Чтение онлайн

Начать следует с разведки в лесу, решил Николай, может быть там остались какие-то следы, которые помогут понять, что случилось и где искать. Но Парень считал иначе. Он недовольно путался под ногами, словно разучился летать. Наконец ему надоела недогадливость человека, и он с клёкотом взгромоздился на крышу автомобиля. Это могло означать, что Никита попал или в руки бандитов, или к крестам. И то, и другое требовало более основательной экипировки. Николай заехал в Лабораторию. Парень терпеливо его дождался. Выехали на главную трассу. Парень полетел в сторону столицы.

***

Когда Николай хоронил Надю, Никита вспомнил, что в холодильнике есть водка. Выпивали они изредка, было дело, пару раз надрались сильно. Выпивка в их жизни ни погоды, ни настроения не делала. А спать рядом с пьяным мужиком ещё и противно, даже если ты сам пьян. В обозримом будущем Никите не грозило спать с кем-нибудь рядом, а о настроении и говорить не приходится, поэтому он налил себе сразу стакан водки и, зажмурившись, мужественно его выпил: к таким дозам за раз он не привык, но цедить по рюмке в одиночестве - противно. Запьянел Никита незаметно, при этом думая, что водка его не взяла. Выпил ещё.

На душе легче не стало, но появились отвлечённые мысли. Никита представил себе, что если бы кто-то в него влюблённый приревновал к нему Николая и убил бы Железного дровосека из-за этого... Пиздец, причём полный! Остальное представить себе Никита не мог. Он думал о том, что, по сути, убил не только её, но и себя тоже. Теперь Николай для него всё равно, что мёртвый. И чего тогда тут сидеть? Чего ждать? А не пошло бы всё на хуй!

Захотелось на воздух, в лес. Только там ему теперь хорошо. И Никита ушёл. Бродил в потёмках, долго сидел на своей поляне. И решил не возвращаться. В какую сторону идти - это неважно, лишь бы идти и быстрее всё забыть. Там, где-то за лесом другая жизнь, может быть, не хуже прежней, а он об этом просто не знает. Так и шёл куда-то.

Идти по лесу надоело. Нужно выйти на дорогу. Легко сказать! Хорошо ещё, что ночь лунная. На луну между деревьев и пошёл. Никита устал, его мутило. Поблевал. На какую-то дорогу всё же вышел и без сил опустился на обочину. Соображал плохо. Вдалеке показался свет фар. Кольцо на пальце засвербело. Какая теперь разница, если всё мерзко, гадко! Никита со злостью стал стягивать кольцо, оно не поддавалось и это разозлило ещё больше. Он сорвал кольцо и бросил его на землю. Будь, что будет!

Патрульная полицейская машина выхватила светом фар, сидящую на обочине фигуру и сбавила скорость. Бес в такое время - подозрительно, как бы ни ловушка, да всё равно его не объедешь. Первая мысль - проскочить на скорости, но если он не один, то это не поможет. Уже хотели развернуться: случаи нападения на патрули, даже днём, не то, что ночью, участились. Но поза сидящего на обочине беса говорила скорее о бессилии, чем о воинственности. Да и глупо, вот так выставляясь, нападать. Уже бы напали. Полицейские подъезжали медленно. Один из них наготове с автоматом.

– Премия!
– с удивлением сказал полицейский с автоматом, надевая на несопротивляющегося, пьяного Никиту наручники: вот так халява!

Машина не рассчитана на перевозку задержанных, а в багажнике контрабандный спирт. Полицейские усалили пленника в салон.

– Дёрнешься, изуродую!
– предупредил водитель.
– Вояка!
– усмехнулся полицейский, глядя на пустую кобуру, которая болталась на поясе беса.

По свободной дороге и на хорошей скорости доехали часа за полтора. Наручники застёгнуты спереди, поэтому не очень мешали и Никита забылся в хмельном бреду.

Дежурный офицер в полицейском участке с удивлением смотрел на полусонного, пьяненького беса, с пустой кобурой на ремне, которая вызывала жгучее желание врезать этому сопляку по мозгам. Намедни в засаду попали трое патрульных, никто не выжил.

Нападения на полицейские патрули участились на самом деле, но реально составляли ничтожный процент от списанных на бесов происшествий. Знали об этом лишь те, кому это положено по службе, для остального личного состава, как полицейских, так и военных подразделений бывшие сограждане подавались как опасные террористы. Сводки о стычках и диверсиях проходили под мало к чему обязывающим, но всё же ограничительным грифом "для служебного пользования". Это было сделано специально, чтобы вызвать слухи среди гражданского населения. Молва "по секрету" катилась как снежный ком, обрастая фантастическими подробностями, которые власть официально опровергала, что в свою очередь только усиливало пропагандный эффект. Большинство людей верят сплетням, даже те, кто не верит. Правда то, что считают правдой.

Реальная картина удручала обыденным разгильдяйством с криминальным душком. Транспорт со взводом солдат опрокинулся в кювет, потому что все, включая офицера, вусмерть обкурились анаши. Полицейская патрульная машина по завязку забитая контрабандным спиртом врезалась в блокпост и взорвалась: водитель был в стельку пьян. Пожар на газораспределительной станции - результат неквалифицированного обслуживания. По той же причине взорвался трансформатор на электроподстанции. И далее в таком духе, включая пожары на окраине города, которые для развлечения устраивала добропорядочная молодёжь - все это относилось на счёт террористических происков бесов.

– Эко вам подфартило!
– дежурный офицер вопросительно смотрел на патрульных, ведь за каждого пойманного беса полагалась премия: - Только в толк не возьму, что вас понесло к чертям на ночь глядя? Что там с вашим путевым...

– А то не знаешь?
– ответил водитель: - С нас пол литра. За удачу.

– Литр!
– дежурный был категоричен.

Патрульные не стали спорить. Никиту завели в обезьянник, сняли наручники. Клетка для стоячих, присесть, если только на пол. Никита какое-то время бродил взад-вперёд, потом уселся, а, уснув, и улёгся. Утром его трясло с похмелья и от холода на цементном полу.

***

Из полицейского участка арестованного перевезли в спецприёмник для таких, как он. Раньше бесов отвозили на стадион, где для них был оборудован палаточный лагерь, обнесённый колючей проволокой. Спецприёмник появились недавно. Теперь отвозили, куда команда будет. Для нижних чинов ситуация с бесами выглядела головоломно. Как их судить, если ни судов, ни судей то ли уже нет, то ли ещё нет? За что их судить, если вылавливали, кого попало, уголовные дела не заводились, следствие не велось? А если бы и велось следствие, то, как их каждого звать-величать? Документов при бесах никогда не находилось. Заново имена им давать? Конкретно и понятно выглядели только поощрения за каждого пойманного беса.

Ходил слух, что кровь нечестивцев, лучше любого лекарства. Официально об этом не говорилось, а те, кто всё же с этим столкнулся практически, помалкивали. Уж очень, очень деликатная, да и опасная тема. Невесть откуда возродившиеся колдуны и колдуньи уже предлагали помощь, замешанную на бесовской крови. Вот не убиваемое племя! Все вымрут, а эти останутся!

Спецприёмник - это госпиталь под охраной военных, наспех переоборудованный наподобие тюрьмы. Больничный комплекс расположен в глубине парка, окружён высоким, кованным, с виду декоративным, но на деле основательным, на мощном фундаменте, забором. Для большей надёжности внутренний периметр обнесён заграждением типа "спотыкач" - сетью из колючей проволоки на низких кольях и дополнен армированной колючей лентой "егоза".

Устроители грозных предосторожностей постарались излишне, но их в этом не упрекнёшь: они не знали, что на самом деле будет происходить на секретном объекте. У тех, для кого он предназначен, лишь один путь от сюда - в мир иной. Если вдруг, чудом пленникам кто-то извне поможет, или они захотят сами избавиться от государственной опеки - это только ускорит неизбежный финал без каких-либо дополнительных хлопот для хозяев. Что касается "захотят сами" - это лишь беллетристическое допущение, практически невозможное. Вторжение извне - серьёзно, как несерьёзный вариант, никто не рассматривал. Так что вполне хватило бы простой ограды и обычной охраны. Но когда заказчики увидели результат, то возражать не стали: профессионально, солидно и по государственному.