Чтение онлайн

– Уклонение от лжи - вот шестая ступень, - произнес голос старца.
– Самое трудное для человека - не лгать ни другим, ни, тем более, самому себе. Ведь жить в ложных представлениях о себе гораздо легче. Так живут большинство людей. Но тот, кто хочет двигаться вперед и вверх, кто хочет взращивать свою душу - для того необходима правда. Сам ты доныне еще не преодолел эту ступень. Но у тебя есть шанс пройти ее.

И опять неуловимое изменение картины. Сидящий в небольшой комнатке человек что-то записывает в тетради. Ракурс изменился и Головачев увидел, что это химические формулы. Человеком, чей образ воссоздала компьютерная система, был Кеккуле - создатель формулы бензола. Перед Василием Васильевичем спрессованные в минуты прошли дни и недели труда. Когда, казалось, уже перебраны все варианты, уже проведены все мыслимые опыты и вычисления - а желаемый результат все так же недостижим! Хочется все бросить и впасть в уныние. Но, как награда за упорство, формула бензола приснилась ему во сне.

А вслед за этим возникает еще картина - из известной притчи про двух лягушек, упавших в крынку с молоком. Одна быстро сдалась - и утонула, а вторая продолжала бултыхаться из последних сил - и сбила в молоке комочек масла, оттолкнувшись от которого, смогла выпрыгнуть наружу.

– Уклонение от лености и уныния - седьмая ступень, - прокомментировал старец.
– Что касается лично тебя, то ты ее прошел уже давно.

И вновь сменились перед глазами смоделированные КВР образы - святых старцев и тех, кого они наставляли. Были там и Серафим Саровский, и Сергий Радонежский с Дмитрием Донским, и священнослужители времен Великой Отечественной войны, молившиеся за дарование победы русскому воинству, и множество неизвестных Головачеву людей. При этом все эти образы ясно показывали истинную суть молитвы - очередной, восьмой ступени духовного восхождения по "лествице", описанной прозорливым Иоанном, за это и прозванным впоследствии Лествечником. На эту ступень Головачев ступил, когда впервые в своей жизни пришел в церковь и неумело и при этом предельно искренне молился за то, чтобы его сыну повезло и он смог найти свое место в новой жизни. А потом были такие же, самодельные, из простых собственных слов, но зато идущие от сердца, молитвы во время его отшельничества. И ему иногда казалось, что он и впрямь говорит с Богом. Ну а уже в Братстве лично Владыка Амвросий научил его древним истинно православным молитвам. Которые очищали душу и открывали ее для фаворского света нетварных энергий.

И вновь новая ступень и соответствующий ей образ. На сей раз программа КВР решила, что Головачев должен ощутить суть этой ступени духовного роста, как говориться, на собственной шкуре. Он и ощутил - почувствовал себя стоящим на почти отвесной скале, на самом краю обрыва. Сзади - бездонная пропасть. А спереди на него надвигается огромный хищный зверь. "Смилодон!" - вспыхнуло в памяти название страшного саблезубого тигра времен неолита. Василий Васильевич хотел было броситься бежать - и отпрянул, заглянув в бездонную пропасть. Осмотрелся по сторонам - кругом огромные валуны, путь в стороны тоже отрезан. А зверь надвигается. Все ближе, ближе... И тут какой-то внутренний голос подсказал ему: "Стой! Не беги. Иди ему навстречу. Смотри ему в глаза!" Это было очень страшно. Зверь скалил пасть и сверкал глазами, и смотреть в эти глаза было практически невозможно, поскольку в них сияла чистая животная ярость. Но он все же собрался с духом и взглянул. И заставил себя смотреть, смотреть не отрываясь и не мигая, будучи уверенным, что зверя это, конечно же, не остановит, что вот сейчас тот бросится и растерзает его в клочья... Но смилодон как будто замешкался и замер на месте. И Головачев увидел, или скорее даже почувствовал, как внутри зверя уходит ярость, сменяясь нерешительностью. Но самое удивительное, что исчез его страх перед "саблезубой смертью". И, о чудо, через мгновение зверь отвернулся и ушел прочь.

Картинка исчезла, и Головачев отер пот со лба. Ничего себе, шуточки...- Одоление страха - так называется восьмая ступень, - вновь прозвучал голос святого Иоанна Лествичника.
– Тебе ее еще предстоит проходить в твоей жизни. Страх не изжит в твоей душе, как и в душе большинства людей. Но ты теперь знаешь, как одолеть его. Страх побеждается Верой и Знанием!

– Да, надо познавать истоки страха в самом себе и преодолевать их, - ответил Головачев.
– Так просто... И так сложно.

– Ты прав, но не только это важно для преодоления страхов, - продолжил Иоанн.
– Бесстрашен тот, кто знает, что все в мире происходит по промыслу Божьему. Помни об этом, и не будет страха в твоей душе. Посмотри, как жили и действовали те, кто взошел на эту ступень в реальности!

И перед взором Головачева возникли новые образы. Вот момент схватки Пересвета с Челубеем перед Куликовской битвой. И не было страха в сердце русского воина, а были лишь вера в правоту своего дела и вера в Бога. А потом возникли образы и протопопа Аввакума, и идущих сквозь бураны в Сибирь семей старообрядцев, и отказавшихся признать безбожную советскую власть священников и монахов, создавших катакомбную церковь и репрессированных за стойкость в своей вере и своих принципах. Все эти люди не боялись ни трудностей, ни смерти. Они не боялась будущего, поскольку верили, что все в мире происходит по Промыслу Господнему.

Пребывание в виртуальном мире продолжалось. Теперь Василий Васильевич видел себя в своей нынешней лаборатории. Кажется, этот эпизод относился к самому началу работы в Братстве. Тогда они только начали достигать первых успехов, и сразу же стали ставить перед собой задачи разгадать все тайны магии и повторить достижения прошлых времен с помощью современных технологий. И ведь они стали тогда достигать определенных результатов. Но вот вдруг на самом пике, как тогда казалось, успехов начало твориться нечто странное: выходили из строя приборы, ни с того ни с сего в разгар важного эксперимента отрубалось электричество, а однажды зависший компьютер уничтожил результаты более чем полугодовалой работы...

Это был знак: они идут не туда. Ответ пришел неожиданно: как-то раз ночью, когда начавшие сыпаться одна за другой неудачи не давали спокойно заснуть, он смотрел какую-то околонаучную телепередачу. В которой шла дискуссия о том, есть ли место Богу в современной науке. И один из собеседников, монах какого-то дальнего монастыря, произнес фразу о том, что при незрячей душе просвещенный ум несет не свет, а лишь тьму. А незрячая душа - это душа, отвратившаяся от Бога.

На следующий день Головачев сказал на планерке: "Мы стали слишком самонадеянны. И забыли, что нельзя сотворить ничего без Божьей помощи. Мы зашли в тупик, потому что решили, что можем сами, без Бога, достичь всего. А это невозможно. Давайте крепко задумаемся, что это мы так много о себе возомнили, и как с этим справиться".

Тогда они пересмотрели всю концепцию своей работы. И за "чудесами" гнаться перестали.

– Избавление от гордыни - это девятая ступень, - возвестил голос Иоанна.
– Если даже ты прошел все предыдущие ступени, но не одолел эту - низвергнешься обратно, в самый низ, во тьму. Не вручив жизнь свою Воле Бога-Вседержителя и не уповая на Него во всех делах и помыслах своих, не сможешь избавиться от всего сонма страстей. И уже не перейдешь на следующую ступень. Посмотри, как это бывает.

Перед Василием Васильевичем проявилась следующая картина. Человек, стоящий на столбе и изнуряющий себя разнообразными йогическими упражнениями с целью накопить как можно больше магической силы (prabhava), чтобы стать способным творить чудеса непосредственно, без помощи Бога, и тем самым бросить вызов Небу. Было показано, как он и впрямь стал сильным чудотворцем, да вот только увидел Головачев и то, как после смерти душа этого мага отправилась в самую бездну инфернальных миров. "Он слишком гордился своими достижениями, - возвестил голос Иоанна.
– Этот аскет преодолел все предыдущие ступени лествицы и сорвался с этой. Гордыня! Вот тот порок, от которого он так и не смог избавиться. И это не дало ему подняться на следующую ступень лествицы в небеса, которая зовется "избавлением от гордыни". А не избавившись от гордыни во всем, включая и духовные достижения, не перейдешь на следующую ступень - "искоренение страстей (смиренномудрие)".

И сразу же возник перед ним образ смиренно молящегося в тиши лесного скита никому не известного отшельника-исихаста, мысленно возносящего к Богу свою Иисусову молитву, и стоящего в благоговейном безмолвии, наслаждаясь звуками небесного мира, открывшегося перед ним, и наполняясь ими.

– Искоренение страстей, или смиренномудрие - вот десятая ступень, - произнес голос Иоанна.
– Для тебя она пока недостижима. В тебе еще есть остатки гордыни. А лишь когда совсем нет гордыни, не вскипают и человеческие пороки, именуемые страстями. А если и вскипают, то их легко выжечь, вырвать, как вредный сорняк. Но ты на верном пути, странник. Ты уже знаешь, что такое безмолвное созерцание и единение с миром. Значит, преодолев свои страхи и обретя истинную Веру, ты шагнешь и на эту ступень. И увидишь, что есть истинная Суть Мира. И поймешь: то, на чем стоит вся вселенная - это Вера, Надежда и Любовь...

И сразу же в сознании Головачева - и перед его взглядом - предстал текст молитвы старцев Оптиной пустыни, в которой нашли отражение все ступени "лествицы" и которая заканчивалась обращенными к Богу словами просьбы: "Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить. Аминь".

– Лествица к Богу - вот путь, который показал я тебе, - вновь послышался голос святого старца.
– Вот тот критерий, по которому человек должен оценивать свои поступки. Это единственно возможный Путь, позволяющий вырваться из миров Тьмы, на которые Творец взирает со скорбью и печалью, в миры, освященные радостью Бога, видящего претворение в них принципов истинного развития. Темная Бездна преодолевается Светом только через связь с Богом.

И тут же перед взором Головачева разверзлась пропасть, бездна Инферно, куда вели другие ступени, окруженные черной мглой. И не было числа этим ступеням! Он увидел, как в бездну сверху спускаются какие-то образования, похожие на шары, пузыри, вытянутые капли. Они как будто втягивались во тьму, изменяя по дороге свою форму и цвет. Наверху некоторые из них были светлыми и прозрачными, но по мере приближения к бездне чернели, а некоторые при этом еще и сморщивались и будто высыхали.

"Да это же не просто шары, это целые миры!
– вдруг осенило Головачева.
– Изначально бывшие светлыми! Они были там, наверху, в мире Света. Такое впечатление, что кто-то тайный и невидимый словно отравляет их невидимым ядом - и свет в них тускнеет, а потом и гаснет совсем. И конечно там, в этих мирах, это сопровождается увеличением горя и страданий. Светлые миры, "скатываясь" за "порог отверженности", становились мирами скорби... Вот оно как..."