Чтение онлайн

Обсуждая рискованный путь, повздорили из-за того, кто поедет впереди. Николай вынужден был согласиться, что по части спецэффектов Никита его превосходит, но считал главным, в данном случае, чувство ответственности и жизненный опыт. Никита возмутился: из подгузников и даже коротких штанишек он давно вырос, а кто из них более ответственный друг за друга - это дурацкий разговор. В итоге сошлись на том, что дорога обычно пуста, поэтому они поедут бок о бок, сметая все преграды на своём пути.

Преград сметать не пришлось. Два раза попались старатели, которые благоразумно прижались к обочине, пропуская диковинных и нагло занявших дорогу собратьев. До Села добрались утром меньше, чем за сутки беспривалочной, лишь с парой коротких остановок, езды.

Из сельчан один Пётр понимал, что происходит, но не мог определиться: то ли радоваться, то ли огорчаться? Очевидно, что устоявшийся сельский миропорядок отныне в прошлом. А так ли он хорош, чтобы о нём жалеть?

Перед отъездом друзья собрали палатку, все вещи и отнесли их в погреб одного из подсобных домов. Дорожное напряжение вымотало, но, несмотря на усталость, предстояло ещё обустроить прежнее место. Пётр застал их сидящими на земле у бензовоза. На его сдержанное приветствие кивком ответил Никита.

– Когда пожитки вытащим, отгонишь...
– пропустил приветственные церемонии Николай и кивнул на бензовозы: - Дальше сами разберётесь.

– Ты в доле.
– неожиданно для Николая уточнил Никита.
– Десять процентов за охрану и организацию торговли. Цена... в половину от прежней. Думаю, Бос, с вас драл лишнее.

– Щедро! Договорились.
– не раздумывая, согласился Пётр. Пожалуй, перемены - это к лучшему!

Николай смотрел удивлённо. Никита объяснил:

– Ой, чувствую, с тобой мы мне на мозги никогда не насобираем.

– Вижу вы устали, что тут сидеть...
– Пётр не стал обращать внимания на переглядки друзей - разве их поймёшь?
– Давайте ко мне. Комната найдётся... партнёры.

Оказаться в нужное время, в нужном месте, да ещё и кстати - похоже у Петра на это талант. Предложение приняли и уже через полчаса спали как убитые на чистых простынях.

Проснувшись первым, Николай не нашёл своей одежды. Одежды Никиты тоже не было. К чему бы это? Карманная ерунда лежала, аккуратно на столе. Значит, не фанаты, или фетишисты утащили. Николай вышел в коридор. В открытую дверь дальней комнаты он увидел Рыжего.

– Я постирал!
– объяснил Рыжий. Он как раз пробовал подсушить одежду гостей утюгом.
– Не высохла...

Николай махнул рукой, мол, бросай это дело и спросил:

– Чай есть?

Рыжий провёл гостя на кухню, начал было суетиться, но Николай его отстранил. Сам выбрал большую кружку, дождался кипятка, заварил чай, добавил сахар, попробовал, дал чаю постоять, перелил его несколько раз из кружки в кружку. Что, казалось бы, проще и будничней? Если бы! Рыжий раньше никогда не видел колдунов, но ни секунду не сомневался, что стал свидетелем колдовства: Николай готовил волшебный напиток, наполняя его своими мыслями и чувствами. Дальше, больше! Николай вернулся в комнату, нежным прикосновением, как обычно, разбудил, Никиту, дал ему кружку с чаем и смотрел, как тот пьёт. Рыжий подглядывал в щёлочку между косяком и неплотно прикрытой дверью. Вот это, да! На окружающих Николай производил впечатление человека, который на такое не способен. Это одна из историй про Никиту и Николая, которые Рыжий потом будет рассказывать, разумеется, по секрету и только в хороших компаниях среди своих, рассказывать с завистью. Пить чай в постели не мудрено, если только сам за собой поухаживаешь. Никакой другой вариант Рыжему не светил и не светит - он так думал.

Жена одного известного в уже очень далёком прошлом артиста, как-то сказала дочери: "Мужчину найти не трудно, но как найти мужчину, который утром будет целовать тебе руку и говорить, что ты самая прекрасная?" Её муж был именно таким мужчиной. Ах, ах, какая сентиментальность! За целованием ручки может скрываться всё что угодно - лицемерие, измены, ханжество. Да! Но если думать только об этом, в вашей жизни никогда не будет ни целование руки по утрам, ни заваренного с нежностью и любовью чая. Считать это важным, или нет, каждый решает сам, как творец своей счастливости, или несчастливости в любви.

Николай не придавал особого и уж тем более возвышенного значения утреннему чаю для Никиты, да и не всегда обстоятельства позволяли исполнить ритуал, который возник, когда Никита болел, зато окружающие находили это в высшей степени романтичным.

Пока гости спали, хозяева приготовили баню. Завернувшись в простыни, благо, день выдался не злой холодом, в галошах на босу ногу Никита и Николай прошлёпали через двор в царство пара и веника. Прошлые грехи смыли, новые нагрешили. Баня исконно не целомудренное место. А если в начале своих отношений Николай и Никита не подошли бы друг другу в сексе? Такое случается чаще, чем наоборот, так же случается и наоборот- когда идеальные любовники не способны жить в любви и согласии. Отвечать на этот вопрос хуже, чем заблудится в дремучем лесу. Никите и Николаю повезло, пока. В сексе они друг по другу как с ума сходили. У кого так не бывало, не поверит. А у кого бывало, не сможет объяснить. Это всё равно, что рассказывать про вкус загадочного фрукта помидор.

День, френды, считай, проспали, баня стала предвечерней и выбрались они из неё уже, когда темнело. В просторной утеплённой веранде, изначально небольшой, основательно достроенной, стоял накрытый стол с домашними разносолами, водочкой и самогонкой. Гостей хотели усадить во главе стола, но Никита и Николай, не сговариваясь, отказались, сели с боку, но где бы они ни сели, всё равно оставались центром внимания. Не предполагая публичности, френды так и остались в простынях, а когда спохватились, что лучше было бы одеться, пусть и в не просохшую до конца одежду, стало поздно.

Веранда очень быстро заполнилась людьми: сидели за столом, на лавках вдоль стен, на полу; и даже крыльцо дома стало продолжением веранды. Каждый с собой что-нибудь принёс на общий стол, и в общий стол превратилось всё пространство посиделок. Не только, но в основном, собралась молодёжь из разных общин. Заборы не были преградой для общения сельчан, которые между собой называли своих малодемократичных формально-неформальных лидеров фюрерами, и не слишком вникали в их разборки между собой. Только две общины пребывали в состоянии "Монтекки и Капулетти", но некоторые нестойкие в распре представители недружественных кланов не удержались от любопытства и пришли, рассевшись в разных углах. Ни одна община не допускала за свой стол Боса и его людей, которых иначе, чем ублюдками не называли.

Молва о подешевевшей горючке разлетелась "на ура!". Это означало больше электричества для быта, меньше ручной работы - жить становилось веселее. Члены Совета считали общую радость преждевременной - Бос, так просто не сдастся, потому что ни он, ни его люди к физической работе не способны, и не смогут найти себе занятия. И куда ж им деваться? А Петя Хитрый лишь подтвердил свою репутацию и прозвание. Циркачам Совет не писан. Теперь у Пети как бы ни решающий голос. Впрочем, это ещё не факт.

– Петя, Петя...
– с грусть в голосе сказала Мать.
– Кровавыми слезами умоешься, и мы следом. Я им зла не желаю, думаю и они нам тоже. А чувствую, зло стоит у нас на пороге.

Последнее время Мать чаще, чем раньше стала говорить о своих видениях. Вот только этого и не хватало до полного уныния. С появлением циркачей лидерство членов Совета в своих общинах пошатнулось. Приходилось считаться с редкостно единодушной симпатией людей к пришлым в ущерб своей власти. Что ни деревня, то политика!

Собравшихся на веранде политика не интересовала. Интересовали гости, нравилась атмосфера нечаянного праздника, нравилось быть вместе, выпивать, трепаться ни о чём. Общих тостов не было, обходились междусобойными чоканиями и шутками. Дом хорошо топился и вдобавок подогревался разгорячёнными телами. На веранде стало жарко. Рыжий суетился в шортах и майке, и прочие подразделись до простоты, а местные нарциссы не упустили возможность продемонстрировать свои голые торсы, так что послебанные Никита и Николай не чувствовали себя излишне обнажёнными.