Чтение онлайн

Как проверить на достоверность исторический документ, если имеются только фотографии его страниц? Ведь уже исключена возможность исследовать носитель (бумагу), что могло бы сразу определить многое. Увы, выбирать не приходилось, и С.Фридману (в основном, ему) предстояло решать задачу со многими неизвестными.

С чего начинать? Конечно же, с дат, так как они поддавались проверке легче, чем остальное (печатная машинка, стиль, форма и содержание), и позволяли сразу отказаться от хлопотной затеи, если окажется, что в обозначенные дни упоминаемые события не могли состояться. Или двигаться дальше с удвоенной энергией, если даты выдержат экзамен на реальность.

Из полученных фотокопий следовало, что 24 сентября 1947 года, после встречи Трумэна с В.Бушем и Дж.Форрестолом, было положено начало операции «Мэджестик12» (Приложение «А»), а 18 ноября 1952 года вновь избранному Президенту Эйзенхауэру была представлена краткая информация о состоянии дел.

Поиски в «Библиотеке Г.Трумэна» показали, ЧТО 24 сентября 1947 года состоялась единственная встреча Трумэна с В.Бушем в сроки между маем и декабрем 1947 года. Причем В.Буш был у Президента вместе с Дж.Форрестолом [195] .

ПРОВЕРЯВШАЯСЯ ДАТА СООТВЕТСТВОВАЛА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ. ЗАПИСИ СОДЕРЖАНИЯ РАЗГОВОРА НЕТ, ЧТО ОЗНАЧАЕТ СОХРАНЕНИЕ СЕКРЕТНОСТИ ОБСУЖДАВШЕГОСЯ ВОПРОСА.

Это уже было зацепкой, стоило идти дальше.

Из личных документов Буша и Форрестола следует, что они встретились в тот день, 24 сентября 1947 года, за полчаса до разговора с Президентом. Предполагается, что тридцати минут им было достаточно для последнего уточнения общей позиции (иначе зачем встречались?), и уж, конечно же, они пришли не с пустыми руками, а с готовой запиской о создании проекта, которую предстояло подписать Трумэну. Вездесущие журналисты видели, что Буш и Форрестол вместе покинули Белый дом. А раз уж видели, что они были у Президента (по другим делам такие лица в резиденцию Президента не ходят), то необходимо ответить на вопросы журналистов о причинах встречи с Президентом. В подобных ситуациях легенда, покрывающая Президента и его посетителей, готовится заранее. В тот раз журналистам было сказано, что речь шла о согласии Буша возглавить вновь созданный Объединенный комитет по научным разработкам.

Если внимательно присмотреться, то видно, что дата впечатана: число и год «24, 1947.», стоящие после «September», не находятся на одной линии и были явно впечатаны в готовый документ, что встречается в реальной жизни сплошь и рядом, когда документ готовится на подпись, а число подписания заранее не известно. Эта деталь свидетельствует в пользу подлинности документа: будь он фальшивкой, предназначенной для скандального разоблачения, исполнители не стали бы хлопотать с датой, работающей против них. А дата, вернее, ее исполнение, свидетельствует о подлинности документа, и мы это увидим.

Спор завязался вокруг пишущей машинки. По словам эксперта, на которого ссылался ярый противник проблемы Ф.Класс [196] , такой тип машинок стал производиться гораздо позже. Но поскольку эксперт Ф.Класса оказался бывшим сотрудником ЦРУ, то к этому вопросу отнеслись с особым вниманием, и, в результате, имеется ряд заключений, оспаривающих этот вывод.

А самое главное, впечатанные в текст элементы даты «24, 1947.» выполнены на машинке выпуска ранее 1947 года. Тут даже не спорят. И еще интересная деталь — точка после даты. (Специально выделил, чтобы привлечь к ней внимание.) Установлено, что эта точка типична для секретарши В.Буша. А в американских документах точка после даты встречается исключительно редко. (Захотелось убедиться самому, и, просмотрев более сотни ксерокопий документов ЦРУ, ФБР, АНБ и Конгресса, я нашел всего три примера с точкой после даты.) А секретарша В.Буша ставила ее всегда! После ряда сравнений документов определили, что ДАТА ВПЕЧАТАНА СЕКРЕТАРШЕЙ В.БУША, следовательно готовил записку сам Буш. Оставим пока записку в покое. До поры до времени.

Многое удалось выяснить и по датировке документа с информацией по операции «Мэджестик-12».

Поиски в «Библиотеке Д.Эйзенхауэра», в «Библиотеке Конгресса» и в «Национальном архиве» в Вашингтоне подтверждают, что 18 ноября 1952 года Д.Эйзенхауэр обсуждал вопросы национальной безопасности: начал со встречи с Г.Трумэном в Белом доме, затем они направились в Пентагон, где в течение 43 минут беседовали с некоторыми членами Объединенного комитета начальников штабов. На встрече присутствовал генерал Нэйтэн Туайнинг. СОДЕРЖАНИЕ БЕСЕДЫ ОСТАЕТСЯ ЗАКРЫТЫМ [197] .

Таким образом, мы знаем точно, что 18 ноября у Д.Эйзенхауэра были встречи, о некоторых сообщалось в газетах и имеются соответствующие записи в «Распорядках дня» кое-кого из участников встреч (например, армейского начальника штаба генерала Коллинза). Интересно, что в книгах, описывающих президентство Эйзенхауэра, да и в его собственной [198] , нет ни слова об этих сорока трех минутах, хотя все остальное расписано достаточно подробно.

Известно, что сам Эйзенхауэр был крайне внимателен к вопросам, касавшимся безопасности и секретности, и всегда главное держал в голове, не доверяя бумаге и предпочитая встречи с глазу на глаз. Причем самые серьезные встречи организовывались и проводились непостижимым уму образом.

А вот и конкретный тому пример. От имени Президента Эйзенхауэра его специальный помощник генерал Роберт Катлер приглашает генерала Туайнинга на 16 июля 1953 года в Белый дом на внеочередное заседание Совета национальной безопасности: «...Программа будет представлена детально во время заседания. Рекомендуется не планировать иных дел на время до 18.00.

Учитывая характер заседания, необходимо предпринять специальные меры безопасности и сохранять полную секретность относительно участия в заседании и суть его. Вам предлагается въехать на территорию Белого дома через юго-восточный вход не позднее чем в 8.45 утра и выйти из машины у южного (дипломатического) входа резиденции. Ваша машина должна быть отпущена и не должна ждать Вас где-либо в районе Белого дома.

...Для того чтобы избежать переговоров на эту тему, подразумевается, что, в случае отсутствия отмены запланированного, Ваше участие на вышеприведенных условиях ожидается» [199] .

Вот таким образом от имени Президента США Д.Эйзенхауэра приглашают заместителя начальника штаба ВВС генерала Н. Туайнинга на заседание Национального совета безопасности! Тут если чего и не хватает, так, пожалуй, еще одной веселой рекомендации: «Перед тем как выйти из машины, заклейте пластырем левый глаз заденьте парик и двигайтесь мелкими перебежками, а последние сорок метров преодолейте строго по-пластунски вдоль газона и стены дома».

Что ж, возможно, что в американских условиях это является одним из способов сохранения государственной тайны. И, в конце концов, суть не в том, как встречались держатели ультрасекретов с Президентом, а в том, что дело делалось. А оно, время тому свидетель, всегда делалось.

Таким образом, по второму документу проверявшаяся дата соответствовала действительности: 18 ноября у Эйзенхауэра был рабочий день, и он мог провести все необходимые ему закрытые встречи, даже если его собеседникам-носителям гостайн пришлось бы воровато петлять среди кустов с раннего утра.

Теперь на очереди стояла проверка авторства документа с краткой информацией о деятельности «MJ-12».

В самом документе исполнителем назван контр-адмирал Роско Хилленкоттер, первый директор ЦРУ, с фамилии которого и начинался список двенадцати пожизненных членов группы. Но ко времени создания документа Хилленкоттер был уже бывшим директором [200] , поскольку еще 7 октября 1950 года Трумэн заменил его генералом в отставке У.Б.Смитом, работавшим до этого послом США в СССР. И если допустить подлинность документа, то выбор Хилленкоттера в качестве составителя текста объясним его опытом и занимаемым местом в списке — MJ-1.