Чтение онлайн

«Он будет там с лучшими из лучших», — заверил он.

–И какой гнусный план ты для нас придумал?

«Я слышал, что Анней Максим собирается посетить своё поместье в Гадесе. В последний раз, когда он покидал Кордубу, отправляясь в Рим к Квинкцию Атракту, его сыновья устроили пир, на котором был причинён такой ущерб, что отец запретил им приглашать друзей в дом».

– Я видел, как они проезжали прошлой ночью. Отличная компания!

Оптато выдавил из себя улыбку:

–Я также слышал, что как только я уеду в Гадес, трое мальчиков нарушат приказ отца и снова откроют двери дома.

Это был кошмар любого родителя. В другое время я бы с удовольствием. Но сейчас я задумался, есть ли способ предупредить беднягу Аннеуса Максимуса, чтобы тот отнёс ключ от винного погреба в Гадес.

Я понимала, почему чувствовала себя так удрученно: однажды я тоже обнаружу, как толпа неуправляемых молодых людей блеёт на мою личную коллекцию аттических ваз. Однажды какая-нибудь пьяная дура решит пуститься в пляс на моём полированном сандаловом столе в своих лучших туфлях.

Затем, глядя на Елену (которая смотрела на меня с явным недоумением), я почувствовал, что могу с большим удовлетворением смотреть на события, разворачивающиеся в доме Аннеев: в конце концов, мои дети будут воспитаны достойно. У примерных родителей они будут любить нас и быть нам преданными. Они будут соблюдать наши запреты и следовать нашим советам.

Мои дети были бы другими.

XXXIV

Как обычно, эта работа отнимала у меня больше времени, чем мне бы хотелось. По крайней мере, на этот раз атмосфера была цивилизованной; я был более привычным оказаться полупьяным в каком-нибудь грязном баре, долго ожидая, следя за подозреваемым, или ввязаться в драку с бандой головорезов в одном из тех мест, о посещении которых лучше не рассказывать даже матери.

На следующий день я вернулся в Кордубу, на этот раз полный решимости во что бы то ни стало встретиться с Цизаком, паромщиком, которого я видел на ужине у Квинта Аттракта в Риме. Елена Юстина сопровождала меня. Для этого она притворилась, будто мои постоянные разъезды возбудили у неё подозрения, что у меня где-то есть любовница. Но оказалось, что, пока мы были в городе на Парилии, Елена обнаружила производителя пурпурной краски – очень дорогой вытяжки из раковин мурекса, используемой для униформы высших чинов. Пока я разговаривал с проконсулом, она заказала определённое количество ткани. Елена настояла на том, чтобы сопровождать меня, потому что хотела моего общества… хотя это также было возможностью получить покупку.

«Дорогая, я не хочу показаться дерзким, но ни в одной из наших семей никто не является даже командующим армией, не говоря уже о кандидатах в императоры!»

Я подумал, не строит ли она планы на нашего сына. Елена с политическими амбициями – пугающая перспектива. Елена Юстина была из тех людей, чьи самые смелые планы всегда воплощаются в жизнь.

–Купили здесь, ткань очень доступная по цене, Марко. И

Я точно знаю, кто захочет его купить!

Мне никогда не удавалось сравниться с её хитростью и лукавством. Елена планировала предложить пурпурную ткань по себестоимости любовнице императора по возвращении в Рим. Моя девочка воображала, что если все эти истории о бережливости (которую также называли скупостью) семьи Веспасиана правдивы, то леди Сени не упустит возможности затмить Веспасиана, Тита Цезаря и маленького Домициана в их поистине вульгарных императорских мундирах. Взамен была надежда, что любовница Веспасиана, под моим сильным влиянием, отзовётся обо мне хорошо.

«Это сработает скорее, чем льстить твоей подруге Лаэте», — насмешливо сказала Елена. И, возможно, она была права. Шестерёнки Империи крутятся благодаря бартеру. В конце концов, именно этим я и занимался в Кордубе в конце апреля, тратя силы впустую.

Мне удалось уговорить Хелену встретиться с акушеркой, с которой я разговаривал. Перед этим она вытянула из меня всё, что произошло во время моей первой встречи с этой женщиной.

«Так вот что тебя беспокоит…!» — меланхолично пробормотал он и почти яростно схватил меня за руку. Должно быть, он заметил, что я накануне вернулся из города в очень плохом настроении. Его обещание взглянуть на женщину показалось мне нерешительным.

К тому времени я уже хорошо знал ленивую реку Гвадалквивир, её резкое уменьшение скорости течения у шестнадцатиарочного моста и ленивое порхание водоплавающих птиц на деревянном причале с рядом жалких сараев. По крайней мере, здесь были признаки жизни, хотя берег реки не кипел жизнью.

Мармаридес припарковал машину в тени деревьев, где были установлены колышки для привязывания телег и мулов. Утро выдалось чудесное. Мы все медленно пошли к воде. Нукс радостно трусила рядом с нами, уверенная, что она главная. Мы прошли мимо мужчины, невысокого, но очень крепкого, который, присев на корточки, тихо разговаривал с выводком отборных африканских кур, готовя новый курятник. Вдали мужчина, присев на небольшой плот, ловил рыбу на удочку, хотя больше походил на человека, который нашел хороший повод вздремнуть на солнышке.

Баржа, которая, насколько мне было известно, не отходила от причала уже три дня, на этот раз была укрыта брезентом. Я заглянул в трюм и увидел ряды характерных шаровидных амфор, использовавшихся для перевозки нефти на большие расстояния. Они были сложены в несколько ярусов, каждая из которых балансировала между ручками амфор, расположенных ниже, и защищены камышом, чтобы не смещаться. Вес, должно быть, был огромным, а баржа сидела довольно низко.

На этот раз офис Сизако, сарай со скамейкой перед ним, был открыт. Больше почти ничего не изменилось.

Следовало ожидать, что с началом сезона сбора урожая в сентябре на этом причале будет царить хаос. Весной дни проходили без всякого движения, если не считать изредка прибывавших конвоев с медью, золотом или серебром из рудников в Марианских горах. В этот период затишья постом командовал избитый и раздражительный карлик с одной ногой короче другой, крепко сжимавший под мышкой кувшин вина. Нукс издал один громкий лай, и когда тот повернулся…

Глядя на нее, собака потеряла интерес и просто моргнула, глядя на тучи комаров.

–Сизако там?

–Даже близко нет, наследие!

–Когда он приедет?

– Кому ты рассказываешь!

–Он здесь когда-нибудь появляется?

– Почти никогда.

–А кто управляет бизнесом?

– Я думаю, это работает само по себе.

Его хорошо натаскали. Большинство никчёмных бездельников, выдающих себя за охранников, считают своим долгом подробно рассказать, какой мерзкий у них начальник и какие драконовские условия труда.

Для этого негодяя жизнь была одними сплошными каникулами, и он не собирался жаловаться.

–Когда вы в последний раз видели Чизако на причале?

– Я не могу тебе сказать, наследие.

– А если бы я захотел попросить кого-нибудь договориться о перевозке хорошего груза в Испалис, скажите, разве я не попросил бы его?

Спрашивай, если хочешь. Это тебе не поможет.

Я заметил, что Хелена начинает нервничать. Мармаридес, который до этого придерживался странного мнения, что то, что он называл «агентской работой», — это тяжёлая работа с интересными моментами, начал выглядеть откровенно скучающим. Быть информатором и без того сложно, без того, чтобы подчинённые ожидали волнения и напуганных подозреваемых.

– Кто управляет бизнесом? – повторил я.

Парень оскалил зубы в подобострастной ухмылке.

– Ну, Чизако, конечно нет. Чизако уже практически на пенсии.

Теперь он, что называется, почетная фигура.

«Кто-то должен подписать квитанции. У Сизако есть дети?»

— спросил я, думая обо всех остальных участниках заговора.

Мужчина с кувшином вина хрипло рассмеялся и почувствовал потребность сделать большой глоток. Он и так был упрям и неуклюж. Скоро он тоже опьянеет.