Чтение онлайн

Время на часах истекало, упало в красную зону.

— Да! — закричала Клэр, вскакивая на ноги вместе со всеми другими болельщиками. — Давай, Джонни! Давай, Кав!

Я задыхалась, наблюдая, как трое защитников Килбега гонятся за ним.

Но они были недостаточно быстры.

Словно молния, Джонни догнал свой перехват, двигаясь быстрее, чем любой мальчик его роста мог бы.

Крики и овации раздавались со всех сторон, когда Джонни толкнул мяч вперед, подтолкнув его к линии попытки, бежа со всей скоростью.

— Давай! — кричала Клэр. — Да! Почти там! Продолжай! Двигай этими сексуальными ногами!

Мяч пересек линию.

Через миллисекунды Джонни прыгнул, опережая защитников Килбега, которые гнались за ним.

Это было смазанное движение, в результате которого Джонни положил мяч в аут.

Все вокруг пришли в бешенство.

Десятый номер Томмена занял позицию перед стойками и быстро забил конвертацию, обеспечив два очка.

И на этом все.

Все закончилось.

Томмен победил.

И я была ошеломлена.

— Тебе придется объясниться, малышка, — визжала Клэр, подпрыгивая от радости. — Ухууу! Давай, Томмен, давай!

— Объясниться? — крикнула я в ответ. — По поводу чего?

— По поводу того, почему этот парень внизу смотрит на тебя, словно хочет тебя сожрать, — ответила она, а затем указала на Джонни, который снова уставился прямо на меня.

— Я не знаю, — выдохнула я. — Я вообще не понимаю, что здесь происходит.

Все его товарищи по команде сновали как сумасшедшие, прыгали и орали от радости, а Джонни выглядел отвлеченным.

Его буквально закидали людьми — от учителей до студентов и местных журналистов с микрофонами у лица.

Что бросалось в глаза — его безупречное самообладание.

Ничто из этого его не трогало.

Ни капли.

Он выглядел воплощением крутости, спокойствия и собранности, отвечая репортерам и благодаря болельщиков за похлопывания по плечу, но каждые несколько секунд его взгляд снова возвращался ко мне.

Я не понимала этого.

Хуже того, что его внимание меня радовало.

— Почему все к нему липнут? — спросила я в замешательстве, испытывая жалость к другим парням команды.

Клэр закатила глаза. — Ох, потому что он Джонни Кавана.

— И что?

Я не понимала.

— Давай, — визжала она, и буквально схватила меня за руку, таща вниз по трибунам и на поле.

Мы, может, и не выглядели чужими, учитывая, что половина школы была на поле, но я чувствовала это, неловко шаркая за ней.

— Хьюи! — закричала Клэр, бросаясь в объятия старшего брата. — Ты был потрясающий.

— Спасибо, сестренка, — ответил он, похлопав ее по спине, продолжая искать что-то в толпе.

Очевидно найдя то, что искал — маленькую рыжеволосую девчонку, Хьюи быстро оттолкнул сестру и направился к ней.

— Я хочу это, — вздохнула Клэр, наблюдая, как ее брат поднимает девушку и кружит ее. — Очевидно, не с моим братом, — скривилась она. — А то, что у них. — Еще один вздох. — Я хочу это когда-нибудь.

— Медвежонок-Клэр! — раздался знакомый голос.

Клэр резко обернулась, и я клянусь, ее лицо засветилось, когда она заметила, что Гибси бежит к нам.

— Ты справился! — закричала она и бросилась к нему.

Он выглядел так же радостно, как и она, поймал ее.

Я наблюдала несколько минут, как они крутились друг вокруг друга, полностью погруженные в свой пузырь, оживленно обсуждая разные моменты игры.

То ли Клэр была слепа, то ли Гибси, то ли оба, потому что я чувствовала, видела и ощущала химию, исходящую от них.

Чувствуя себя неловко и чужой, я сунула руки в карманы пальто и быстро повернулась, проскользнув сквозь толпу болельщиков Томмена.

Я была знакома с днями матчей.

Я была на достаточном количестве игр Джоуи.

Но это было иначе.

И я чувствовала себя чужой.

— Эй! — услышала я пронзительно знакомый голос, отвлекаясь от мыслей. — Подожди!

Природная реакция заставила меня резко обернуться, чтобы увидеть, кто зовет, и обращено ли это ко мне.

Когда мои глаза встретились с Джонни, бежавшим ко мне, сердце заколотилось в груди, стуча бешено.

О боже.

Что он делает?

Почему он идет ко мне?

Какого черта происходит?

— Как дела? — спросил Джонни, сокращая дистанцию между нами, голос, понятно, был запыхавшийся после нагрузки на поле.

— Э-э, все, а, все хорошо, — спотыкалась я, полностью выбитая из колеи от того, что снова оказалась так близко к Джонни. — А у тебя все хорошо? — добавила я бестолково, тут же почувствовав стыд. — Должно быть, чувствуешь себя хорошо. — Вздохнув, я подавила желание стонать и пробормотала — То есть: как у тебя…

— Все хорошо, — ответил Джонни с улыбкой, углубив маленькие ямочки на щеках.

Я впервые видела эти ямочки, и память впитывала их, словно губка.

— Это хорошо, — выдохнула я, пытаясь сосредоточиться.

В отличие от прошлого раза, когда я была близко к нему — когда видела звезды — или в коридорах, когда он был размытым пятном или слишком далеко, чтобы разглядеть, теперь я видела его лицо четко, без препятствий, без головокружения.

И, боже, этот вид был потрясающим.

Реально, он был невероятно, болезненно, отвлекательно красив.

У него была выдающаяся структура лица, высокие скулы, сильная челюсть, пухлые губы и растрепанная темно-коричневая грива волос, с аккуратно выбритыми боками и чуть длиннее сверху.

На лице были следы множества драк.

Над левой бровью свежая застывающая царапина, нос явно ломался пару раз, а правая скуловая кость быстро синела.

— Ты помнишь, кто я? — спросил он, все еще улыбаясь, хотя выглядел немного нервным, наверное, потому что я таращилась на него как псих. — Шэннон, как река.

О боже.

— Да, — выдавила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, заправляя непослушную прядь за ухо. — Я помню тебя. — Не зная, что еще сказать или сделать, я глупо подняла руку и помахала. — Привет, Джонни.