Чтение онлайн

— Вы будете удивлены, когда однажды узнаете, на кого он работает.

Как в воду глядел... С тех пор это удивление уже прошло.

Так что же, в конце концов, с документами «MJ»? Доказать, что это подделка, так никто и не сумел. Ветеран уфологии Ричард Холл, с самого начала отнесшийся к этим материалам скептически, вынужден был признать в 1992 году:

— Есть вопросы по поводу «MJ-12», но я никогда не встречал ничего определенного, кроме разговоров, что это может быть фальшивка [246] .

Помимо вызвавшего споры проекта «MJ-12», поиски исследователей позволили выявить в подлинных документах ссылки, указывающие на существование по крайней мере четырех программ, бесспорно связанных в той или иной мере с НЛО: «Moon Dust», «Blue Fly», «Aquarius» и «Interplanetary Phenomenon Unit».

Мы уже говорили о том, что благодаря подсказке Роберта Сарбэчера удалось выяснить фамилию человека, причастного к изучению подобранных обломков на базе ВВС в Райт-Паттерсон. Этим человеком был Эрик А.Уолкер, выпускник Гарварда, инженер-электрик, руководитель акустической лаборатории в Гарварде. Во время войны консультант ВМС, затем возглавляет факультет электротехники при Пенсильванском университете. С 1950 по 1952 исполнительный секретарь Комитета по исследованиям и развитию при Министерстве обороны. В документе ЦРУ от 2 января 1950 года подтверждается, что 18 декабря 1949 года Уолкер прошел «подготовку для работы по делам, относящимся к спецразведке». С 1956 по 1970 — президент Пенсильванского университета.

Связаться по телефону с Уолкером удалось только 30 августа 1987 года.

Стейнман: — Это Уильям Стейнман из Лос-Анджелеса, Калифорния. Я звоню по поводу совещаний, на которых вы присутствовали на базе ВВС в Райт-Паттерсон в районе 1949-1950 годов, совещаний, касавшихся находки военными летающих тарелок и тел членов экипажа. Покойный Роберт Сарбэчер рассказывал мне об этом. Вы и Сарбэчер были консультантами Комиссии по исследованиям и развитию в 1950 году, а в 1950-1951 годах вы там были секретарем.

Уолкер: — Да, я посещал совещания по этому вопросу. Что вас интересует в этом деле?

Стейнман: — Я полагаю, что это очень важный вопрос. Речь идет о подлинной находке летающей тарелки, сконструированной и построенной не на Земле! Кроме того, речь идет о трупах членов экипажа, не являющихся существами из нашего мира!

Уолкер: — Но зачем волноваться? При чем все это?

Стейнман: — Я не волнуюсь, но меня это касается. Речь идет о предмете, который официально отвергается правительством США, доходящим до крайности в отрицании очевидного и в дискредитации очевидцев. А вы говорите: «Чего там волноваться?», «При чем все это?». Ванневар Буш, Бронк и другие полагали, что это очень важно, и были настолько озабочены, что засекретили дело на уровне «Выше, чем «топ сикрит», что по сути является самым высокозасекреченным вопросом в правительстве США! Слыхали ли вы когда-нибудь о группе «MJ» и об их «Проекте Мэджестик-12», который был засекречен как «Топ сикрит/Мэйджик»? У меня есть копия информационного письма по проекту, предназначенная для избранного Президентом Дуайта Эйзенхауэра.

Уолкер: — Да, я знаю об «MJ-12». Я знаю об этом вот уже сорок лет. Я думаю, что вы гоняетесь за ветряными мельницами и сражаетесь с ними.

Стейнман: — Почему вы так говорите? Уолкер: — Вы роетесь в районе, где абсолютно ничего не можете сделать. А раз так, то зачем связываться с этим и со всем, касающимся этого? Почему бы вам не оставить все в покое, не бросить это? Забудьте об этом!

Стейнман: — Бросить начатое не могу. Я все время живу с этим.

Уолкер: — Хорошо... когда вы все выясните, что будете делать дальше?

Стейнман: — Полагаю, что все это должно быть доведено до общественности. Люди должны знать правду!

Уолкер: — Это того не стоит! Оставьте все в покое!

Стейнман: — Можете ли вы припомнить что-нибудь из деталей, имеющих отношение к операциям по вывозу найденного и по последующему изучению тарелок и тел?

Уолкер: — Уверен, что у меня имеются записи относительно совещаний на базе ВВС в Райт-Паттерсон. Я бы хотел раскопать их и перечесть для освежения памяти.

Стейнман: — Если я напишу вам письмо, вы ответите как можно более подробно о том, что сможете вспомнить? Кроме того, не могли бы вы сделать ксерокопию с записей и выслать мне ее?

Уолкер: — Я мог бы. По крайней мере сохраню ваше письмо, раскопаю записи и поразмышляю, отвечая. Это самое большее, что я могу сказать сейчас.

Стейнман: — Хорошо. Доктор Уолкер, я отправлю письмо как можно скорее. Спасибо за время, которое вы уделили мне. До свидания.

Уолкер: — До свидания [247] .

Вскоре Стейнман получил оригинальное письмо, свидетельствующее о том, что после телефонного разговора Уолкер с кем-то переговорил и ему освежили память по поводу неразглашения.

«В чем-то вы правы, в чем-то нет. Сама машина была явно посадочным аппаратом, и она не имела ничего необычного, никакой силовой установки, с какой мы не были бы знакомы. Я полагаю, что она все еще существует и хранится где-нибудь вблизи от Райт-Филд».

«Ваша большая ошибка, конечно же, проистекает из разговоров о находке трупов. Там не было трупов, там не было трупов, а найдено четверо нормальных людей, все мужского пола. К сожалению, у них пропала память обо всем прошлом (может, это было сделано специально), но они были высокоразумны. Они выучили английский язык за несколько часов, и мы решили не устраивать спектакль и не выставлять их напоказ, а дать им возможность раствориться в американской культуре, поскольку мы убедились, что никакой опасности заражения от них нет. Я думаю, что все четверо в этом преуспели».

Далее Уолкер пишет, что один из четверки превратился в специалиста по компьютерам. Второй стал известным атлетом. Третий влюбился в капиталистическую систему, разбогател и крутится на Уолл-Стрит. Что касается последнего, то его след потерян. И концовка: «Я считаю, что решение позволить этим людям раствориться в американской жизни полностью оправдано, и я не вижу причин давать обратный ход. Я надеюсь, что вы оставите все как есть. Результаты удовлетворительны, и нет необходимости создавать дальнейшую шумиху».

И если изложить все это короче, то Уолкер отправил Стейнмана ко всем чертям в такой вот оригинальной эпистолярной форме. Но Уолкера можно было бы уважать еще больше за верность долгу, не наговори он в первом телефонном разговоре столько интересного. Так что шутка с письмом запоздала, потому что телефонный разговор был уже записан.

Тем не менее Э.Уолкера не оставили в покое. 24 апреля 1988 года к нему обратился Т.Скотт Крейн. Письмо вернулось с припиской «Зачем что-то говорить?».

С.Фридман позвонил Уолкеру в июне 1989 года. Уолкер сказал ему, что с 1965 года НЛО его не интересуют. Но такой ответ означал, что до 1965 года этим вопросом он занимался.

— Лучше бы интересующиеся НЛО посвятили время чему-нибудь другому, посоветовал он Фридману.

Вскоре после этого в газетах прошла информация о том, что лаборатория Пенсильванского университета, которой все еще руководил Э.Уолкер, получила грант в 39 миллионов долларов от Министерства обороны. 98 процентов этой суммы были связаны с работами на ВМС [248] .

То есть Уолкер все еще работал на Министерство обороны, и для откровений время еще не настало.