Чтение онлайн

Ожидание осталось без вознаграждения: колонну из трёх военных грузовиков под охраной двух бронетранспортёров пропустили нетронутой, здраво оценив свои силы, возможности и последствия мало контролируемой стычки, от которой после шальной пальбы останется только груда искорёженного металла. Не стали трогать и одинокий, обшарпанный, явно не очень технически здоровый автомобиль. План быстро добыть транспорт, трещал по швам.

Наконец в видимости из засады показались две дальнобойные фуры старателей. Отличить их издалека просто по обильной цветной раскраске и флагам из разноцветных лент. Когда-то выдумка Никиты, оказалась удачной и ушла в народ. Агрессивно перегораживать собой дорогу друзья не стали, они скромно проголосовали поднятыми вверх руками, в знак мирных намерений. Не доезжая до голосующих, фуры сбавили ход и остановились, не глуша двигателей. Из кабины первого грузовика вышли двое с автоматами, из второго - ещё четверо и заняли оборонительную позицию: безобидное путешествие автостопом умерло вместе с прошлым.

С оружием наизготовку авангард старателей приблизился к автостопщикам.

– Ба...
– воскликнул, судя по уверенному, властному виду, старший группы.
– Глазам не верю! Или я ошибаюсь? А я-то думал, врут люди...

– Подбросите?
– спросил Николай.

– Если только не в ад.
– старатель с любопытством смотрел на выглядывающего из-за ног Никиты Парня.
– Его тоже подвести?

– Он сам о себе позаботится.
– ответил Никита.

Старшего звали Макс. Ровесник Николая или около того, слегка ковбоистый, самоуверенный и офигенно приятный парень. Он хозяин фур, но не только поэтому лидер разновозрастной группы. Макс умеет договариваться с внешним миром.

Автостопщиков Макс усадил рядом с собой в кабину под молчаливое неодобрение своей команды: нарушалось, пожалуй, главное правило старателей - ни во что не вмешиваться, только нейтральная торговля, даже если на твоих глазах убивают, насилуют, забирают в рабство. А за помощь циркачам можно и головой поплатиться. Но Макс часто нарушал правила, умудрялся оставаться на хорошем счету у враждующих между собой банд, казалось, что ему всё сойдёт с рук. Его удачливость приписывали бесспорному обаянию, уму, связям, в том числе интимным. Конечно, без набора качеств дорогой шлюхи не обошлось, но этого явно недостаточно для успешной торговли оружием и наркотиками. Секреты своего мастерства Макс хранил в тайне, что само по себе залог успеха. Он падал реже других, потому что заранее знал, где соломку подстелить. Информация - вот его золотой ключик к потайным дверцам.

– Даже не верится, что я везу сказочных героев!
– Макс прищёлкнул языком. Николай и Никита непонимающе переглянулись.
– Вы и по воздуху летаете, вас, и пули не берут, и сам чёрт вас охраняет. Народ любит робингудов, бэтменов. Что только про вас не рассказывают! Даже бандиты на вас разборки списывают.
– Макс засмеялся, что-то вспомнив.
– И меня вы однажды жестоко ограбили!

– Ты сумасшедший?
– спросил Никита.

– Нет. Мир сумасшедший.
– Макс обаятельно улыбнулся.
– Не мешай людям сходить с ума, и они простят тебе многое.

Разговорить пассажиров Максу не удалось и, смирившись с этим, он говорил сам. Оказалось, что кресты активно развивают сеть своих гарнизонов на неконтролируемых ими территориях, хотя носа из этих гарнизонов не высовывают. Система выглядела очевидной: гарнизоны создавались вокруг баз Госрезерва, которые охранялись отдельно и основательно, а так же на объектах, значимость которых была известна только крестам.

– Они хотя и воняют как жопы, но в основном славные, сексуально озабоченные парни.
– охарактеризовал солдат-крестов Максим.

– Ты ведёшь с ними дела?
– спросил до этого молчавший Николай.

– Я со всеми веду дела.
– серьёзно ответил Макс.
– Чистоплюйство не моё ремесло.

Государственные гарнизоны - это почти безобидная ерунда. Не государственные кресты - это чума. Макс рассказал, что знает о Генерале. Пока его армия продвигается на юг, здесь жить можно, но, если они придут сюда, придётся бежать, искать новые места.

– И с ними ты дела ведёшь?
– уже Никита спросил с иронией.

– Нет. Боюсь.
– Макс сделал паузу.
– Боюсь оказаться на цепи у ног какого-нибудь их командира. Говорят, они своих любовников на цепь сажают и как собак водят. А Генералу наполняют ванну из золота бесовской кровью. Он женщин любит... и потрошить их любит.
– Макс холодно посмотрел на пассажиров.
– Я перед ними распинаюсь... А они мальчики-чистоплюйчики! Высадить вас, к ебеней матери...

– Не пропадём.
– равнодушно ответил Никита: Макс ему нравился, да вот болтать с посторонними отвыклось.

– Не пропадёте. И я не высажу.
– согласился Макс и долго молчал о своём.
– Я детдомовский. В детстве столько говна огрёб, что нынешнее дерьмо мне по колено.

Когда неожиданно съехали с трассы, Макс успокоил:

– Мне туда. А для вас что-нибудь придумаем, если остаться не хотите.

Придумкой оказался с виду убитый автомобиль.

– А вы под капот загляните!
– предложил Макс, правильно оценив реакцию друзей.
– Тачка после прокачки. Я на таких самое ценное вожу. Шик и блеск нам ни к чему. И эти фуры ерундой набиты. Настоящий груз сейчас другой дорогой едет. А я как приманка для дураков торчу тут с вами. Генералу не попадитесь. Это будет последняя история про вас, ангелочки. Я всплакну, честно!

На прощание Никита, сам не зная почему, обнялся с Максом, как со старым другом: наверное, в порядке компенсации за необщительность.

До Лаборатории добрались без приключений.

Дома! Радостное чувство возникло неожиданно. Казалось бы, тяжёлые воспоминания, связанные с этим местом, должны угнетать, но нет, тягостное прошлое фонило, не заслоняя главного - здесь Никита и Николай нашли друга. Встреча двух людей - это загадочное зерно судьбы, что из него вырастет никогда неизвестно. Встретившись, не найти друг друга - обычное дело.

После лёгкого ужина, эротический душ и секс, секс, секс. Прорвало будто после длительного воздержания. Николай только с Никитой понял, что раньше ничего не знал о близости, был механической куклой, добывающей удовольствие генитальным трением. Дома, а Лаборатория пока была их единственным домом, за порогом осталось напряжение, в котором они жили всё последнее время, может быть, поэтому их обуяла взрывная страстность.

– Я становлюсь как ты, а ты как я, я с тобой, как ты со мной, я - это ты, ты - это я и наоборот.
– вдруг выдал Никита резюме своих чувств.

– Ты понял, что сказал?
– не удержался от критики Николай.

– Да. Я люблю тебя, ты любишь меня.
– на всякий случай за обоих ответил Никита, потому что на разговоры о любви Николай был крайне скуп.

– Да, но любовь приходит и уходит, любовь... как-то не то слово.
– Николай крепче обнял Никиту.
– Мне кажется, что без тебя я не жил...

С утра Никита не получил своей традиционной кружки чая в постель, вместо этого Николай обманом, мол, сюрприз, завлёк его в процедурную, чтобы взять кровь на анализ.

– Нужно тебя обследовать.
– Николай уговаривал насупленного Никиту.
– Пожалуйста. Это важно.

Никита протянул руку и закрыл глаза, почувствовал укол и вдруг вспомнил плен в госпитале во всех деталях, подробностях, даже запах был тот же - ужасный, больнично-крестовский. А что если Николай, спасение, их странствия - это игра воображения, а на самом деле Никита по-прежнему в госпитале? Тогда лучше умереть, не открывая глаза!

Отвлёкшись на мгновение, чтобы поставить пробирку, Николай в последний момент успел подхватить теряющего сознание Никиту. Вместе они оказались на полу. Процедурная исчезла, вокруг была мрачная каменистая пустыня с маленьким, фиолетовым солнцем невысоко над горизонтом. Кровь пульсировала в такт одному повторяющемуся слову - умереть, умереть, умереть... "Нет!" - закричал Николай.