Чтение онлайн

Индийская женщина исполняет танец с мечом. Современное фото.

Грузинский меч русулли.

Из истории мы знаем об отважных египетских рыцарях-мамлюках. Очевидцы единогласно описывают их чрезвычайную боевую умелость во владении оружием и конем. Вот высказывание наполеоновского генерала Девернье Николаса Филибера, которому довелось столкнуться с ними непосредственно на поле боя: «Мамлюкская армия даже с ее пехотным усилением была в количественном отношении гораздо слабее французской. Но каждый мамлюк имел на своем коне арсенал. Находясь верхом на коне, по казацкому обычаю, он сначала должен был разрядить свой карабин; затем стрелял из нескольких пар пистолетов, выбрасывая их после выстрела за спину — потом они подбирались его пешими слугами; потом он метал свои смертоносные джериды — дротики, около четырех футов длиной, сделанных из зачищенных и заостренных пальмовых веток, и, в конце, атаковал врага с кривой турецкой саблей (ятаганом) в руке. Годы практики делали его способным отрубить голову одним ударом. Оторванный от своих родителей еще в юном возрасте, воин с двенадцати лет, конечно, не имея семьи, не знал страха и привязанности. Мамлюк почти никогда не попадал в плен: он или побеждал, или погибал, или убегал с той же молниеносной скоростью, с которой атаковал…» (329, 423).

Григорий Орлик — маршал Франции.

Бой казаков с французами около Девентера зимой 1813 г.

Французский генерал не случайно обратил внимание на то, что мамлюки воевали по казацкому обычаю. Напомним, что в то время благодаря стараниям сына Пилипа Орлика, который стал маршалом Франции и организовал так называемую Рейнскую Сечь, и других украинских эмигрантов, в Европе, и особенно во Франции, была на казачество мода. В те времена казак в Европе, как теперь самурай в западном мире, был символом идеального воина. Описывая встречу Наполеона и Александра I в Тильзите, французский историк пишет, что после встречи «Наполеон сел на коня и с места помчался в карьер «по-казацки» (206, 8). Правда, историк не знал, что у казаков был свой срок обозначения езды в карьер — «навзаводы». Следует также сказать, что в мамлюки, как и в янычары, набирались дети, захваченные в чужих краях, в том числе и в Украине. Но самое главное, что комплекс боевых искусств, которому обучали мамлюков, имел название furusiyya, то есть фурусия. Этот термин обозначал искусство воина. Он включал искусство верховой езды, владения копьем, метание дротиков, стрельбу из лука, борьбу и фехтование. А также знание пород лошадей и уход за ними, умение их самостоятельно объезжать, лечить, искусство изготовления лука, стрел и др. Кроме того, фурсия — это и кодекс рыцарского благородства.

Это искусство изучалось мамлюками с детства в специальных военных школах — тибаках, а демонстрирование этого искусства происходило на специальных ипподромах, которые имели знакомое каждому украинцу название «майдан». [6] Вот как происходило обучение воина искусству фехтования: вначале мастер выносил четыре вида сабель: их масса колебалась от двух до пяти фунтов. Упражнения начинались с легкими саблями и заканчивались тяжелыми. Для увеличения силы и выносливости мамлюк рубил глину: в первый день задавал по ней 25 ударов, на второй — 50, на третий — 75, продолжал тренировку, пока не доводил количество ударов до 1000. После этого на глину клали слой войлока, который он должен был рубить. Количество слоев войлока увеличивалось с пяти в первый день, до более сотни к концу обучения. Кроме того мамлюку давали свинцовый брусок, который он должен был научится разрубать с первого раза. Таким образом вершиной начального этапа тренировок было умение одним ударом разрубить или сто слоев войлока, или свинцовый брусок. Чтобы научить мамлюка умению оценивать и контролировать глубину раны в соответствии с тем, хотел ли он убить своего соперника, или только ранить его, учитель принуждал мамлюка рубить листы бумаги, которые он клал на подушку, наполненную хлопком. Двадцать стопок бумаги клались на подушку и от мамлюка требовалось разрезать определенное количество стопок за один удар. Под эти стопки клали железный лист, чтобы облегчить рубку. Упражнение выполнялось до тех пор, пока мамлюк не мог разрубить заказанное количество стопок из одной кучи без использования листа железа.

Казак в бою. Со старинного рисунка.

Мамлюки. Гравюра XVII ст.

Верховые упражнения кубанских казаков. Старинная гравюра.

Тренировка ударов продолжалась верхом на коне. В землю вставляли зеленую тростину, высотой в человеческий рост. Всадник должен был срубить ее на полном скаку. Затем он должен срубить по очереди пять тростин с одной стороны, а в конце — по пять тростин, вставленных слева и справа от всадника. Только после такой тщательной постановки удара мастер начинал учить мамлюка богатейшему арсеналу фехтовальных приемов. Кульминацией обучения было овладение учеником техники фехтования двумя саблями одновременно (329, 420).

Верховые упражнения казаков. Фото нач. XX в.

Верховые упражнения в немецкой армии. Фотография периода II мировой войны.

Верховые упражнения казаков. Фото нач. XX в.

Однако, ни арабские, ни европейские историки почему то не останавливаются на происхождении самого термина furusiyya (ф-урусия — искусство руссов). Арабы, турки и татары называли урусами украинских казаков. Давайте вспомним, что знаменитого кошевого атамана Ивана Сирко они называли Урус-шайтаном. Аналогично, большие прямые мечи (похожие с изображением на Збручском идоле), на Кавказе с древних времен называют русули, т. е. русский меч. Если же вспомнить, что воины Руси часто нанимались на службу к византийским императорам, арабским халифам и египетским султанам, то объяснение этого термина является логическим и обоснованным. Ведь даже отборных мамлюков, которые состояли в личной охране египетского султана, называли именно al-khassakiyya, то есть казаками. Из них выбирались Rammnha-khassakis, то есть казаки-копьеносцы, которые брали участие в священной процессии Махмаль, во время которой демонстрировали свое военное искусство — ф-урусию (329, 426). К стати, М. Канигин, ссылаясь на египетские источники, утверждает, что родным языком мамлюков был русский (139, 336). Все эти факты скрывались оккупационными историками, чтобы, как цинично объяснил один из них, «дабы хохлы не зазнавались». Но шила в мешке не утаишь, правда о наших воинах гремит по миру, и наше задание изучить ее.

Относительно тренировок, то на Сечи такие испытания имеют давние корни и они были значительно сложнее. Черноморцы, называли казака, способного заарканить молодого необъезженного коня (неука), выудить его из табуна и обуздать его под седло, "комонником" (250, 121). Сам же термин "комонник" является очень давним и свидетельствует, что казацкое искусство верховой езды уходит своими корнями еще во времена Киевской Руси, то есть именно тогда, когда фурусия и казаки-мамлюки появились в Египте.

В книге «Тайны боевых искусств Украины» (137) я осветил основные моменты боевой выучки запорожцев, поэтому добавлю только некоторые факты. Особое внимание казаки уделяли выездке лошадей, обучению их в бою не бояться криков и выстрелов, умению выполнять различные команды. Была и специфическая казацкая терминология; например, вольтижировка: «винтование», джигитовка, гарцевание и др. Современники вспоминали, что казаки по несколько раз переплывали туда и обратно Днепр «чтобы кони умели хорошо плавать» (355, 56).

Настоящий казак в бою должен был свободно орудовать двумя саблями на коне, который в разгаре боя мчался, неистово бросаясь в разные стороны. О таком обучение рассказал потомок запорожских казаков Василий Ирклиевский: «…тянется живая изгородь длиной три-четыре километра, с разгонной дорожкой, примерно два-три метра в ширину. По этой дорожке пускают, как правило, дикого коня, голого, без уздечки и седла. За живой изгородью прячутся старшины с кнутами, казака-ученика посадят где-то в конце живой изгороди тоже, чтобы видно не было. Конь вовсю скачет; старшины исподтишка подстегивают кнутами, что придает коню еще больше духа. Казак-ученик, когда конь приближается к нему, должен выскочить из своей засады, ухватиться за гриву коня и взлететь на него

Если сделать так три раза, он считается «саблистом». Конечно, это было тяжело в учении, но — легко в жизни. У «саблиста» было больше шансов выскочить с «незамоченными ногами» из бойни-резни-сечи. На бойню-сечь они ехали, как на свадьбу… Кто не смог выполнить упражнение «саблиста», того зачисляли в обычные всадники.

Если же казак никак не мог стать всадником, конечно таких было мало, его зачисляли в «меченосцы». Упражнения «меченосца» были не такими уже и тяжелыми, в сравнении со всадниками, не говоря уже о «саблистах», но «меченосец» имел мало шансов пережить будь какую бойню. Слабых, убогих, никаких и т. п. зачисляли на хозяйственные работы: пасти коней, скот, заготавливать продукты, дрова, ловить и сушить рыбу, на кухню и вообще по хозяйству» (131, 24–25).

Особенностью техники казацкого фехтования также было применение во время боя элементов перебрасывания сабли из одной руки в другую и наоборот. Поэтому, в отличие от турков или московинов, не получил распространения у украинских казаков темляк — ременная петля на эфесе сабли, которую надевали на руку (скажем. у донцов казаку в 17 лет давали саблю без темляка, а темляк торжественно вручался только в 21 год, после после получения казаком определенного статуса; в Московии существовали специальные наградные орденские темляки). Пренебрежительное запорожское название темляка — «дармовис» [7] — достаточно красноречиво.

Находясь в гостях у первого почетного гетмана Украинского казацтва Владимира Саввовича Мулявы, я услышал интересный случай. Его родное село Жовнино Полтавской области находится там, где Сулла вливается в Днепр, и издавна принадлежало к так называемым казацким силам. Казаки, которые жили в селе во время освободительной борьбы в начале ХХ в. активно боролись против красных орд с Востока. После захвата большевиками Украины, казаки не смирились и продолжали партизанить в Днепровских плавнях, в которые красные оккупанты боялись соваться аж до начала Второй мировой войны. Из своего детства он припоминает рассказ матери Татьяны Бородай, которая однажды была свидетелем интересного поединка. Было это где-то в начале 30-х гг. ХХ ст. Один из казаков из известного в селе рода Василенков, который возвращался из села в плавни, был атакован группой всадников-красноармейцев. Казак шел пешком, был невооружен, поэтому красноармейцы не стали стрелять, а послали одного из своих, чтобы тот шашкой «изрубил врага народа». Трижды на полном скаку красноармеец пробовал на полном скаку рубануть казака, но ни разу ему не удалось это сделать. Казак, наотмашь ладонью, отбивал лезвие шашки и бежал дальше. С последним замахом казак смог не только отбить удар, но и выбить шашку из рук красноармейца и, пока тот снимал винтовку, исчез в плавнях. Возможно, красноармеец хорошо и не владел клинком, но сам факт отбития оружия голыми руками свидетельствует о высоком уровне мастерства потомков запорожцев. Недаром летописец, описывая украинских казаков, указывает: «…Имеют оружие: самопалы, сабли, обухи и пики, и к ним такие мастерские, что наилучший польский гусар и немецкий рейтер приравнен к ним быть не может» (277, 7).