Чтение онлайн

Вот вам и отгадка. Ведь не будет же корифей астрономии и астрофизики, работавший с вопросами самого высочайшего уровня секретности, ни с того ни с сего отнимать время руководства ВВС на ознакомление с сообщениями о миражах и иных подобных явлениях! И еще о Розуэлле в книге Д.Мензела: «...летней ночью 1948 года группа тарелок летала почти целый час над городом Розуэлл (штат Нью-Мексико)» [216] .

Таким образом, с Д.Мензелом все ясно, и в этой группе он был как раз на своем месте.

MJ-11 — генерал-майор Роберт Монтегю (1899-1958). В июле 1947 года (сразу после розуэллских событий) назначен Г.Трумэном руководителем вновь созданного специального секретного ракетного центра на базе Сандия в Альбукерке. По февраль 1951-го руководил и базой Комиссии по атомной энергии в Сандии, к которой относился и полигон Уайт-Сэндз.

Замыкает список группы «MJ-12» — геофизик Лойд Беркнер (1905-1967), один из крупнейших специалистов по земному магнетизму и ионосфере. В 1946-1947 годах работал в Управлении по научным исследованиям и разработкам, возглавлявшемся В.Бушем. Известен работами по радарам и системам раннего оповещения. Один из руководителей космической программы США в 50-е и 60-е годы. Входил в Комиссию Робертсона, обсуждавшую проблему НЛО в 1953 году (14-18 января).

Итак, всего двенадцать человек. С первого взгляда кажется, что подбор их проведен кем-то по занимаемым должностям в армии и науке, но тщательное копание в их биографиях показывает, что всякая случайность здесь исключена и все они (кроме, вероятно, первого директора ЦРУ Р.Хилленкоттера, оказавшегося в группе в соответствии с занимаемым положением) тем или иным образом тесно и с давних пор связаны с двумя фигурами, представляющимися ключевыми, — ВАННЕВАРОМ БУШЕМ И НЭЙТЭНОМ ТУАЙНИНГОМ [217] .

Вот теперь мы знакомы со всеми действующими лицами группы MJ и можем вернуться к обсуждению подлинности документов.

Против выводов С.Фридмана, с которыми он знакомил уфологическое сообщество по мере продвижения его исследований, ополчились многие, и особенно Филип Класс, считающийся самым ярым (и ярким) противником реальности НЛО после смерти Д.Мензела.

Аргументы оспаривающих подлинность документов, сформулированные главным образом Ф.Классом, заключались в следующих нескольких пунктах.

«На официальном документе таким образом дата стоять не может»,— настаивал Класс, имея в виду записку Трумэна Форрестолу. По его мнению, само название документа от 24 сентября 1947 года уже неверно («Special Classified Executive Order # 092447 TS/EO») [218] . Исполнительные указы («Executive Orders»), правительственные распоряжения, исходящие от Президента, выходят под номерами, идущими со времени администрации Линкольна. К апрелю 1995 года нумерация перевалила за 12900 (то есть, если по правилам, то в 1995 году цифра могла быть, к примеру, следующей: 12958). А раз так, то номер 092447 не может существовать! Но желая во что бы то ни стало прокричать свое «Нет», люди порой теряют голову. Американская манера ставить даты выглядит следующим образом: «Сентябрь 24, 1947» (September 24, 1947), а это и есть 092447. (Для большей наглядности расставим точки — 09.24.47.) [219]

На первый взгляд казалось, что сложнее будет с документом, подготовленным для Эйзенхауэра. В дате бросается в глаза, что вместо типичного для официальных бумаг варианта «November 18, 1952» стоит «18 November, 1952». Выходит, что Класс прав? Но оказалось, что этот несуразный для американца вариант также подтверждает авторство Хилленкоттера: порядок «число, месяц», а не наоборот — типичная манера бывшего шефа ЦРУ, работавшего военным атташе во Франции в довоенные годы и перенявшего у французов их манеру написания дат. И делать здесь нечего, тем более что этот неамериканский стиль проставлять дату не помешал Трумэну назначить Р.Хилленкоттера первым директором ЦРУ, а Хилленкоттеру — справляться со своими обязанностями! (Кстати, у меня имеется копия письма, подписанного Алленом Даллесом, копии писем, исходивших из штаба ПВО и из ЦРУ с таким же «неправильным» порядком в дате [220] . Считать ли их авторов «агентами влияния», мутящими воду в американском государстве? Похоже, что наиболее прилежными в соблюдении стандартов при написании дат были в ФБР.)

Второе замечание: если события в Розуэлле действительно имели место, настаивал Класс, то генерал Эйзенхауэр, занимавший в то время пост начальника штаба армии и являвшийся по сути вторым после министра человеком в военной иерархии, был в курсе всего и не нуждался в примитивном инструктаже.

Ответ на это легковесное замечание прост. Действительно, по словам бригадного генерала Эгзона, Эйзенхауэр был одним из первых, узнавших о находке [221] . Но в дальнейшем вопрос был закрыт наглухо, и он мог не получать никаких дополнительных детализованных сведений. А самое главное, не выдерживает критики подобная аргументация — «и так знал, не нуждался в информации». Нелепо думать, что Эйзенхауэру представили 18 ноября (да и в последующие дни) только это одно дело. В американской администрации раз и навсегда определена форма информирования вновь избранных президентов по делам, представляющим особый интерес, и эта процедура, надо полагать, четко соблюдается без всяких «и так знал», «перебьется» или «не графья, как-нибудь в другой раз».

Были и еще замечания, но совсем уж малозначительные. Например: почему этот документ направлен Шандере, если это имя никому ничего не говорило? [222] Действительно, почему? Ответить невозможно. Но если по сути, то какая нам с вами разница, кто получил документы, где их украли или нашли и было ли это зимой или в начале осени, коль скоро их анализ показывает, что они могут считаться подлинными? И так будет до тех пор, пока не докажут противное путем проведения экспертизы уровнем не ниже, чем в исследованиях, организованных Стэнтоном Фридманом.

Многое, конечно, интересно. Кто был отправителем фотопленки, например? Брюс Мэккэби (из фонда по исследованию проблемы НЛО-ФУФОР) сразу предположил, что это работа одной из секретных служб [223] . Мур и Шандера всегда давали понять, что дело обстоит именно так, но у них был контакт с Управлением спецразведки ВВС. А Тимоти Гуд, первым опубликовавший документ, говорит, что получил его по своим каналам из ЦРУ [224] .

И вдруг однажды выяснилось, что саму пленку никто, кроме Шандеры, и не видел. Выходит, что по неизвестным нам причинам Шандера что-то скрывает? Но тогда «неизвестные причины» превращаются в «известные» и указывают на связь Шандеры с «невидимой рукой»... И снова нас вовлекают в интригу, пытаясь «заболтать» вопрос о появившихся документах, а по сути нам с вами опять все равно, ибо «отпечатки с пленки» или «готовые отпечатки» — мышиная возня: и в том и в другом случае речь идет только о копии. Шандера или не Шандера, а кто-нибудь другой — все из той же оперы. Нас интересуют не фамилии, а материал, позволяющий проведение экспертизы. Правда, любая копия, как отмечалось, уже исключает возможность проведения анализа носителя (в данном случае бумаги) оригинального текста и чернил. Но приходится с чем-то мириться...

Время шло, дискуссия на тему «фальшивка — не фальшивка» продолжалась. Продолжал работать и С.Фридман. Но появление такого рода документов не могло обойтись без скандала. И он разразился.

По заказу уфологической организации КУФОС эксперты-графологи Джо Никкель и Джон Фишер изучили «Приложение «А» — записку Трумэна Форрестолу с точки зрения формы и содержания и пришли к заключению о ее несоответствии принятым нормам, что, по их мнению, исключало возможность ее составления сотрудниками аппарата Президента или им самим [225] . (Заметим, однако, что форма и содержание не относятся к компетенции графологов.) Но здесь все просто, и несоответствие стандарту понятно, поскольку установлено, что Ванневар Буш и Форрестол сами занимались подготовкой документа — дата впечатана в готовый текст секретаршей В.Буша, следовательно готовил записку не аппарат Президента.

(Кстати, Буш и Форрестол были в дружеских отношениях и встречались не реже раза в неделю. Их переписка свидетельствует о полном доверии одного к другому.)

И еще о форме. С.Фридман определил, копаясь в Трумэновской и Эйзенхауэровской библиотеках, в Национальном архиве и в Отделе рукописей Библиотеки конгресса, что никаких определенных стандартов в то время просто не существовало, и если они где-нибудь и встречались, то только в учебниках. Причем оказалось, что чем выше секретность документа, составленного до 1960 года, тем больше его несоответствие предполагаемым стандартам [226] .