезжай, спаси себя, он на все способен.

БЕЙЛА. Уехать и оставить рабочих на произвол мельника?

ХАИМ. Мне выдадут из ссудо-сберегательной деньги, я отдам их тебе, только уезжай.

БЕЙЛА (оживляясь). Хорошо, что ты пришел, Иванов. Садись, рассказывай, что нового. Липа стал невыносим, хнычет, словно смерть пришла.

ИВАНОВ (после некоторого грустного молчания). Был в районе, жаловался, волновался и ничего не сделал. Теперь Геру раздолье.

ЛИПА. Слушай, в твое отсутствие вернулся Ефим Степанович, занял еще большее положение в доме и странно ведет себя с рабочими… Он всюду выгораживает их, добился того, что Гер поставил пылесосатель и всячески подбирается ко мне. Я ему не верю. Рожа у него провокатора.

БЕЙЛА. Одним словом, продолжают великое дело Зубатова…{162}

ИВАНОВ. Любопытно.

ЛИПА. Оборудовал табачную фабрику, обслуживаемую четырьмя подростками, и управляет ею. Загадочный субъект.

БЕЙЛА. Иду.

ИВАНОВ. С ним нужно познакомиться.

МАЛЬЧИК. Реб Хаим, вам из ссудо-сберегательной бумажка, распишитесь.

ЛИПА. Тебе, отец, ссудо-сберегательная отказала в кредите. Это рука Лейба. Эх, отец, ты честный человек, но сын у тебя непокладистый.

ХАИМ (с горечью). Но ведь он не состоит в ссудо-сберегательной…

ЛИПА. Он нигде не состоит и вездесущ. (К Иванову.) Видишь, как Лейб умеет мстить…

ИВАНОВ. Нужно быть ко всему готовым.

ХАИМ. Рибойно шел ойлом!{163} За что?..

ИВАНОВ. Я был на фронтах, сражался с Деникиным{164}, Врангелем{165}, Колчаком{166}, и нигде не чувствовал себя таким слабым, как сейчас. Я должен призвать всю свою стойкость, чтобы не пасть духом.

УПРАВЛЯЮЩИЙ. Реб Хаим дома?

ЛИПА. Папа, папа…

ХАИМ. Что вы хотели, товарищ управляющий?

УПРАВЛЯЮЩИЙ. Вот что, реб Хаим, правление Вин-треста аннулирует свой заказ на бочки…

ХАИМ (испуганно). Почему? Вы, кажется, все время были довольны?

УПРАВЛЯЮЩИЙ. Трест находит качество бочек неудовлетворительным.

ХАИМ. Боже мой, новая напасть.

ЛИПА (к управляющему винтреста). Почему вы аннулируете заказ?..

УПРАВЛЯЮЩИЙ(нагло). А тебе какое дело, в газете пропечатаешь? Рабкор!..

ЛИПА (исступленно). Говори, негодяй, говори… го… во… ри!

Говори, подлец.

ГИНДЫЧКА И БЕЙЛА. Что случилось?..

ЛИПА (подымаясь, Иванову). Ты слышал? Это работа Гера, он мстит. (Стремительно.) Пойдем.

ХАИМ. Липа, остановись.

БЕЙЛА(громко). Иди, Липа.

ГИНДЫЧКА(плача). Липа…

БЕЙЛА. Иди…

ХАИМ. Рибойно шел ойлом, сорок пять лет был я честным бондарем, а теперь никто не доверяет.

БУХГАЛТЕР(громко). Давно их пора повесить.

ДИНА. Папаша и теперь будет недоволен.

БУХГАЛТЕР. Нет, не портреты, а их самих. (Тычет пальцами в портреты.) Пора повесить.

ДИНА. Почему же вы не вступили в банды Колчака и Деникина?

БУХГАЛТЕР. Я — еврей. Ненавижу одинаково обоих. Лучше бы вы повесили портрет Герцля{168}, это был человек, по крайней мере… он крови не проливал.

ЛЕЙБ ГЕР. Реб Йосл.

ДИНА (поправляя портреты). Мне кажется, что так будет лучше.

БЕЙЛА (смеясь). Было бы недурно повесить здесь рядом Трудовой кодекс, чтобы твой папаша не забывал его содержание.