Зацепить 13-го
Шрифт:
— Кого нас? — медленно спросил я. — Если ты про эту чокнутую девушку, забудь, Хьюи. Она не моя ответственность, и я лучше отрежу себе член, чем вернусь внутрь и буду с ней иметь дело.
— Кто — Белла? — нахмурился Хьюи. — Нет, чувак. К черту ее. Она уже вернулась к Кормаку. Он весь вечер прятался в лаундже. Не вышел, пока тебя не было, трус. — Он потянул меня к окну и показал внутрь. — Ты не можешь их оставить здесь.
Мой взгляд метнулся от Хьюи к Гибси, который был лицом в стол, храпел, к Патрику Фили, которого приставала одна из подруг Беллы, к Белле, которая терлась о Кормака, и снова к Хьюи.
— Почему я? — прорычал я.
— Потому что мы твои «малыши», — объявил Хьюи, опираясь на меня.
— Мои «малыши»? — пробормотал я. — Какого хрена вы трое чьи-то «малыши»?
— Ты наш капитан, — пробормотал Хьюи. — Мы вроде как твоя ответственность.
— На поле, идиот.
— Давай, Кэп, у тебя пустой дом. Ты знаешь, что мама Фили психанет, если он вернется домой в таком состоянии, а моя мама не пустит нас через вход. А Гибс… он почти как твой брат, чувак. — Он показал пальцем в окно.
Все неприятные истины.
— Вы настоящие идиоты, — пробурчал я, прежде чем сдаться. — Ладно. — Провел рукой по волосам и вздохнул. — Заберите их. Я ухожу.
— Ты настоящий легенда, Кавана, — похвалил меня Хьюи, шатаясь обратно в паб за ребятами.
В любой другой раз я бы помог ему. Гибси был неудержим после выпивки, но я бы скорее прошел по раскаленным углям, чем вернулся внутрь к Белле.
— Извини за это, Пэдди, — пробормотал я, прислонившись к такси, ожидая выхода троих идиотов из бара. — Я думал, что буду один.
— Ничего, парень, — ответил пухлый маленький мужчина. — Любой друг Джонни Кавана — мой друг.
— Да? Ну, мои друзья — мудаки, — признался я, пожав плечами.
И склонны к рвоте.
— Пэдди… — почесав затылок, я повернулся к нему, мысленно готовясь к возможной «установке урона». — Напомни мне оставить тебе пару билетов на один из наших домашних матчей летом, если тебе интересно.
— Господи, Джонни, ты серьезно? — глаза таксиста загорелись. — Был бы рад, парень. В восторге. Я смотрю все ваши матчи. Даже заставляю дочь записывать те, что не показывают по телевизору. Я все время говорю жене, что юный Кавана — лучший, кого я видел в зеленой футболке под номером тринадцать.
Я пожал плечами. В семнадцать лет я должен был бы растеряться от таких слов от мужчины, старше меня более чем в три раза, но я слышал эти слова так много раз, что они стекали с меня, как вода с утки.
— Ценю поддержку, чувак, — ответил я. — У тебя есть мой номер, просто пришли смс, чтобы напомнить, потому что я сейчас пьяный как сыч и утром не вспомню ни слова.
— Так и сделаю, — ответил Пэдди. — И не хочу переходить черту, но тебе хорошо, что та девушка осталась позади.
Я нахмурился, пытаясь вспомнить, когда я был достаточно глуп, чтобы брать ее домой. Так единственный способ, как таксист мог знать.
В тумане воспоминаний я смутно вспомнил прошлый Хэллоуин, когда Белла закатила огромную истерику у паба, потому что я отказался отвезти ее домой.
Это был один из последних разов, когда я с ней был.
— Та, о которой твой приятель говорил, — объяснил он. — Плохая новость для парня вроде тебя. — Постучав пальцем по виску, добавил: — Доверься старому Пэдди, парень. Девушки вроде нее умеют только брать.
Он был прав.
Черт возьми.
Хьюи и Фили вынесли Гибси из бара, который орал свою версию песни The Blizzard — «Trust Me I'm A Doctor» — на всю улицу.
Я покачал головой, глядя на него.
— Никто, — пробормотал я, — и я имею в виду никто, никогда не поверит, что ты доктор, Гибси.
— Твоя будущая жена спасла меня сегодня от плохого чертова кота, — пробормотал он. — Купи кольцо, парень. — Обвив меня за плечо, добавил: — «Шептун по котам» — это надежно.
Я нахмурился и посмотрел на Хьюи, который в замешательстве встречал мой взгляд.
— Сколько ты выпил, чувак? — спросил я Гибси, стараясь удержать его на месте.
Он любил убегать, когда был пьян.
— Достаточно, — пробормотал Гибси, прежде чем снова влезть в хор песни, топая ногами по тротуару для драматического эффекта.
— Да, да, ублюдок, — поддразнил я, неся его в такси. — Ты доктор.
— Без стандартов, — он поднял палец, заявив это, и упал на заднее сиденье.
— Никогда не думал, что у тебя есть, — согласился я, забираясь рядом и пристегивая идиота.
— Как дела, Пэдди? — Гибси прервался на полпути песни. — В особняк Каваны, — добавил он и снова нырнул в песню.
Чертов Гибси.
— Что у тебя с Беллой за история? — спросил Хьюи.
Мы сидели на крыльце дома, заканчивая ночь бутылкой Джеймсона.
Виски — ужасный способ завершить вечер, но крайне необходимый после того, как последние три часа мы по очереди присматривали за Гибси и его рвотой.
Этот ублюдок фонтаном вырвал все содержимое желудка по всей гостевой комнате и сейчас находился в ванной внизу, накрытый половиной десятка полотенец.
К счастью, его желудок наконец опустел, и он мирно храпел.
Хьюи и я были единственными, кто еще не спал, Патрик же завалился на диван в гостиной сразу, как только мы пришли домой.
— Никакой истории, чувак, — сказал я, перекатывая в руках полупустой стакан.
— Слышал, наверное, слухи? — осторожно и с легким заплетением слов спросил он.
Я тяжело выдохнул. — Какие именно?
— Про нее и Кормака?
— Мне не нужны слухи, чтобы знать, что там происходит, — пробурчал я. — Сегодня видел собственными глазами.
— Нет, — сказал Хьюи медленно. — Про тот случай, когда она ушла домой с Кормаком в ночь Дня святого Стефана. — Он поморщился. — И каждую последующую неделю.
— Нет, — я сухо. — Не знал.
— Я бы сказал тебе что-нибудь, но ты только что вышел из больницы, — тяжело вздохнул он. — Не хотел, чтобы она мешала твоему восстановлению.
— Не переживай об этом, чувак. — Крутя виски в стакане, я посмотрел на янтарную жидкость и признался: — Я подозревал это задолго до того случая.
— Да? — он приподнял бровь. — Почему не сказал?
— Хотел спокойной жизни, наверное, — слабенько предложил я. — Я чертов идиот, чувак.
— Идиот — Райан, — поправил Хьюи. — Прокачал своего товарища из-за девушки.