Чтение онлайн

— Мячики, шишки, свалил, — миссис Кавана шумно выдохнула. — Шэннон, дорогая, пожалуйста, объясни мне все нормально, пока у меня не случился инсульт.

— Я не беременна! — выпалила я. — Я никогда не была беременна, — добавила я для ясности. — Ни от вашего сына, ни от кого-либо еще.

— Это приятно слышать, — ответила она, заметно сбавив тон. — А теперь расскажи, что произошло.

О боже…

Я прижала ладони к пылающим щекам, глубоко вдохнула и начала заново:

— После рождественских каникул я перевелась в Томмен. В первый день я опаздывала на урок и срезала путь через поле, где у них была тренировка по регби. Джонни пнул мяч, и он угодил мне в затылок. Я скатилась с насыпи и ударилась головой об землю. Наверное, попала на камень или что-то такое, потому что потеряла сознание. Все довольно смутно, но Джонни помог мне дойти до кабинета и остался со мной, пока за мной не приехала мама. Потом она отвезла меня в больницу, чтобы меня осмотрели.

Я выдохнула дрожащий воздух. — Вот и все.

Миссис Кавана долго и неловко смотрела на меня, явно оценивая.

Похоже, она поняла, что я говорю правду, потому что в ее голосе зазвучала тревога, когда она наконец спросила:

— И с тобой все было в порядке?

— Да, — я кивнула, испытывая облегчение от того, что недоразумение наконец прояснилось. — Просто сотрясение средней тяжести.

— О, Иисусе, — ахнула она. — Шэннон, дорогая, мне так жаль.

Перегнувшись через консоль, она схватила с пола дизайнерскую сумку и раскрыла ее.

— Счета из больницы, — начала она рассеянно, роясь внутри. — Ты знаешь, на какую сумму… черт, я оставила кошелек на кухонном столе. Мне нужен номер телефона твоей мамы.

Она продолжала копаться в сумке. — Почему школа не связалась со мной?

— Что? — я уставилась на нее и покачала головой. — Нет-нет, миссис Кавана. Все в порядке. Счета не было. У меня медицинская карта.

Она смотрела на меня несколько долгих секунд, прежде чем убрать руку из сумки.

И слава богу — я уже вцепилась в ручку двери и была в двух секундах от того, чтобы выскочить из этого джипа, с ботинком или без.

— Что ж, мне очень жаль, что с тобой это произошло, Шэннон, — наконец сказала она, поставив сумку на пол со стороны пассажирского сиденья. — Но я все равно хотела бы поговорить с твоими родителями и извиниться. Может, я сделаю это, когда подвезу тебя домой…

— Не нужно, — выпалила я, чувствуя, как грудь сжимается от паники, а кровь в жилах леденеет. — Моя мама все время работает, ее не будет дома, а отец… он не… он не будет… пожалуйста, не звоните… он не…

Слова застряли у меня в горле, и я выдохнула рваный воздух: — В этом нет необходимости.

Миссис Кавана неуверенно прикусила нижнюю губу, внимательно глядя на меня.

В ее карих глазах читалась невысказанная тревога.

— Шэннон, дорогая, я не…

В этот самый момент передняя пассажирская дверь распахнулась, напугав нас обеих и, к счастью, заставив ее замолчать.

— Черт, там дубарище! — объявил Джонни, запрыгивая внутрь и отряхиваясь так, что вода полетела во все стороны. — Пора, девочки, доставать надувные лодки и заколачивать люки. Погода пошла к черту.

— Говорит гений, который носился под ливнем последние полчаса, — съязвила его мать. — У нас вообще-то оранжевое предупреждение о наводнении. Четвертое за месяц.

— Ты же знаешь, я не сдаюсь, ма, — отстрелился Джонни, торжествующе подняв мой ботинок.

Он повернулся ко мне, приподнял бровь и сказал:

— Совет на будущее? — Тон был серьезный, но в глазах плясали искры, а с примятых дождем волос на лоб стекала вода. — Держи обувь на ногах.

Подмигнув, он бросил ботинок мне на колени и повернулся обратно, пристегиваясь.

— Прости, — пробормотала я, заливаясь краской.

Подняв скользкий ботинок, я неохотно сунула в него ногу, вздрогнув от хлюпающего ощущения.

— Спасибо, что спас мою обувь.

— Ну так поблагодари меня, научившись в них ходить, — поддразнил он.

Я покраснела до свеклы.

— Эм… да, ладно.

— Господи, сколько же дождя для марта.

— Следи за языком, — отчитала его миссис Кавана, заводя двигатель. — И что это я слышу про то, что ты свалил Шэннон?

Джонни резко обернулся и уставился на меня. Выражение его лица ясно говорило: серьезно?

Я вжалась в сиденье.

— Ну?

— Да ради бога, ма!

— Я что тебе говорила насчет лексики? — рявкнула она. — Остынь, Джонни.

— Черт… — он откинулся на подголовник и застонал. — Мне уже влетело от Туми, Лейна, тренера и мамы Шэннон. Только тебя не хватало.

— И все же мне хотелось бы знать об этом сразу, — сказала она, бросив на сына быстрый взгляд и снова сосредоточившись на дороге. — Ты не думал, что мне стоит рассказать?

— Теперь ты знаешь, — огрызнулся он. — Это был несчастный случай. Я не собирался этого делать и не хожу, вырубая девчонок ради веселья.

— Не будь таким обороняющимся, Джонни, — мягко ответила она. — Никто не обвиняет тебя в умысле, дорогой.

— Да ну конечно, — пробормотал он. — Просто оставь это, ма.

Он был раздражен. Нет — не просто раздражен.

Ему было больно.

И, скорее всего, очень.

В памяти всплыли слова из нашего разговора в его машине.

Не заживает.

Полный бардак.

Мне больно.

Никому не говори.

Во мне вспыхнула тревога, и я задумалась, знает ли его мать, насколько ему плохо.

Сомневаюсь.

Судя по моему скромному опыту общения с ней, она не была похожа на женщину, которая позволила бы сыну сознательно калечить себя.

— Ты едешь не туда, — сказал Джонни, когда миссис Кавана свернула налево вместо того, чтобы выехать на трассу. — Шэннон живет в Баллилагине, с другой стороны.

— Я знаю, милый, — весело ответила она. — Просто подумала, что было бы приятно пригласить Шэннон на чай.

— Чай? — прохрипела я.

Джонни тяжело вздохнул.

— Ма.

— Ты пьешь чай, Шэннон, дорогая? — спросила миссис Кавана.

— Эм… да?

— Ма, — прошипел Джонни. — Что ты делаешь?

— Девочек сегодня стригут в городе, за ними нужно заехать в семь, — объяснила она. — Сейчас почти пять. Нет смысла ехать в Баллилагин, а потом возвращаться за собаками.

— Тогда забери их сейчас, — напрягся он.

— Не могу, — беззаботно ответила она. — Я оставила кошелек дома.

— Ма, нет, — предостерег он, медленно качая головой. — Она хочет домой.