Чтение онлайн

Астра скорчила расстроенную мину.

— Так и быть, в следующий раз вы сможете удовлетворить свое любопытство, — смягчился художник.

И тут в ее уме молнией вспыхнула догадка.

— Меня мучает вопрос: кто послужил моделью золотоволосой Афродиты? — с мольбой произнесла она. — Не смогу уснуть, если вы не скажете.

Домнин понимающе кивнул.

— Я бы тоже не смог. В общем, секрета нет, невольной натурщицей послужила моя… родственница. Александрина, вдова моего отца.

«Родной матерью она ему быть никак не может, — сразу сообразила Астра. — Слишком молода. Выходит… мачеха?»

Домнин продемонстрировал отменную учтивость — подал шубку, распахнул дверь, сказал на прощанье:

— О времени следующего сеанса я вам сообщу по телефону.

На улице падал редкий снежок. Тусклое солнце едва пробивалось через пелену облаков. На деревьях, нахохлившись, сидели откормленные галки. Городской пейзаж в черно-белых тонах дополняли розовыми и желтыми пятнами блеклые фасады домов.

Добравшись до квартиры, Астра поспешно сбросила мокрую от снега одежду, сапожки и босиком побежала в спальню — доставать зеркало. Можно было в него не заглядывать — перед внутренним взором так и стояло запрокинутое лицо Афродиты-Данаи, в ореоле огненных кудрей…

— Не тебя ли видела Дина Никонова тем роковым вечером накануне смерти своего мужа? — прошептала она отражению в зеркале.

Красавица молчала, то ли проступая на зыбкой зеркальной поверхности, то ли помещенная туда воображением Астры. 

Инга Теплинская, томимая ужасным предчувствием, с трудом уснула.

Всю ночь ей снилась Юдифь в богато изукрашенном шатре полководца Олоферна. На золотых блюдах — остатки изысканных яств, в драгоценных чашах чернеет неразбавленное вино. Под глазами красивой еврейки залегли тени; ее тело еще помнит жаркие лобзания, тяжесть объятий и страстное содрогание, смертоносное для спящего на пышном ложе любовника. Добродетельная вдова вынимает из ножен меч жестокого и непобедимого воина, с плотоядным наслаждением наносит удар, отделяя голову от могучего торса, берет ее за волосы и заглядывает в безжизненные глаза…

Густая горячая кровь капает на пестрые ковры, в лагере ассирийцев слышно конское ржание и бряцание оружия. Над многострадальной землей Иудеи поднимается багровое солнце…

И вот уже не Юдифь, а она, Инга, содрогаясь от отвращения, держит в руках голову своего мужа, смотрит в его подернутые смертной пеленой глаза, и кричит, кричит до хрипоты, срывая голос и стараясь заглушить истошными воплями дикий животный страх…

От крика она приходит в себя и видит, что нет никакого шатра, нет вражеского лагеря, нет утомленного долгими ласками любовника, нет никакой мертвой головы, истекающей кровью, и только невесомая, легкая и прелестная сильфида с прозрачными крылышками порхает над сценой на фоне грубых театральных декораций, намалеванных деревьев и чудовищно крупной луны…

За кулисами притаился молодой человек: заколдованный принц, одетый в рубище, влюбленный в царицу эльфов. Но она не обращает на него внимания. Ее взор прикован к сидящему в зале вальяжному мужчине в дорогом костюме, который с обожанием тянет к ней руки. Сильфида, послушная звукам скрипок, флейт и гобоев, совершает свои изящные па… Ее прыжок простирается за огни рампы… Она летит в темноте над зрителями, опускается прямо на колени к своему избраннику… и в ужасе замирает. У жениха нет головы!

— Где твоя голова? — спрашивает его невеста.

Она уже не в зрительном зале, а в гостиной современной городской квартиры с мебелью из миртового дерева и натуральной кожи. На стене в нише с подсветкой висит портрет…

— Голова здесь! — отвечает женщина на портрете. — У меня в руках!

Откуда-то раздаются назойливые звуки: тик-так… тик-так… тик-так… Невеста осматривается и видит незнакомую комнату, желтый ночник, кровать с пологом, атласное постельное белье… Это ее спальня?

— Да это же моя спальня! — с облегчением бормочет Инга.

И окончательно просыпается. За окнами темно. Она смотрит на часы — семь утра. Часы монотонно стучат: тик-так… тик-так… Господи! Какая рань. Но спать не хочется. Ночной кошмар еще стоит перед глазами: Юдифь, окровавленное ложе любви, мертвый Олоферн… сильфида в пышной прозрачной юбке, юноша-принц за кулисами, жених без головы…

Она приложила руку к груди — сердце прыгает, дышать трудно. Рассвет не может пробиться сквозь ночной мрак. Медленно сереет небо, в проеме между домами разгорается мутное зарево…

Инга еле дождалась утра. В десять часов ее муж проводит очередную встречу в очередном подмосковном городке. Он запретил ей звонить до обеда, отвлекать от беседы с людьми, которые должны будут отдать за него свои голоса. Неужели власть так привлекательна, что из-за нее стоит рисковать жизнью? Впрочем, господин Теплинский уверен: ему ничто не угрожает.

Последние два дня отведенного Сфинксом срока истекли. Эта мысль не покидала Ингу ни на минуту. Но что она могла сделать? Молиться и ждать…

О чем молиться? И чего ждать?

Она заварила зеленый чай, выпила и позвонила Астре.

— Мои старания бесполезны. И ваши, по-видимому, тоже. Он идет навстречу своей гибели. Мы не в силах остановить его.

— Не терзайтесь, — сказала Астра. — Ничего ведь не случилось пока?

Госпожа Теплинская судорожно вздохнула.

— Вам удалось что-нибудь узнать?

— Вынуждена признаться в собственной беспомощности.

— И вы тоже…

— Хоть бы ваш муж оказался прав! Насчет писем Сфинкса… Пусть бы они были дурацким розыгрышем.

— Да…

На самом деле ни одна из женщин не верила в это.

Время до обеда тянулось бесконечно. После двух позвонил вице-президент компании, возглавляемой Михаилом Андреевичем, его правая рука.

— Инга, вы дома? Я сейчас приеду.

— Что? — обмерла она. Сердце отозвалось резкой болью, в глазах потемнело. — Как Миша? Что с ним?

— Я приеду, — повторил вице-президент.

И то, что он не стал ее успокаивать, не назвал цели своего визита и дважды произнес это бесцеремонное «Я приеду», — сказало ей все.

— Миши… нет в живых? — вымолвила Инга онемевшими губами.

Но в трубке уже раздавались гудки, пронзительные, как вой сирены. От них заложило уши, ноги подкосились, тело обмякло, и госпожа Теплинская осела на синий с оранжевым ковер, который они с Мишей вместе выбирали год назад для кабинета…

В вечерних новостях показали сюжет о гибели политика.

— Странная смерть предпринимателя Михаила Теплинского вызвала возмущение граждан и породила волну слухов, — тараторила девушка-корреспондент. Снег падал на ее обильно покрытую лаком модную прическу и на меховой воротник куртки, из ярких губ вырывались облачка пара. — В последние годы Михаил Андреевич решил принять участие в политической жизни страны. Его взгляды…