Зачарованный плут
Шрифт:
С такими мрачными размышлениями Джейн заснула только под утро, поэтому в итоге провела в постели половину следующего дня. Ей никого не хотелось видеть, но проголодавшись, она все же спустилась на кухню. Там не оказалось ни души, и она решила сама поискать что-то перекусить. Сделав себе пару сэндвичей, она села пить чай, уныло разглядывая пейзаж за окном, который уже не особенно радовал.
– О, мисс Макдугал, проснулись? Доброе утро! – на кухню зашла Рене с бумажными пакетами, полными покупок.
– Можешь говорить, как есть, Рене – уже не утро, а скорее вечер. И вовсе не добрый… – хмуро ответила Джейн.
Вошедшая девушка улыбнулась и поставила пакеты на столешницу, разбирая продукты.
– Не буду спрашивать, как вам спалось, вижу, что глаза у вас красные и опухшие. Но бесконечно слезы лить тоже не дело. Мужчины приходят и уходят, а мы у себя остаемся навсегда, поэтому беречь себя любимых надо в первую очередь, – наставительно произнесла неунывающая девушка со знанием дела, будто научилась этому у самой Матильды.
А вот Джейн пока не впитала жизненной мудрости своей бабушки, поэтому до сих пор страдала и чувствовала себя ужасно разбитой. Она, кажется, в глубине души еще верила в любовь, романтику и всю эту чушь, которую думала, что уже выкинула давно из головы.
– Я всё понимаю, но не могу ничего с собой поделать. Мне нужно какое-то успокоительное, иначе я просто сойду с ума, – девушка устало закрыла лицо руками, боясь, что в любой момент может снова разрыдаться, а делать это на людях ей совсем не хотелось.
Рене порылась в пакете и достала оттуда аккуратный сверток поменьше:
– Вот, кстати, доставили лекарства из аптеки для вашей бабушки. Сейчас посмотрим, может тут есть что-то подходящее…
Она стала вынимать поочередно каждую упаковку и читать этикетки, там были баночки с пилюлями для сердца, от головной боли, давления и т.д. Наконец, на глаза ей попалась нужная надпись и Рене выудила из пакетика баночку с порошком, на которой было написано, что это успокоительное средство со снотворным эффектом на основе измельченного корня валерианы, пассифлоры, чемерицы и еще пары-тройки каких-то трав.
– О, вот как раз то, что нужно! Думаю, вам должно помочь, правда не помню, чтобы мы его покупали, но раз привезли, значит все-таки заказывали.
Джейн взяла баночку и прочитав способ применения, сказала:
– Давай-ка попробую, хуже не будет, – с этими словами она отсыпала себе в чай небольшую дозу, как было написано на этикетке, размешала ложкой и продолжила запивать чаем сэндвичи.
Они еще с Рене немного поболтали, сидя на кухне, пока Джейн не стало клонить в сон.
– Похоже, лекарство начинает действовать, – зевнула девушка. – Пойду-ка я лягу в постель. Увидимся завтра.
Они распрощались и Джейн поднялась к себе. Едва она успела коснуться головой подушки, как погрузилась в глубокий сон.
Утро ярким солнечным светом заливало комнату спящей девушки, намекая на то, что пора вставать. Как ни пыталась Джейн увернуться от настырных лучей, они все равно попадали прямо в глаза, поэтому пришлось их открыть. Лениво приподняв ресницы и рассматривая окружающую обстановку, девушка не заметила каких-либо изменений, но всё же что-то изменилось, и она не могла понять, что именно. Всё казалось таким простым и легким. Голова была абсолютно чистой без привычных тяжелых и мрачных мыслей. Они улетучились, словно их и не было вовсе, а все произошедшее виделось теперь несущественным и неважным. Хотелось вздохнуть полной грудью и просто радоваться новому дню. Потянувшись в мягкой постели на резной кровати из натурального дерева, которая больше напоминала произведение искусства древнего мастера, Джейн с неохотой выбралась из-под пушистого одеяла и отправилась приводить себя в порядок.
Подойдя к зеркалу, она обнаружила, что вчерашние опухшие от слез глаза выглядят сегодня отдохнувшими и блестящими. Ее нынешнее отражение в зеркале радовало ее гораздо больше, поэтому девушке пришло в голову, что страдания только портят ее внешность и, вообще, негативно сказываются на нервной системе. Видимо, за последние два дня она выплакала все свои слезы и теперь внутри у нее не осталось абсолютно ничего, что могло бы вызвать новые приступы жалости к себе. Она глубоко вздохнула и решила, что пора жить дальше и наслаждаться жизнью.
Спустившись к завтраку, Джейн встретила в столовой Матильду, которая обеспокоенно взглянула на нее:
– Как ты себя чувствуешь, девочка моя? Ты столько времени провела в постели, что я начала волноваться, не послать ли мне за доктором.
– Все хорошо, бабушка! Я не больна, напротив, у меня такое странное ощущение, будто случилось что-то хорошее, – Джейн мечтательно улыбнулась и взяла с тарелки горячий круассан, который быстро съела и потянулась за вторым.
Непонимающе уставившись на внучку, Матильда какое-то время перебирала в голове причины столь резкой перемены. Еще совсем недавно девушка сутками рыдала от очередного мужского предательства, а теперь вдруг резко стала улыбаться всем и каждому.
– Ты уверена, что с тобой всё в порядке? – на всякий случай уточнила Матильда. – Ты выглядишь слишком счастливой и довольной для девушки, которую…
– А, ты про Кристофера? Ну что ж, было и прошло, надо жить дальше, – равнодушно ответила девушка с набитым ртом. – И вообще, я решила, что ты абсолютно права. Нам, женщинам, нужно больше думать о себе и своем благополучии, поэтому если я и соберусь замуж, то выберу себе выгодную партию, как поступала ты.
Тон девушки показался Матильде подозрительно беспечным, и она поспешила ее разубедить:
– Ну, послушай, милая. Я все-таки любила обоих своих мужей, по-своему, но любила. Поэтому не сбрасывай со счетов чувства.
– О, нет! Чувства не приносили мне ничего, кроме грусти, а грустить я больше не намерена, – уверено произнесла Джейн.
В разгар их беседы в столовую вошла Рене и объявила, что к ним с визитом снова пожаловал мистер Моро.
– Ох, что-то он зачастил… Не к добру это, – проворчала Матильда. – Рене, скажи ему, что мы не принимаем.
Но девушка не успела передать слова хозяйки, потому что в столовую вошел сам посетитель, как всегда вальяжно и без приглашения и, широко улыбаясь, поприветствовал своих родственниц:
– Дорогая, мачеха, вы любезны, как никогда! Я и не ожидал более теплого приема.
– Рамон, нам сейчас не до твоих визитов… – начала пожилая леди, но была остановлена внезапными словами внучки, которые полностью сбили ее с толку.
– О, мистер Моро! Я так рада вас видеть! Проходите, позавтракайте с нами.
Матильда потеряла дар речи, наблюдая за Джейн, которая вела себя до крайности странно. Она была мила, гостеприимна и практически светилась благодушием по отношению к ее пасынку, которого еще вчера терпеть не могла. Что же с ней такое творится?