Загадочная Коко Шанель
Шрифт:
Из шума, который возник вокруг Коко, у нее родилась идея «делать что-нибудь, чтобы стать независимой». Сохранила ли она связь с Адриенн и младшей сестрой Антуанетт? Можно предположить, что муленские три Грации вновь стали вместе строить совсем не химерические планы. Как? Могло ли быть, что Коко, прожившая несколько лет с Этьеном Бальсаном, знающая парижскую золотую молодежь, не извлекла бы из этого никакой выгоды?
В эту самую пору появился в ее жизни второй посланец судьбы — Бой Кейпел [84]
84
Кейпел Артур (Бой) (1880(?)-1919) — Происхождение его покрыто тайной. Ходили слухи, что он незаконный сын знаменитого банкира, члена парламента Перейра. Получил образование в аристократических колледжах Англии. Был принят в самых высоких кругах Англии и Франции, где благодаря расположению Жоржа Клемансо, премьер-министра Франции в 1906–1909 и 1917–1920 годах, сделал состояние, поставляя Французской республике уголь во время первой мировой войны. Эдрих ошибается, называя его плейбоем. Это был человек широких интересов, читавший Прудона, Ницше, Вольтера, Спенсера, де Сюлли и многих других. Кейпел сыграл огромную роль в культурном развитии Шанель, приохотив ее к серьезному чтению. В 1917 году в Лондоне была опубликована книга Кейпела «Размышления о Победе и Проект Федерального правительства». В то время позиция союзников, несмотря на вступление в войну Америки, была, как никогда, начиная с 1914 года уязвима. Кейпел не только убежден в победе, но и предлагает проект федеративного устройства послевоенной Европы. В ту пору, когда в общественном мнении доминирует идея мести, Кейпел уверяет, что мир, в основу которого эта идея будет положена, вызовет в немецком народе взрыв реваншистских настроений.
Вторая победа: Коко становится модисткой
Как заставить слишком уверенного в себе любовника воспринимать тебя всерьез? Завести себе второго. Это и сделала Коко. Вторым любовником стал английский плейбой Бой Кейпел. Благодаря ему она избежала подстерегавшей ее участи содержанки. «Я смогла создать свой Дом, потому что двое мужчин сражались за мою скромную персону», — говорила она с лукавой улыбкой. Это была ее вторая победа.
Осенью Этьен Бальсан и его свита устроили свою штаб-квартиру в По, который, как и Мулен, был городом кавалеристов. Там проводились скачки, псовая охота, матчи модного тогда поло. Там и познакомилась Коко с англичанином Боем Кейпелом, черноволосым, причесанным и напомаженным, как Рудольф Валентино [85] , с очень красивыми синими глазами, в которого она влюбилась с первого взгляда. Коко признавалась в этом Луиз де Вильморен, когда убеждала ее написать вместе с ней биографию Мадемуазель Шанель.
85
Валентино Рудольф (1895–1926) — американский киноактер, пользовавшийся огромной популярностью во всем мире. Один из мифов Голливуда 20-х годов.
— Я слушала ее, — рассказывала мне Луиз, — делала заметки, показывала ей на другой день. Она их уничтожала.
И Луиз воздевала глаза к небу. Ее сотрудничество с Коко не могло быть продолжительным. Как бы то ни было, это от нее я узнал, что Коко и Кейпел влюбились друг в друга с первого взгляда. Узнав, что Бой возвращается в Париж, Коко, присев на краешке стола, нацарапала несколько прощальных слов (как в романах с продолжением: прости меня! но я люблю его) и, ничего не взяв с собой, отправилась на вокзал. Там, сидя на скамейке, ждала Кейпе-ла. Очень волнуясь! Как он поступит, увидев ее?
— Он раскрыл объятия, — говорила Луиз де Вильморен и добавляла: — Коко могла бы уйти позднее, взяв чемодан, она хорошо знала расписание, это был единственный поезд.
Бой Кейпел (согласно тому же источнику) отнес Коко на руках до дивана спального вагона. Тогда еще говорили sleeping [86] .
— Надеюсь, — продолжала Луиз де Вильморен, — Кейпел нашел потом второй диван, потому что даже для одного он был узок.
Если бы судьба не выбрала Коко, чтобы сделать из нее Великую Мадемуазель, привело бы приключение с Боем Кейпелом к серьезным последствиям? Оставалось бы в ряду других, даже до Бальсана?.. Кое-кто и сейчас повторяет, что Бальсан отнял ее у своего капитана, другие — у адъютанта.
86
Спальный вагон (англ.).
Что бы вы звать доверие к своим версиям, они добавляют, что в «своем» кафешантане в Мулене Коко пела песенку, которая кончалась так: «Клико, о-о-о-оо!».
Я упоминаю эти слухи, чтобы отдать должное Бою Кейпелу. В жизни Коко он был одним из редких, если не единственным, мужчиной, о котором она вспоминала с волнением и из-за которого (мы это еще увидим), как сама признавалась, много плакала.
Сколько ему было лет? Она говорила:
«Двадцать семь, двадцать восемь. Он сам создал свое состояние. И еще находил время писать. Его очень занимали проблемы потустороннего мира. Он довольно долго прожил в Индии. Все эзотерическое его чрезвычайно интересовало. Меня тоже, потому что я не могла смириться с тем, что его может занимать что-то, что не касалось бы и меня».
В ее устах это звучало как признание в любви: его не может занимать что-то, что не касалось бы и меня. Она говорила о своих чувствах сдержанно, чуть ли не стыдливо, в границах светских приличий. Когда она осуждала нашего общего друга за вульгарность — он сказал женщине, что желает ее — я принялся его защищать:
— Мне кажется, женщине должно быть очень приятно, что она желанна, не так ли?
— Вы старый у'eу'e [87] , — ответила она. — Мне это кажется, скорее, оскорбительным. В мое время мужчина никогда не позволил бы себе ничего подобного. Я бы выставила его за дверь, если бы он так со мной говорил.
87
у'eу'e — так называли во Франции эксцентричную и бурную молодежь в середине 60-х годов.
Я был ошеломлен. Старый у'eу'e, это мне показалось, скорее, уничижительным. Так называли молодых певцов стиля Джонни Холлидея [88] . Какое-то время она сохраняла за мной это прозвище, которое потом дала и генералу де Голлю.
— Я рассмешила американцев, когда назвала его великим у'eу'e, — говорила она.
Ее коньком были рукава, их покрой, то, как они вшиты, — так, чтобы можно было двигать руками, поднимать их, разводить в стороны. Когда она как-то, демонстрируя модель, увидела себя в зеркале с поднятыми руками, образующими букву V, как у де Голля, приветствующего толпу, она заметила, засмеявшись:
88
Холлидей Джонни (р. 1943) — эстрадный певец, король рока, как его называют во Франции. В последние годы совмещает выступления на эстраде с работой в кинематографе.
— Ах! если бы я одевала де Голля!
О Бое Кейпеле она говорила:
«Он читал, писал, создал состояние и находил время заниматься мной. Он даже находил время, чтобы изменять мне каждый день, что оставляло меня глубоко равнодушной. Это не имело никакого значения. Я была уверена, что он любит только меня. Мне было безразлично, что он спит с замужними женщинами. Я испытывала некоторую брезгливость, мне казалось это нечистым, но, в общем, было на это наплевать».
Все это она говорила с недовольной гримаской. Куда девалась ее стыдливость? Она вырывала редкостные цветы из своего сада. Ничего не хотела хранить ни в руках, ни в сердце.
Что принес ей Кейпел?
Прежде всего, веру, веру в себя. После четырех лет, проведенных с Бальсаном (кажется, она познакомилась с Кейпелом в 1907-м), Коко задавалась вопросом: что станется со мной? Ее высоко ценил, относился к ней с уважением глава семьи — летчик Жак Бальсан.
— Он был на десять лет старше Этьена, который был десятью годами старше меня, — говорила она.
На самом деле Жак был старше Этьена на шесть, а Этьен старше Коко всего на пять лет. Но что за важность, она в свои 25 выглядела такой юной, что все ей казались старыми.
— Почему вы не выходите замуж за Этьена? — спросил ее Жак Бальсан.
— Я не люблю его! — отвечала она.
Она воздевала руки к небесам, показывая, как это сделал Жак Бальсан:
— Что за важность!
Она говорила:
«Я думала: какое чудовище! Сразу видно, что старый. Он читал мне нотации:
— Вы плохо кончите, дитя мое. Кем вы станете?
— Не знаю, мне все равно. Хочу работать.
— Но вы же ничего не умеете!»
В Компьене она открыла модную лавку, чтобы чем-нибудь заняться. Первая и робкая попытка стать независимой от других. Попытка, не имевшая будущего. Кому нужны были ее шляпы в Компьене? Говорила ли она Этьену Бальсану, что хочет снова взяться за это в Париже? Он пожимал плечами. К чему все это? Разве она не обещала, когда он взял ее с собой из Мулена в Париж, что никогда ни о чем не будет его просить? И потом для чего это? Чего ей не хватает?
И вот она уходит к Кейпелу. Она говорила:
«Как настоящий француз, вообще как все мужчины, Этьен Бальсан снова влюбился в меня, потому что я ушла к другому».
Какое открытие после четырех лет! Он снова в меня влюбился. Это важно, что она сказала. Это означало, что Бальсан не уделял ей уже столько внимания, когда появился Кейпел. Бальсаны считают, что она «без малейших загвоздок перешла от динамичного Этьена к мягкому, спокойному и влюбленному Бою Кейпелу». Действительно ли все было так просто?