Чтение онлайн

Битва с турками. Рисунок из древней хроники.

Битва с турками. Рисунок из «Хроники Русской земли» Гвагнинуса. 1611 г.

Закарпатский князь Федор Корятович. Старинная гравюра.

Интересно, что этот молодой рыцарь, выполняя отцовский наказ, действительно проявил такую отвагу в боях с турками, что венгерский король наградил его за героизм большой золотой медалью. По возвращении сына домой старый отец на радостях целый месяц угощал родственников и друзей в честь его счастливого и славного возвращения (271, І, 52–53).

Украинский рыцарь XIV ст.

В больших городах существовали школы фехтования. Например, во Львове, в средние века действовала такая школа. Еще в XIV столетии тут была улица Рыцарская (теперь Зализнычная) [2] Называлась она так потому, что выходила на Рыцарскую площадь (территория железнодорожного вокзала), где еще во времена Данила Галицкого проводились рыцарские турниры. Первое письменное упоминание о таком турнире датируется 1534 годом (118, 139).

Во Львове в 1445 году было основано стрелковое общество, которое ежегодно организовывало соревнования по стрельбе. Стрелки целились по петушкам, установленными на жердочках. Тех, кто не попадал, ожидало наказание, а кто сбивал петуха с жердочки, получал приз и почетное звание «куриного короля» (117, 82).

Во время различных празднований проводились военные соревнования. Сохранилось описание таких соревнований, которые проводились во Львове в 1622 году. В первый день соревнований стреляли по цели, бились на копьях, на полном скаку подхватывали с земли шапки. Призом для победителя был искусно отполированный шлем и латы. На следующий день воины должны были рубить головы живым гусям, зацепленных за шнурок (Б. Зиморович уточняет, что это делалось на полном скаку) (117, 156), а также одним взмахом отрубать головы у телят. Призами победителям были телячьи туши. В последующие дни проводились соревнования по прыжкам в длину: надо было перепрыгнут специально выкопанный на пл. Рынок ров, шириной в восемь локтей; также вооруженные подразделения продемонстрировали штурм импровизированного замка (226, 41–42). Все это свидетельствует о высоком уровне военной подготовки тогдашней шляхты и горожан.

Первая казацкая наука. Со старинного рисунка.

Кроме того, молодые шляхтичи ездили в Европу или для того чтобы набраться военного опыта при королевских дворах, как знаменитый украинский князь Михаил Глинский, который был признан незаурядным рыцарем, или обучаться в европейских университетах, как например, Морозенко или Юрий Немирич, а то и нанимались в европейские армии, как Сирко или Хмельницкий. А уровень развития военного искусства в тогдашней Европе был очень высоким и ничем ни уступал уровню мастеров боевых искусств Востока. Так, знания о внутренней энергии человека, которую сторонники восточных единоборств считают своей визитной карточкой, в Европе тоже были. Давайте вспомним модный нынче термин «медитация», который употребляют чуть ли ни все восточные школы. На самом деле это латинское слово и переводится как «размышление». Медитация широко использовалась среди христианского духовенства как восточного, так и западного обрядов и послушников рыцарско-монашеских орденов.

Борьба индийских кшатриев. XIX ст.

Казацкий поединок до первой крови. Рисунок Л. Бенцеля.

Особенно рекомендовал ее для духовного и физического развития человека основатель известного полувоенного ордена иезуитов Игнатий Лойола. На не менее высоком уровне было развито в Европе и искусство владения различными видами оружия, борьба, кулачные бои и др. Поэтому молодые украинские шляхтичи тех времен имели достаточно времени для военной подготовки, могли всячески совершенствовать свой боевой опыт. И если иностранцы приезжали на Сечь, то, скорее всего, с целью научиться у казаков тому, чему в Европе нигде не научишься. А Сечь была настоящей сокровищницей древних воинских традиций, которые корнями своим уходят вглубь тысячелетий. Поэтому не случайно мы сравниваем их с древними традициями арийцев, и можем таким образом объяснить казацкие обычаи и явления, которые имели место на Сечи.

Десятилетиями пропагандируют у нас различные виды китайских и корейских единоборств, и совсем не вспоминают единоборства индийских кшатриев, которые существуют там и поныне. Все мы знаем о кун-фу, монастыре Шаолинь, карате, дзюдо и почти ничего не слышали о индийских каларинаяту или важдрамушти. Интересно, что сами китайцы с чрезвычайным пиететом относятся к этим видам борьбы: «Мастера китайских боевых искусств могут подсмеиваться над каратистами Окинавы, Кореи и Японии, но все они переполнены уважения к традиционному индийскому кулачному бою. В конце концов, именно от него происходит Шаолинь, и не к лицу, наверное, критиковать предшественников», — пишет о индийских мастерах кулачного дела знаменитый исследователь боевых искусств мира Д. Гилиби (61, 16). У нас на индийские боевые искусства наложено табу, отсутствует любая информация. А почему? Ответ простой. Можно проследить четкие параллели между украинскими казаками и кшатриями — от обычаев до внешнего вида.

Индийский меч кшаита.

Известным является тот факт, что в Запорожской Сечи убийство товарища жестоко наказывалось: убийцу закапывали в землю вместе с мертвым. Никто не брался объяснить, откуда на Сечи взялся такой суровый обычай. А оказывается, что такой обычай существовал еще у древних скифов и был занесен ими в Индию. В древнеиндийском произведении «Катхасаритсагара» писателя Сомадеви, написанным в XI ст., наряду с воспоминаниями о человеческих жертвоприношениях у разных народов говорится о том, как индоскифу по имени Муравара собираются живьем бросить в могилу его врагов, как жертвы его души (93, 196).

Другой пример, который исследователи казачества тоже почему-то обходят молчанием, зафиксировано среди сечевиков — таинственный поединок на бурке: «поспорят бывало запорожцы, и моментально на поединок с пистолетами. Расстелят бурку; один на одном углу станет, другой на другом, да и стреляются. Вот у них и весь суд» (173, І, 302–303). Корни его тоже в древнем арийском обычае «махаврата» — ритуальном поединке на белом куске шкуры, который символизировал солнце (216, 309). Для древних скифов стать на разостланную телячью шкуру было равнозначно самой сильной клятве. Именно на шкуре скифа давали клятву перед выходом на войну. Лукиан, сообщая о том, как скиф Арсаком собирал войско против царя Боспора Левконора, с большим увлечением описывает этот скифский обычай: «Обычай садиться на кожу заключается в следующем: когда кто-то, оскорбленный, хочет отомстить за это, и видит, что сам по себе не достаточно силен для этого, то он приносит в жертву быка, разрезает на куски его мясо и варит его, а сам, расстелив на земле шкуру, садится на нее, заложив руки за спину, наподобие того, как будто руки связаны в локтях.

Это считается самым сильным молебном. Его родственники, да и вообще все желающие, подходят, берут кусок мяса быка, и, став правой ногой на шкуру, обещают, в зависимости от своих средств, один — доставить бесплатно пять всадников со своими харчами, другой — десять, третий — еще больше, а самый бедный — только себя самого. Таким образом, иногда около шкуры образуется большая толпа, и такое войско держится очень крепко и для врагов непобедимо, потому что связано клятвой, т. к. то, что человек ступил на шкуру, равносильно клятве. Так поступил и Арсаком: он собрал почти пять тысяч всадников, а тяжеловооруженных и пехоты вместе двадцать тысяч»(195, 149).

Запорожец XVII ст. Рисунок Павлишека.

Раджпут. Со старинного индийского рисунка.

Известный историк с Кубани, казацкий генерал Иван Попко описал интересный обычай, который бытовал в старину в школе Запорожской Сечи: при переходе из класса в класс (их было три) ученик приносил учителю большой горшок каши; учитель с учениками съедали кашу, а затем ученики выносили пустой горшок во двор, вешали его на плетень, вооружались палками, вытянутыми из плетня, и с расстояния, указанного учителем, кидали их в горшок и разбивали его в дребезги. Сразу же будущие казаки бросались подбирать осколки, и кто насобирал их больше, получал похвалу учителя. После этого осколки летели в воздух — один выше другого — испытывались сила и гибкость детской руки (250, 149). Этот обычай перекликается со старинным летним праздником гопала-кала, который и теперь празднуют в Индии. На этом празднике юноши провозглашают себя пастухами — гопалами бога Кришны-Гопала (о происхождении гопака, знаменитого украинского казацкого танца, от арийских праздников в честь бога Кришны-Гопала написал в своей книге В.Пилат) ходят по улицам, разбивая крынки с молоком, простоквашей, творогом и рисовыми хлопьями. Иногда крынки подвешивают между высокими строениями и гопалы строят живые пирамиды, чтобы достать их, или цепляют на вершине столба, смазанного растительным маслом, и гопалы должны снять их оттуда (216, 223). Интересно, что такие пирамиды («колокольни») и теперь строят ребята в праздники, а доставание предметов со столба — развлечение, известное у нас еще с времен Киевской Руси (137, 254). Что же до подбрасывания осколков, то это было связано с древним ритуальным бросанием к небесной тверди, которую представляли себе в древние времена выкованной из металла. Не даром на Подолье мальчики хвастались, что могут кинуть камешки, «что аж в небо ударится и звякнет» (279, II, 150).

На картинах с изображением казака Мамая было принято рисовать на ветке дерева казацкий герб, обязательным элементом которого был конь. Если же проводить аналогию с арийцами, то у индийских раджпутов, которые являются представителями касты воинов, до наших дней сохранился обычай носить амулет, украшенный изображением коня и солнца. Эта эмблема обязательна для раджпутов и почитается ими ежедневно (321, 254).

Индийский меч тальвар.