Чтение онлайн

Казимиро кивнул.

Ее губы набухли от поцелуев, глаза светились зеленью, словно трава под яркими солнечными лучами. Блестящие каштановые пряди спадали на обнаженные груди, чьи вершинки призывно розовели.

Казимиро с трудом нашел в себе силы отвернуться. Он все еще злился по поводу вчерашних расспросов — как она посмела нарушить его уединение и подступиться к нему? Мелисса должна понять — он не допустит ее к себе так близко и не позволит копаться в его мыслях и анализировать поступки. Прошлое ушло, и не стоит ворошить его.

— Мне нужно разобраться с некоторыми делами до завтрака, — произнес он ровным голосом.

— Какими делами? — Мелисса удивленно посмотрела на него.

— Они важны для государства.

Его губы скривились в насмешливой ухмылке. Мелисса почувствовала, что он все больше отдаляется, закрывается. Он снова стал чужаком.

Она откинулась на подушки и приняла откровенную позу, убеждая себя, что во время медового месяца женщина имеет право прибегнуть к маленькой провокации.

— Они могут подождать? — спросила она, состроив невинное выражение лица.

Искушение нахлынуло на Казимиро с неистовой силой, но он устоял. Ему необходимо было удержаться, подчинить свои чувства, иначе он забудет обо всем на свете. В данный момент он не мог поддаться искушению — дела государства намного важнее. Он поднес пальцы к губам и послал ей воздушный поцелуй.

— Позже, — пообещал он.

Он ушел, а Мелисса осталась лежать на пуховых подушках. Она была не только разочарована, но и чувствовала себя немного глупо. К тому же ее пронзали волны страха, что их отношения на этом и закончатся — огонь потух, и больше ничто не сможет зажечь его.

Позже Казимиро присоединился к ним с Беном за поздним завтраком, а потом предложил прогуляться по холмам за домом, и глаза Мелиссы загорелись надеждой.

— А как же Бен? Он выдержит такую долгую прогулку?

— Я понесу его.

Именно так он и поступил, хотя Мелисса сомневалась, что мальчику достанет терпения сидеть на руках у Казимиро.

Они прекрасно провели день — так, словно были обычными людьми, не связанными обязательствами перед целым народом. У Мелиссы даже появилось ощущение, что все их недомолвки разом рассеялись, а лед в сердце короля немного оттаял, приоткрыв его истинную сущность. На какое-то мгновение она увидела того самого страстного любовника из прошлой жизни, когда они безоглядно предавались наслаждению и между ними не было никаких преград. Конечно, это была лишь иллюзия — ничего не изменилось.

Так проходил их медовый месяц. Казимиро уделял много времени жене и сыну, всячески баловал их и старался проявлять заботу. Перед глазами у Мелиссы постоянно мелькали их счастливые мгновения: король держит на руках смеющегося малыша и пытается накормить его, король, страстно целующий ее в ночной тишине, король…

Со стороны могло показаться, что все хорошо, по крайней мере, Мелисса пыталась себя в этом убедить. Но в глубине души она чувствовала, что, несмотря на внешнюю доброту, сердце Казимиро так и не оттаяло.

Она задумчиво любовалась прекрасным сапфировым морем.

Приходилось признать, что человека, который ворвался в ее жизнь диким ураганом и влюбил в себя, больше нет, а может, его никогда и не было. Почему же то крохотное романтическое приключение казалось более реальным, нежели их медовый месяц? Тогда он был с ней по доброй воле, сейчас — по велению долга. Мелисса чувствовала, что с каждым днем они отдаляются друг от друга. Неужели она чем-то обидела мужа? Мелисса с тоской представляла, какой будет их жизнь после возвращения во дворец.

Их последний ужин на вилле прошел прекрасно. Они пили сухое шампанское цвета меда. Потом Казимиро отослал слуг, отнес жену наверх и положил на огромную кровать, на которой за две недели они познали столько чудесных моментов близости.

— Наша последняя ночь, — сказал он тихо и провел губами по ее щеке.

— Да.

Он разгладил поцелуем морщинки между ее бровями.

— Не хочется? Тебе грустно? — спросил он.

Мелисса хотела объяснить, что чувствует печаль в сердце, потому что он не подпускает ее к себе, бесстрастно отталкивает всякий раз, когда она пытается понять его. Но в то же мгновение передумала — не хотела испортить эту волшебную ночь.

— Немного, — просто сказала она. — Это был чудесный медовый месяц. Правда, Казимиро?

— Конечно.

Она пристально смотрела на него. Ее сердце сильно билось.

— Я немного нервничаю из-за того, что случится, когда мы вернемся. Смогу ли я стать достойной королевой?

Его рука коснулась соблазнительной выпуклости ее шелковистой груди.

— Тебе помогут, дорогая.

— Кто? — Ей было непросто сосредоточиться, когда Казимиро так нежно ласкал ее. — Ты?

Он снисходительно улыбнулся:

— Нет, не я. Советники. Я не хочу говорить об этом сейчас, когда мы наслаждаемся друг другом в постели.

Мелисса наконец сдалась его губам, его пальцам, неотразимой прелести его тела — казалось, она была создана для любви. Но она так и не дождалась заветного признания.

Когда они вернулись во дворец, Казимиро отправился на встречу со своими советниками, а Мелисса постаралась уложить Бена в детской после обеда, большая часть которого оказалась на полу. Мальчик капризничал и не мог заснуть даже под мелодию музыкальной карусели, которую Мелисса привезла из Англии. Посреди роскоши королевских покоев игрушка выглядело дешево и нелепо.

Мелисса с нетерпением ждала прихода мужа, но он все не появлялся, а ей не хотелось бродить по незнакомому дворцу и обедать в одиночестве в огромной помпезной столовой.

Она подумала, что может снять трубку и попросить прислать что-нибудь в их покои, как сделала бы в гостинице, но что она могла заказать? Она даже не знала национальной кухни Заффиринтоса! Завтра она пойдет в библиотеку, войдет в Интернет и начнет узнавать свой новый дом. И, как обещал Казимиро, она не останется без помощи.

А сегодня?

Сегодня она постарается прогнать свои глупые неопределенные страхи и приготовится встретить мужа самым традиционным образом, известным всем женам.

Мелисса приняла ванну, надела зеленую шелковую ночную рубашку и такого же цвета пеньюар. Потом взяла книгу и принялась ждать Казимиро.

Она читала до десяти вечера, затем, не выдержав, направилась в гостиную и включила телевизор. Но чувство одиночества усиливалось с каждой минутой.

В полдвенадцатого Мелисса набрала номер мужа, но его телефон был выключен.