Чтение онлайн

–  Ты уж говори-говори, - насупился Ладомир.
– Что-нибудь пойму, я же не дурень последний.

Виста с сомнением посмотрела на него и продолжила рассказ.

–  Грубо говоря, я как бы повесила знак, предупреждающий нечисть об опасности.

–  Этот знак может убить?
– спросил Ладомир.

–  Нет, не может. Для убийства существуют особые охранные заклятия, но они отнимают много сил, а ведь я не ведьма. Для меня проще поставить такой вот знак. Представь себе, ты увидел человека с мечом, и ты уже поневоле относишься к нему с опаской. Неважно, умеет ли он обращаться с оружием или нет, но ты уже держишься от него подальше.

–  Глупости!
– возмутился Ладомир.
– Чего это я буду подальше держаться, у меня тоже меч есть. И потом, я с одного взгляда увижу - умеет он сражаться или нет. Это ж видно и по глазам, и по манере двигаться, да по всему видно!

–  Ну, хорошо, - согласилась она.
– Конечно, ты должен видеть, ты воин. Но представь тогда крестьянина, если он увидит другого, пусть такого же смерда, но с оружием, ножом или топором, он же испугается, верно?

–  Верно, - лицо Ладомира посветлело.
– Я понял. Эти тупые твари боятся знака, думая, что его оставил могучий чародей, правильно?

Виста изобразила удивление, дескать, хоть и воин, но иногда может и головой работать.

–  Но ежели среди них окажется какой-то умник, - задумчиво сказал Ладомир, - или просто более опытный, он сможет распознать обман и тогда…

–  Нет уж, - перебила его Виста.
– Такие умные не бегают по лесу в поисках пропитания, таким все на блюдечке приносят.

К полудню дорога вынырнула из леса и вывела их к небольшой веси. Здесь они пополнили запасы еды и попутно выслушали массу ужасающих историй о злодеяниях нечисти и нежити. При этом действие большинства историй происходило почему-то в соседних селах и деревнях. Особенно яро нечисть свирепствовала к северу, именно там, куда сейчас направлялись путники.

Пытаясь предостеречь, а может даже напугать, местные жители так живо и с таким видимым удовольствием описывали душераздирающие подробности бесчинств нечисти, что Ладомир совершенно точно уверился - здесь, в окрестностях этой веси, уже очень давно не случалось ничего примечательного, если не считать, конечно, мелких и безобидных стычек с русалками да лешими.

Поэтому, едва выехав за околицу, Ладомир поспешно стянул кольчугу и запихнул ее поглубже в мешок.

–  Не рано ли?
– усмехнулась Виста.

–  Сама, небось, кольчугу не спешишь одеть.

Виста пожала плечами.

–  Моя сила не в мышцах, а в хитрости и ловкости. А в бою с нечистью это важнее, чем грубая сила.

–  Ну, понятное дело. Мы, простые воины - народ тупой и неуклюжий. Нас только броня и спасает. Удивительно, как я еще жив до сих пор, при таком-то раскладе.

Виста бросила на витязя испытующий взгляд, пытаясь понять, обиделся он или нет, но, не прочтя ничего на его каменном лице, вздохнула.

–  Ничего такого я не говорила. Но если ты, оказывается, способен читать мои мысли, то надо думать, ты уже далеко не простой воин.

Девушка подарила витязю лукавый взгляд, и Ладомир невольно улыбнулся, поняв, что не способен обидеться на нее.

–  Ты не ошиблась, - улыбка витязя сделалась еще шире.
– Я даже вижу, что тебя сильно беспокоит безмятежность местных жителей, я прав?

Девушка рассмеялась.

–  Неплохо для воина. Но ты переоценил силу моего беспокойства. Конечно, после рассказов корчмаря их спокойная жизнь представляется несколько странной, даже подозрительной. В то время как у соседей вовсю зверствует нечисть, эти - чуть ли не радуются.

–  Потому и радуются, что у соседей. Чего тут странного?

Дорога пошла через пшеничное поле и путники изрядно прожарились под палящим солнцем, прежде чем лес, наконец, распахнул перед ними свои прохладные объятия. Но уже на самой опушке Виста внезапно натянула поводья лошади.

–  Что?
– рука витязя медленно поползла к мечу.

–  Ты ничего не слышал?

Ладомир отрицательно покачал головой.

–  По-моему, кто-то звал на помощь, - неуверенно сказала Виста.

Она сосредоточилась, пытаясь понять, откуда донесся тот жалобный вскрик, а когда поняла, ее брови поползли вверх. Виста спрыгнула с лошади, осмотрелась и решительно направилась к небольшому свеженасыпанному холмику недалеко от дороги.

–  Здесь, под землей, кто-то живой, - она пристально посмотрела на Ладомира.
– Что за варварский обычай закапывать живьем?

–  Какой еще обычай!
– возмутился витязь.
– Никого мы не закапываем живьем, - он немного подумал и добавил.
– Но если уж закопали, значит за дело.

–  За дело? Да вы хуже зверей!

Порывшись в мешке, Виста извлекла на свет маленькую лопатку.

–  Теперь-то я понимаю, почему это село нечисть стороной обходит, - пробурчала она, принимаясь за раскопки.

Понаблюдав за ней немного, Ладомир раздраженно сплюнул.

–  Не было заботы, да плохо без работы. Хотя, я понимаю, конечно, целый день в седле, - он пожал плечами.
– А может и мне малость размяться?

–  Давай копать по очереди, - обрадовалась Виста.

–  Чур меня!
– отмахнулся витязь.
– Не воинское это дело. Схожу-ка лучше в лес, отловлю свежатинки.

Виста возмущенно фыркнула.

–  Как всегда - бабы за работу, мужики в кусты.

–  Мужики, Виста, в селе живут, а я воин, - надменно заметил Ладомир.

Тяжело вздохнув и, посетовав на тяжелое и неблагодарное воинское ремесло, витязь влез в кольчугу и, прихватив лук, быстро растворился в лесу.

Пожалуй, Виста не смогла бы толком объяснить, что заставило ее так рьяно броситься на раскопки. Быть может, хотелось бросить любопытный взгляд на неведомое существо, так сказать, с целью ознакомления с местными обычаями? Быть может. Но уж во всяком случае, причиной ее порыва была не примитивная жалость к страдающему существу, ибо Ночные Лезвия не поступают из жалости и сострадания.

К счастью, долго копать не пришлось и вскорости она наткнулась на небольшой деревянный ящичек. Для домовины он был мелковат, разве что… Неужто грудничка, изверги, закопали?! Девушка содрогнулась, поспешно сорвала заколоченную крышку и остолбенела.

На дне ящичка лежало с дюжину маленьких человекоподобных существ, с непропорционально крупными головами. Из груди каждого торчал деревянный колышек, но все они были еще живы - их глазки смотрели на Висту с такой надеждой, с такой горечью, что сердце ее дрогнуло.