Чтение онлайн

– Девяносто пять баллов из ста возможных. Ладно, заслужил. Можешь идти дрыхнуть.

– А водка?

– Обойдешься. Свободен.

Я со вздохом откинулся на спинку кресла:

– Слава Аллаху. Думал, не доживу до этой минуты

Командир "росомах" дружески потрепал меня по плечу:

– Не ты первый, не ты последний, старина. Все нормально. Сейчас действительно иди отдыхать.

Проспал я почти сутки. А через два дня мы с подполковником тихо и незаметно стояли на перроне берлинского вокзала и смотрели со стороны, как встречают нашу промышленную делегацию. Среди встречающих мы заметили помощника Юргенса. Судя по его озадаченному лицу, тот, по-видимому, ожидал, что делегацию буду возглавлять я. Глядя на суету возле правительственного вагона, Стас приложил ладонь к уху, а потом удовлетворенно хмыкнул:

– Фарид только что сообщил, что Юргенс уже поселился в отеле "Княжеский двор" в Лейпциге. Пока все по плану. Пошли отсюда. У нас поезд на Лейпциг через двадцать минут.

К сожалению, как выяснилось в самом ближайшем будущем, подполковник ошибался. Все пошло далеко не по плану...

Зал ресторана в отеле "Княжеский двор" соответствовал своему названию. Тяжелые бархатные портьеры на окнах, ковры на полу, бронза и хрусталь настенных светильников, белые накрахмаленные скатерти и серебро на столах. Едва я появился в дверях, как немедленно, мягкой, неслышной походкой ко мне подошел метрдотель. Он вежливо, но не подобострастно, улыбнулся мне как старому знакомому:

– Чрезвычайно рады видеть вас в нашем ресторане. Позвольте проводить к вашему столу.

Я качнул головой:

– Спасибо, но у меня деловой обед вон с тем господином, который сидит к нам спиной возле окна. Я сам пройду, не надо меня провожать.

Метрдотель учтиво поклонился и сделал приглашающий жест рукой.

Я пересек почти пустой зал, подошел к столу, за которым в одиночестве обедал глава "Рейн-Сталь", и отодвинул стул:

– Добрый день, господин Юргенс. Мне передали, что вы хотели встретиться со мной. Я в вашем распоряжении.

Он поднял на меня удивленный взгляд, а потом внезапно рассмеялся:

– Ваша манера все делать неожиданно - неисправима, господин Егоров. Нет, как все нормальные люди, позвонить, договориться о встрече, или выслушать на крайний случай приглашение моего помощника, который так и не дождался вас на вокзале...

Я продолжил за него:

– ...или через газеты всем сообщить, что я начинаю свою операцию с валютами...

Он в ответ еще раз рассмеялся:

– Присаживайтесь, "господин внезапность".

Дождавшись, пока я разместился за столом, Юргенс уже серьезным тоном спросил:

– В прошлый раз вы говорили через переводчика. Военная хитрость?

– Скорее желание не показывать все карты сразу. Но дайте мне все же возможность сделать заказ. Я действительно голоден.

Владелец "Рейн-Сталь" сделал приглашающий жест официанту, терпеливо стоящему у сервировочного столика:

– Конечно. Но у меня правило: за обедом никаких разговоров о деле.

– Я его также придерживаюсь. Поэтому предлагаю спокойно поесть, а потом прогуляться. Слышал, что в Лейпциге прекрасный ботанический сад. Сейчас весна и моцион на природе будет весьма кстати.

– Поддерживаю.

Мы, болтая о разных пустяках и перекидываясь шутками, пообедали, а потом вызвали такси и попросили отвезти нас к университету, при котором еще в 1542 году заложил

"огород целебных растений" герцог Саксонский.

Выйдя из машины, Юргенс глубоко вздохнул:

– Красота-то какая. Спасибо, что вытащили меня сюда. Давайте пойдем вот по этой дорожке между липами.

Не ожидая ответа, он медленно двинулся вперед. Пройдя два десятка метров, глава "Рейн-Сталь" неожиданно повернулся ко мне. От его доброжелательного и шутливого тона не осталось и следа. На меня строгим, волевым взглядом смотрел человек, способный принимать быстрые и жесткие решения:

– Я ознакомился и проверил те документы, которые вы передали нам в первый раз, господин Егоров.

– И?

– Капитана первого ранга Вильгельма Канариса и начальника криминальной полиции Мюнхена Генриха Мюллера действительно назначают на их новые посты. Даже номера приказов подтвердились. Канарис сейчас уже отозван из крепости Свинемюнде и приступил к выполнению своих обязанностей в Берлине как первый заместитель начальника Абвера, при этом готовится принимать дела у последнего. Мюллер же назначен начальником политической полиции Мюнхена, с перспективой через полгода занять кресло начальника тайной полиции страны. Подтвердилось также, что он действительно креатура Адольфа Гитлера.

Я безразлично пожал плечами:

– Очень рад, что вы так оперативно работаете.

Юргенс немного помолчал в ответ, старательно разгребая при этом тростью прошлогоднюю опавшую листву. Закончив с этим увлекательным занятием, он блеснул очками в мою сторону:

– Также подтвердилась ваша информация о подготовке руководством НСДАП плана по созданию государственного сверхпредприятия - "Райхсверке", которому отойдут все частные заводы, способные производить военную продукцию. О таком плане действительно никто нас не собирался и не собирается информировать.

– А с какой стати им вас информировать? О децимации объявляют в самый последний момент. Иначе казнимые разбегутся, или чего хуже - поднимут бунт.

Владелец "Рейн-Сталь", соглашаясь, кивнул головой, неторопливо развернулся и, приглашающее махнув мне рукой, двинулся дальше по дорожке. Я пошел с ним рядом, подстраиваясь под его неторопливый шаг. Пройдя с десяток шагов, он опять остановился, тяжело опершись на трость:

– Через свои каналы мы также перепроверили вашу информацию о рассмотрении различных вариантов взятия Рейхсвера под полный контроль гитлеровской партии. Именно вариантов "взятия", а не дискуссии брать или не брать. При этом на первом месте действительно стоит вариант отстранения нынешних руководителей Генерального штаба и Военного министерства от власти, путем дискредитации, с последующей отправкой в отставку генерал-полковника фон Бломберга и генерал-лейтенанта фон Фрича. Следом за ними должны уйти со своих постов двадцать высших офицеров армии и флота, относящихся, скажем так - не слишком лояльно к НСДАП. Все они принадлежат к аристократическим семьям и тесно связаны с руководством концернов и банков через семейные узы. В результате армия превратится из инструмента государства в инструмент партии Адольфа Гитлера.

Я перебил его:

– И этот ход канцлера приведет его к позиции, в которой он объявит вам, промышленникам и финансистам, мат, господин Юргенс. Ведь свой эндшпиль он уже подготовил. Надеюсь, в ходе проверки моей информации вам стали известны его приготовления в отношении руководителя штурмовиков СА капитана Рэма?

Глава "Рейн-Сталь" чуть скривился, как будто ему пришлось проглотить горькое лекарство:

– Вы правы. Эти данные нам также удалось добыть. Гитлер не может смириться с тем, что полмиллиона коричневорубашечников находятся вне его контроля. Если он реализует все свои планы, то получит неограниченную и бесконтрольную власть. И мы будем иметь диктатуру прямо в сердце Европы. Это прозрачно ясно.

– Вы говорите это таким тоном, как будто в процессе проверки предоставленных вам документов у вас появилось больше вопросов, чем ответов, господин Юргенс. Может быть, не будете таить их в себе, а прямо зададите эти вопросы?

Он улыбнулся, задумчиво меня оглядел и тяжело вздохнул:

– Хорошо, не буду. Дело в том, что ваш зимний урок с жестким пресечением действий людей из военной разведки, когда они пытались по нашей просьбе добыть сведенья о вашем "Фонде новых инвестиций" в Швейцарии, пошел на пользу. Теперь уже мои сотрудники, учитывая тот печальный опыт своих предшественников, очень аккуратно и, можно сказать, даже щепетильно продолжили наводить справки о делах, которые могут быть связаны с вами. При этом перед ними предстала очень интересная картина.